Чтение онлайн

Тело наполнилась мягкой, почти незаметной вибрацией, когда нейроинтерфейс активировался сам по себе, как будто именно в этот момент пространство вокруг стало безопасным для получения очередного доклада.

Голос «Друга» возник не резко, а будто шаг за шагом складывался из мыслей, тихий и уверенный, как шорох страниц в домашней библиотеке.

«Подтверждаю выполнение заказа. Транспортное средство с платформой прибыло в точку сброса согласно плану. Все позиции из списка доставлены в целости. Контейнеры имеют автономную систему маскировки на основе теплоизоляционного покрытия и ферритовой оболочки. Порядок приоритета разгрузки сохранён. Временные окна для каждой из точек — соблюдены.»

Поток данных стал плотнее, визуальная блок-карта загрузилась прямо в поле зрения. Маркеры располагались по секторам Варшавы, три из них — в пределах полутора километров, два — на юго-востоке, ближе к промышленной зоне, и один — рядом с вокзалом Варшава-Восточная.

«Рекомендую распределить полученное оборудование следующим образом. Позиция Alfa — сканирующий блок и пассивный коллектор спектральной информации. Подходит для точки контакта номер два из списка Лаптева. Район: улица Гроховска, дом 104. Рядом расположено консульство южного государства НАТО, сотрудник которого зафиксирован в контакте с субъектом „Фил“.»

Пауза была почти незаметной, но неслучайной. Затем продолжение.

«Позиция Bravo — автономный репликатор аудиосигнала с помехозащитой. Установить в районе точки номер четыре. Район: улица Сточек, старый торговый павильон. Фиксировалась активность перевозки купюр через эту локацию. Вероятность появления новых курьеров — высокая.»

Экран тактически мигает, маркировка Charlie становится активной.

«Позиция Charlie — анализатор бумажных носителей с датчиком на микрорадиоизотопы. Предлагается направить в точку номер один. Район: пересечение улицы Заводовей и Гданьской. Именно там ранее были отмечены пакеты, аналогичные тем, что использовались в провокации с подбросом фальшивых купюр.»

Сигнал коротко усилился, будто подчёркивая важность следующего раздела.

«Позиция Delta — блок усиления сигнала для ретрансляции информации на безопасную глубину. Поместить в районе подвала объекта „Резервация“. Это будет точка связи с тобой. Сигнал спрячется в шумовом фоне старой телетайпной линии.»

Последний сектор — Echo — высветился сам.

«Позиция Echo — запасная база комплексного наблюдения с возможностью дистанционного управления. Рекомендую временно не активировать. Хранить в медицинском корпусе под твоим контролем. Может быть использована для имитации сбоя в системе наблюдения либо для дезинформации.»

Интерфейс погас постепенно. Ощущения внутри черепа остались ровными. В квартире всё было по-прежнему тихо. Только лампа над столом потрескивала неоновым нутром, а за окном ветер двигал ветки, словно подсказывая — время действовать пришло.

Следующим моим шагом должно было стать разработка методики подготовки отчетов для Лаптева. Но способ подачи информации зависел слабых технических возможностей. Придется вспомнить абхазский опыт подготовки и передачи информации. Настало время действовать на грани возможностей, между тем, что можно сказать, и тем, что нельзя даже подумать про себя.

Завершив с «Другом» распределение прибывшего с орбиты нового оборудования, я после недолгого раздумья, через нейроинтерфейс дал ему команду:

«Проведи срочно полную диагностику Инны. Необходим точный дмагноз на беременность и общем состоянии ее организма».

Пару секунд спустя, в сознании раздался ровный, успокаивающий голос искусственного интеллекта:

«Диагностика завершена. Беременность отсутствует. Причина задержки связана с эмоциональным стрессом и угрозой её жизни. Организм женщины инстинктивно подготовился к возможному зачатию, максимально повысив вероятность успешного оплодотворения. Если в течение ближайших нескольких дней близости не произойдёт, организм вернётся в нормальное состояние. Никаких последствий не будет».

Сердце сразу забилось ровнее, словно камень упал с души.

После того как ситуация с беременностью Инны разрешилась без серьёзных последствий, наступил длинный и напряженный период. Весь февраль и начало марта ушли на методичную работу по добыче и обработке информации. Поток данных, ежедневно поступавший от дронов и систем слежения, требовал не просто обработки, а полной творческой переработки и адаптации под земные реалии и доступные технологии.

В мастерской госпиталя, где стояло вращающееся кресло и скромный стол с лампой дневного света, образовался настоящий аналитический центр. Вечером, когда госпиталь пустел, можно было спокойно заняться работой без риска быть застигнутым кем-либо из случайных посетителей или сослуживцев.

А начиналось все больше месяца назад так:

— «Друг», давай-ка вспомним наш абхазский опыт, — произнёс вполголоса, обращаясь к нему через нейроинтерфейс. — Здесь у нас техника даже попроще, чем тогда. Но нужно, чтобы было понятно даже для тех, кто привык анализировать данные по старинке, через бумагу и фотографии.

Голос «Друга» прозвучал чётко и ровно:

— Произведённый мною анализ текущих технических возможностей землян вполне позволяет применить модель, опробованную в Пицунде. Визуализация будет выглядеть, как серии фотографий, сделанных якобы скрытыми камерами с фрагментами аудиозаписей, обработанных под стандартные магнитофоны местного производства.

Удовлетворённо кивнув, уточнил:

— Отлично. Добавь даты и время съёмок, маршруты передвижений фигурантов, места их встреч и краткое описание сути контактов. Главное, чтобы у Лаптева не возникло даже намёка на то, что источники данных могут выходить за пределы земных возможностей. Всё должно выглядеть естественно и укладываться в их логику.

— Данные будут подготовлены в виде набора конвертов с фотографиями и аудиокассетами, сопроводительные записки напечатаны на пишущей машинке «Олимпия», модель 1978 года выпуска. Бумага производства ЧССР, приобретённая в Варшаве, — ответил «Друг».

— Превосходно, я задумчиво пробормотал, перебирая пальцами стопку свеженапечатанных снимков. На фотографиях чётко были видны лица Сверчевского, его сообщников и нескольких новых персонажей. Среди них выделялись офицеры из НАТО и сотрудники дипломатических представительств, встречавшиеся в кафе и барах, на автостоянках и даже в парках Варшавы.

Палец медленно остановился на одном снимке, на котором были чётко запечатлены лица Сверчевского и того самого Фила в компании неизвестного мужчины в строгом костюме.