Чтение онлайн

Яна продолжала прижиматься ко мне всем телом, цепляясь за меня, пока я смотрел на святого. Тот переводил взгляд с меня на её спину и обратно, оставаясь снаружи каменно-спокойным.

— Серёжа… — тихий голос девушки прозвучал у самого уха.

— Всё хорошо, — так же тихо ответил я, шепча ей и не сводя взгляда со святого. — Не переживай ни о чём. Сейчас я со всем разберусь.

— Что это значит, Аная Варблад? — заговорил святой, его голос накрыл тишину стадиона. Теперь он смотрел только на девушку.

Плечи Яны дрогнули. Она резко отстранилась от меня, и я увидел её лицо. Кожа побелела, губы сжались, зрачки расширились. Взгляд застыл, метнулся от святого ко мне, снова к нему.

Яна боится… Не за себя — за меня.

Она слишком хорошо понимает разницу в силах.

По лицу видно, что Яна понимает, что ей сейчас нельзя отступать, и в то же время её нахождение рядом со мной опасно для меня.

Ничего не говоря, я просто сделал шаг вперёд, перехватил взгляд девушки и наклонился, захватывая её губы в поцелуй.

Яна ответила сразу, без тени сомнений. Пальцы впились в мою одежду ещё сильнее, словно она всё ещё боялась, что если она отпустит — я исчезну.

Вкус её губ, знакомое тепло, быстрый, чуть неуверенный язычок…

Я хоть и не ждал эти семь месяцев, как она, но для меня это время тоже не прошло быстро, пока разум пытался пробиться наружу.

Когда наш поцелуй закончился, я посмотрел на Яну. Губы слегка приоткрыты, смотрит на меня внимательно и твёрдо.

— Всё правильно, — тихо произнёс я. — Не нужно бояться. Мы пройдём через любые преграды, пока мы есть у друг друга.

Она кивнула и взяла меня за руку. Наши пальцы переплелись, и девушка встала рядом, не прячась, выпрямившись.

Святой чуть изогнул бровь, в его взгляде мелькнуло удивление и раздражение, будто он наблюдал не за ученицей, а за пешкой, которая внезапно решила ходить, как ферзь. Рыжий парень тем временем не сводил с меня глаз, смотрел зло, слегка стиснув зубы.

— Ты…! — он сорвался вперёд, пламя вспыхнуло в его руке и мгновенно сформировало огненный меч. Воздух вокруг дёрнулся от жара, но старик даже не шевельнулся, и его воля накрыла парня.

Парень замер на полушаге, словно марионетка. В глазах полыхала ярость, но тело уже не слушалось.

— Назад, Рарат, — холодно произнёс святой. — Не позорь звание рыцарей, — рыжий послушно отступил, но злость с лица не исчезла, вылившись в угрюмость. — Что касается тебя, — святой повернулся ко мне, и его взгляд стал острым, как клинок. — Аная Варблад принадлежит нашей империи. Поэтому отпусти её, и я позволю тебе уйти.

Я встретил его взгляд, хмыкнул и заговорил, чуть усилив голос, чтобы он долетел не только до элитных мест, но и до дальних рядов:

— Согласно законам вашей империи, я, как муж, имею право забрать свою жену. Вы — те, кто хранит законы своей империи, — обвёл взглядом ложи и трибуны, — и я надеюсь, что они написаны для всех, а не только для избранных.

«Отпустит»… После такого удара по самолюбию империи? Сомнительно. Но вслух это произносить не обязательно — за меня это подумают сами.

По рядам побежали шёпоты. Кто-то вскинул брови, кто-то ухмыльнулся, кто-то сжал губы. Люди переглядывались, словно проверяя реакцию соседей. Всё больше взглядов обращалось к старику, а затем к императору на его возвышении.

Я снова поднял голову и посмотрел на элитную ложу, на сидящего в коляске старика, продолжая:

— Да и люди никому не принадлежат, кроме самих себя.

Он, услышав эту фразу, и так не сводил с меня взгляда, а теперь буквально впился им в мою маску. В его глазах скользнуло то самое мгновенное понимание: «что-то не так», и откуда я знаю эти слова. Видимо, пытается понять, кто же я такой.

Люди на элитных местах зашевелились, что-то обсуждая. Шелест дорогих тканей, приглушённые смешки, тихие фразы, произнесённые вполголоса, — всё это сливалось в плотный фон над ареной. Похоже, готовятся к зрелищу. И правильно. Зрелище — это именно то, что и мне сейчас нужно.

— Согласно законам нашей империи? — скептически переспросил святой. Пространство дрогнуло, и он телепортировался, появляясь перед своими учениками. В воздухе на короткое мгновение остался тонкий след силы — демонстрация статуса для тех, кто понимает. Он заложил руки за спину и начал ходить взад-вперёд. — А вы смелый, молодой человек, раз говорите это с маской на лице. Как насчёт того, чтобы её снять? Или вам есть чего опасаться?

— Мне? — я улыбнулся под маской. — Поверьте, если я сниму маску, опасаться придётся не мне, а вам. Она защищает не мою личность, а обеспечивает вашу безопасность.

Фраза, сказанная ровно и без нажима, прошла по трибунам, как тонкий треск по льду. Кто-то хмыкнул, решив, что это позёрство, но несколько человек наверху на миг перестали усмехаться и чуть подались вперёд, всматриваясь в меня внимательнее. Опыт наверняка подсказывал им, что так не говорят те, кому нечего за собой иметь.

Старик замер и остановился, уставившись в мою маску уже без показной лёгкости. В его взгляде промелькнул краткий, почти неуловимый расчёт — привычка того, кто всегда прикидывает цену ошибки. Но он видит по энергии жизни лишь мой примерный возраст — не более. То есть по его логике я не могу быть рангом выше новы пять, каким бы гением не был.

— Угрожать империи? Не самое разумное решение, — в голосе появилась сталь. — Прикрываться какой-то надуманной важностью своей персоны — тем более. Более того, ты вмешался в экзамен и теперь оскорбляешь наших будущих рыцарей. Раз ты такой смелый, чтобы это сделать, но не снять маску, может, продемонстрируешь нам свою силу?

Он пытается загнать меня в рамки. Угроза — значит нужно доказать свою силу.

Хитёр. Очень хитёр. Ведь я скрыл свой ранг. И чем больше он не может прикинуть мой уровень, тем сильнее его раздражает сама необходимость считаться с неизвестным.