Чтение онлайн

Из-за угла к кафе приближался второй — высокий, в кашемировом пальто, без головного убора. Волосы зачесаны назад, лицо слегка покрасневшее от мороза, но не замедляющееся. В движениях чувствовалась военная выправка. Через встроенную в «Птичку» высокоскоростную камеру «Друг» уже получал для обработки высококачественное изображение. «Помощник» обрабатывал его, и выявлял сигнатуры его походки, наклона плеч, микромимики. Прозрачная надпись возникла прямо в поле моего зрения:

«Идентификация: возможно, капитан Роберт Эддингтон, разведывательный комитет НАТО. Прикрытие: третий секретарь при посольстве. Непосредственный куратор — военном атташе. Прибыл в Польшу шесть недель назад. Предыдущие маршруты: Берлин, Брюссель, Неаполь. Доступ к секретной инфраструктуре — высокий. Визит в кафе — первый.»

Фигура «Фила» шагнула к двери и толкнула её с безупречной точностью, и без капли замешательства. Эддингтон вошёл следом. Прямо у входа они на мгновение задержались. Один из них — кажется, Эддингтон — шепнул что-то. «Фил» коротко кивнул и, не оглядываясь, прошёл вглубь зала, заняв столик возле стены.

«Муха», дежурившая у подоконника, уже передавала видео в инфракрасном и видимом спектре. Через три секунды начался синхронный сурдоперевод. Слова, произнесённые вполголоса, восстанавливались:

— … контейнер доставлен. Проверка — в режиме ожидания. Окно для пересылки открыто до пятницы.

— … осмотр произведён. Один раз неудача, два — подозрение. Дальше вы работаете сами.

— … передвижение будет через северную зону. Заход под «Сириус» как и раньше.

«Фил» при этом почти не двигался. Только пальцы правой руки постукивали по обложке меню, точно в такт произносимым словам. Сигнал от «Мухи» поступал в идеальном качестве. Питание через резервный солнечный модуль, микрофон направленного типа с качественным усилением и высоким соотношение сигнал/шум. Всё по протоколу.

Контакт длился не больше семи минут. Затем — короткий жест. Эддингтон поднялся, не дожидаясь счёта. «Фил» остался ещё на минуту, будто бы проверяя, не заметил ли кто их встречу. После чего

Фил поднялся из-за стола, оставив на блюдце под счётом одну аккуратно сложенную купюру и так же спокойно вышел.

Момент касания пальцев был предельно коротким, почти неуловимым, но «Муха», зависшая с внешней стороны витрины, зафиксировала его с точностью до микронов. Линза дрожала в резонансе оптики, отслеживая каждое движение. Пара миллисекунд — и внутренняя система уже выдавала анализ:

«Номинал: 500 злотых. Серия — AG, номер — 7315849. Выпуск — 1979 год. Купюра старого образца, с видимой защитной нитью. Поверхностные биологические следы: три активных отпечатка пальцев, есть два совпадения по базе. Идентификатор один — Tomasz Filip Mazur, польский паспорт серии DA, приостановлен два года назад. Второй — не идентифицирован, вероятность принадлежности агенту третьей стороны — 76%. Пото-жировой состав анализируется… завершено. Следы кокаина, нитрата серебра, слабые остатки нитроцеллюлозы.»

Купюра, оказавшись в распоряжении официантки, была тут же снята «Мухой» во втором раунде сканирования. Теперь — в макросъёмке, в инфракрасном и УФ спектре, с цифровым наложением отпечатков на голографическую карту. Всё шло по заранее отлаженному алгоритму.

«Друг» сообщил:

«Сессия завершена. Запись заархивирована. Копии размещены в резервных хранилищах. Поведенческая матрица обоих участников обновлена. Рекомендую передать данные по дипломатическим каналам. Контакт официально классифицирован как „высокого уровня риска“. Вероятность прямой координации операций — 91%.»

Сделав последний глоток чуть подостывшего кофе, я неторопливо поднялся. Движения были точными, в меру расслабленными, без суеты и спешки. Пальто накинуто, шарф поправлен. Оплачивать ничего не требовалось — заказ был оплачен заранее, ещё до начала наблюдения. Всё должно было остаться максимально рутинным.

На выходе короткий взгляд — ни на кого в отдельности. Только по сторонам. Камеры «Мухи» передали сигналы остальным активным наблюдателям.

Команда была отдана нейроинтерфейсом молча:

«Отслеживание: режим ЗЕРКАЛО. Все наблюдаемые — в приоритетной зоне. Протокол отслеживания — один к одному. Полный архив. Независимая маршрутизация. Уровень — ЧЕТВЕРТЫЙ.»

Дроны, до того имитировавшие голубей на проводах и вентиляционных каналах на крышах, синхронно взмыли в небо. Один вел наблюдение за Эддингтоном, второй — за Филом, третий занял зону контроля с тыла, фиксируя возможные хвосты и смену маршрутов. Каждый из них работал автономно, но был связан с «Другом», который координировал их действия.

«Субъект Фил: смена маршрута. Трасса — улица Жолибож, далее — автобус маршрута 116, направление на Мокотув. Уровень маскировки — высокий. Темп перемещения нестабилен. Подозрение на ведение им контрнаблюдения. Протокол: двойное дублирование маршрута, подмена слежки через триггер. Дрон 3 и Дрон 7 — синхронное сопровождение с двойной оптикой.»

«Субъект Эддингтон: возвращение в дипмиссию. Зона контроля — улица Яна Хжановского. Подъезд фиксируется. Личность подтверждена. Видеофиксация лиц охраны завершена. Один неизвестный — вероятно новый сотрудник службы безопасности. Задание запущено на усиленный биометрический анализ.»

В госпитале буду через семь минут. На входе дежурный кивнул, и пропустил как всегда, не вдаваясь в бюрократию. Всё по прежнему выглядело как обычно. Но где-то на низкой орбите пульсировала цифровая река. Данные поступали в хранилище. «Помощник» уже выстраивал временную шкалу событий, связывая потоки людей, движений, слов, микрожестов в единую карту действий.

На моем рабочем месте была относительная тишина. За стенкой слышались лишь приглушенные голоса, кто-то обсуждал стерильные салфетки, кто-то спорил насчет их учета. Рядом гудел автоклав, и воздух в мастерской пах нагретым металлом и спиртом. Спинка кресла приятно пружинила под весом тела, а под ногами мягко шуршала польская газета, служившая подстилкой для улавливания комков от гипса.