Чтение онлайн

— Вот твоя кровать, Робин, — сказал Лоиз, от порога указав рукой на простую деревянную кровать у окна. — Располагайся!

Старик Сысой, как видно, тоже не собирался входить в комнату: он по-прежнему стоял в дверях, приглаживая взлохматившиеся после ходьбы волосы, и дружелюбно, но сдержанно, улыбался Робину беззубым ртом.

— Ну, мы пошли, — бесстрастно как всегда кивнул Лоиз и взялся за ручку двери. Сысой ободряюще помахал своему бывшему пациенту рукой и тоже собрался уходить.

— Эй… подождите… — так и не успев толком собраться с мыслями, промямлил Робин. Ему всё ещё не верилось, что Старик и Санитар могут вот так запросто уйти, ничего не показав, не объяснив, бросить его одного в незнакомом месте.

— Понимаешь, Робин, дел накопилось невпроворот, — доверительно пояснил Сысой.

— Мы, конечно, можем зайти за тобой перед завтраком, — пресным тоном, без всякого энтузиазма добавил Лоиз. — Но ведь ты и сам не заблудишься по пути столовую. Заодно и с местным населением пообщаешься. Да здесь вообще трудно заблудиться. Народ у нас тут доброжелательный… в основном.

Сысой согласно кивнул.

— Надеюсь, вы подружитесь, — уже на ходу загадочно бросил Сысой, и оба Наставника удалились.

Неодобрительно покачав головой, Робин ещё некоторое время недоумённо смотрел на закрывшуюся перед его носом дверь, а потом, с досадой махнув рукой, прошёл вглубь небольшой комнаты, уселся на застеленную кровать и задумался.

«Ну что за люди! Ничего не объясняют! То ходят за мной по пятам, словно надзиратели, пичкают всякой гадостью, то приводят куда-то и оставляют одного на произвол судьбы. Вот сиди тут теперь и жди непонятно чего. Ведут себя так, как будто мне всё должно быть ясно изначально, или, наоборот, будто я подопытный кролик, и мне не полагается ничего знать», — эти невесёлые мысли сначала расстроили, а потом рассердили Робина.

МЕНДЕЛЕЙ

Заходя в новый, но, судя по всему, уже кем-то обжитой дом, Робин лишь мельком успел взглянуть в огромное квадратное зеркало, висевшее в прихожей. Ему отчего-то вдруг очень сильно захотелось рассмотреть себя поближе. Тихонько, на цыпочках, словно боясь кого-нибудь разбудить, он прошёл в прихожую и приблизился к зеркалу. Из огромного квадратного зеркала на Робина удивлённо смотрел высокий лопоухий юноша с ясными голубыми глазами.

За время, проведённое в Лазарете, у Робина обозначилось некоторое подобие причёски. Волосы, которые, видимо, благодаря животворному воздействию противных помидоров начали потихоньку отрастать, сейчас были пострижены. Они почему-то стояли торчком вверх, но не беспорядочно, а ровно. Зелёный цвет лица и рук теперь куда-то исчез и острая болезненная худоба тоже. «Видно, не зря всё-таки они меня своими помидорами мучили!» — беззлобно, но и без особой радости подумал Робин.

На нём были надеты серые брюки и рубашка с коротким рукавом в зелёную клеточку. «Пожалуй, теперь я стал очень красивым… — подумал Робин, внимательно рассматривая себя в зеркале. — Только вот уши, пожалуй, великоваты. Торчат в разные стороны — всё равно, что лопухи. Но это ничего…»

В этих его мыслях не было ни зазнайства, ни самолюбования, скорее — наивные радость и удивление. Собственное отражение и в самом деле понравилось бывшему отщепенцу: оно и удивляло, и радовало его. Вдоволь насмотревшись на себя, Робин, по-прежнему тихонько ступая, вернулся в комнату и опустился на диван.

Усевшись поудобнее, он вновь невольно задумался: почему же его оставили одного в этом деревянном домике, ничего толком и не объяснив? Впрочем, к такому обращению Робину уже давно пора было привыкнуть: пациента зачастую держали в полном неведении, словно подопытного кролика, и редко что-либо объясняли. Да и спросить-то не у кого! За всё время пребывания здесь Робин не встретил ни одной живой души, кроме своих Наставников — Сысоя и Лоиза. Задумавшись о неопределённости своего положения, он пригорюнился с досадой, совершенно по-детски произнёс вслух:

— Дураки какие-то!

— Ты на кого там ругаешься? — неожиданно услышал он донёсшийся из соседней комнаты хрипловатый мужской голос. От неожиданности Робин чуть не подскочил на диване. Тут же в дверях выросла чья-то незнакомая фигура.

«Сосед?!. Так… Значит, это его койка у стены…» Вместо того чтобы ответить на вопрос незнакомца, Робин во все глаза уставился на человека в дверях — безмолвно и вопросительно.

Сосед оказался худеньким невысоким человеком, лет тридцати. Его короткие чёрные волосы стояли торчком, почти так же как у Робина, а серые, чуть раскосые глаза смотрели дружелюбно. Мужчина улыбнулся новому знакомому, обнажив ряд мелких желтоватых, но безукоризненно ровных зубов.

— Ты кто? — наконец спросил его Робин без обиняков.

— Я Менделей, — ответил незнакомец.

— Менделей? — переспросил Робин. Имя соседа показалось ему до того нелепым, что он чуть не рассмеялся.

— А я Робин, — стараясь сдержать смех, представился беглец.

— А я знаю, — ответил Менделей.

«Да уж, — подумал Робин с содраганием, — значит, это ещё один надзиратель. Тоже, наверное, начнёт закармливать меня помидорами или потчевать уколами, — уж и не знаешь, что хуже…»

— Ну что ты, братишка, никакой я не надзиратель! Я твой сосед, — обиженно произнёс Менделей. — А если я тебе так не нравлюсь, что ж, попросись в другой дом.

— Так ты и мысли умеешь читать?— изумился Робин.

— Иногда, — просто ответил Менделей.

— Как это — иногда?.. — не понял Робин.

— Ну, понимаешь, они, мысли, порою читаются, а порою нет. Это происходит независимо от моей воли, ясно?

— Ясно! — на всякий случай согласился Робин. Он ничего не понимал, но чувствовал, что сосед по дому уже нравится ему.