Чтение онлайн

— Ну вот, — одобрил его Лоиз. — Видишь, какой ты молодец. Сколько всего помнишь из своего детства!

— У меня… не было детства, — поправил Робин Санитара.

— Было. Видишь ли, у всех бывает детство. И у тебя было! Только у тебя оно было слишком трудным, и поэтому твоё подсознание почти полностью стёрло все воспоминания о нём. Однако иногда, как видишь, что-то нет-нет да и прорывается. Хотя после нескольких лет жизни среди отщепенцев удивительно, что ты имя-то своё помнишь! — улыбнулся Лоиз.

Улыбка у Лоиза была не простодушная и широкая, как у Сысоя, а сдержанная, скорее всего, вежливая.

— В детстве у тебя было подозрение на туберкулёз, и в лечебных целях тебя часто подвергали облучению, — продолжал Санитар. — Приходилось делать много рентгеновских снимков. Видимо, воспоминания об этом хранились на самом дне твоей памяти, а сейчас они всплыли случайно.

Похоже, у этого худощавого санитара с вежливой улыбкой припасён готовый ответ на все случаи жизни.

— Откуда ты это знаешь? Про меня? Что у меня детство было и… вообще всё? — поинтересовался Робин.

— Так ведь пришлось в архив человека отправить, чтобы разузнать о тебе немного. Надо же нам представлять, с кем приходится дело иметь…

— Расскажи мне что-нибудь о моём детстве, — неожиданно перебил Санитара Робин.

— Ну, я не думаю, чтоб это было особенно интересно. И вообще… вряд ли такие рассказы пойдут тебе на пользу… — замялся Лоиз. — А, впрочем, спрашивай. Что бы тебе хотелось знать о себе?

Робин задумался и внезапно понял, что на самом деле ему не хочется ничего узнавать о своём детстве. Интуиция подсказывала ему, что такое знание не принесёт радости, да и Лоиз ясно дал понять, что ничего особенно радостного с Робином в те годы не происходило. Кроме того, беглецу с избытком хватало воспоминаний о Пещере, где его постоянно унижали.

— Я хотел бы знать только, сколько мне лет? — почему-то спросил Робин.

— Девятнадцать, — охотно ответил Лоиз. — Ты — Робин Беглов, тебе девятнадцать лет.

— А почему меня держат в больнице?

— Ты не обижайся, приятель. Ты хоть и прошёл лес самостоятельно, что, само по себе, конечно, плюс немалый, но всё равно после Пещеры твоё сознание, твоя душа… могут оказаться изрядно попорченными… Ну, другими словами… больными… Ясно тебе это?

— Да, — сказал Робин. Ему показалось, что он и вправду понимает, что имеет в виду Санитар Лоиз. Только больной на голову может жить в безнадёжно мрачной Пещере, когда, оказывается, в мире есть столько всего необычного.

Теперь-то Робин знал, что в окружающем его мире есть зелёный лес, где так замечательно пахнет, где растут сыроежки… где летает Пеструшка… где гуляют дети (он вдруг ясно вспомнил встречу с Лушей и Кешей).

— Я ведь болею сейчас, да? А меня может вылечить кто-нибудь? — с робкой надеждой спросил беглец.

— Не знаю, приятель. Честно скажу: не знаю. Смотря насколько серьёзно ты болен, то есть до какой степени заражён. Честно говоря, некоторые болезни, особенно «пещерные», лечению не поддаются. Да, такова уж суровая правда. — Лоиз вздохнул и вежливо улыбнулся. — Впрочем, не расстраивайся раньше времени: покамест поводов для грусти нет. Всякое бывает! Мы сначала тщательно исследуем твой организм, а тогда уж и решим, что с тобой дальше делать.

— Исследуете? — ошеломлённо переспросил Робин и даже приподнялся на локтях. — А что, после исследования вы можете меня обратно отправить, к отщепенцам?

— В принципе можем, конечно, — признался Лоиз. — Но это, приятель, вряд ли. Не очень-то ты на закоренелого отщепенца похож. А вот в другое место можно…

— А Сысой сказал, что похож! Что я похож на отщепенца! — прервал Лоиза Робин.

— Сысой, видимо, имел в виду, что ты с виду на них похож. Это уж точно! Но, по сути… не знаю… не думаю. Впрочем, посмотрим! Не испытав человека как следует, в друзья его зачислять не приходится. Ты тоже, кстати, запомни это правило — может пригодиться!

— Запомню! — на всякий случай пообещал Робин.

— Да вот тебе самый простой пример. Отщепенцы же сразу тебя в свои ряды затащили, не испытав хорошенько… И что из этого вышло? Вышло то, что ты от них, в конце концов, удрал. Правильно?

— Правильно, — на всякий случай кивнул головой Робин. Но пример, приведённый Лоизом, показался ему неудачным. Слова «отщепенцы» и «друзья» в его сознании друг другу никак не подходили. Но возражать Робин не стал: вряд ли Лоиз поймёт.

— Впрочем, пожалуй, тебе повезло, что они тебя не испытали, —продолжал рассуждать Лоиз. — Если бы испытали, ты бы сейчас здесь не сидел.

Робин вопросительно посмотрел на Санитара. Впрочем, он уже и сам догадался, что именно Лоиз имел в виду, потому что это было нетрудно.

— Правильно думаешь, — словно прочитав мысли Робина, подбодрил его Лоиз. — Они бы тебя съели.

«Да уж…» — грустно подумал Робин. В этом-то он не сомневался.

— Так… Ну всё, одевайся живее! — заторопился Лоиз. — И пойдём в столовую.

— Куда-куда?

— Тебе подкрепиться надо, а то угаснешь потихоньку, а мы и не заметим.

Робин, наконец, почувствовал, что и в самом деле очень голоден.

— Вот тебе бельё, халат. Одевайся. Вымыть мы тебя уже вымыли, — как смогли, конечно. Но потом, когда окрепнешь, сам станешь душ принимать. А вот тебе, приятель, сандалии. Оранжевые! Для твоего размера другой расцветки не нашлось. Если что не подойдёт, в чём неудобно будет ходить, скажи — поменяем. Но не сегодня. Завтра. Сегодня склад закрыт. Так что пока придётся так походить.

Робин оделся. Всё оказалось почти впору. Во всяком случае одежда сидела удобно, ничего не раздражало, и не было тесно. Халат — бледно-зелёный, в мелкую коричневую клеточку. А сандалии — и в самом деле ярко-жёлтые, почти оранжевые, на липучках, очень удобные.

Вместо того, чтобы сразу надеть сандалии, Робин бережно поднёс их к самому лицу и понюхал. Сандалии очень понравились ему. Они были большие яркие и новые, да к тому же так приятно пахли!

— Они похожи на солнце! — восхитился беглец. Он прижал сандалии к щеке и от наслаждения закрыл глаза. У него никогда не было такой красивой обуви. Впрочем, у него вообще никогда не было обуви, даже самой обыкновенной. Вспомнив, что находится в палате не один, Робин, старательно сдерживая восторг, бережно поставил оранжевые сандалии на пол.