Чтение онлайн

Однажды он не выдержал и во время обеда, не обращая внимания на пристальный и властный взгляд Лоиза, собравшись с силами, схватил со стола самый крупный помидор и с силой швырнул его в угол.

Сочный помидор послушно размазался по стене и, обмякнув, упал на пол. Удовлетворившись таким результатом, Робин слабо топнул под столом ногой и решительно сказал:

— Всё! Больше не съем ни одного помидора!

— Хорошо, ты можешь не есть их, но тогда ты точно умрёшь, — услышал он бесстрастный и спокойный голос Лоиза. «Его ничем не вывести из терпения, — с досадой подумал Робин. — Надо было бросить помидор не в стенку, а в него!» Но почему-то уже через минуту дерзкая смелость пациента так же внезапно иссякла, как и появилась. И вместо того, чтобы продолжить свой неожиданный бунт, Робин послушно взял из миски новый помидор и, морщась от отвращения, вонзил в него зубы.

Сысой, навестивший однажды Робина, объяснил беглецу, что помидоры необходимы ему для повышения иммунитета. А в иммунитете, по словам старика, Робин сейчас нуждался больше всего. Оказывается, организм беглеца, изрядно заражённый за годы жизни в Пещере отщепенцев, сейчас тяжело переживал вживание в новые условия.

Слушая спокойные, терпеливые и рассудительные объяснения Сысоя, Робин понемногу успокаивался. Внутреннее чувство подсказывало ему, что беззубый старик говорит правду.

Старик объяснил Робину, что в Пещере, откуда тому удалось сбежать, и потенциальных охотников, и их жертв ежедневно опаивали ядовитым напитком. Напиток этот не убивает, но постепенно заражает организм. Кроме того, он разрушает волю и притупляет нормальные человеческие чувства, а со временем и вовсе лишает человека способности самостоятельно мыслить. Даже сейчас Робин хорошо помнил вкус напитка, который варили Слуги. Питьё тёмно-розового цвета и приторное на вкус подавали в больших кружках. «Да, это определённо была отрава, — понял Робин, — и это из-за неё теперь он так страдает, из-за неё приходится есть гадкие помидоры».

— Впрочем, не расстраивайся, дружище, — напоследок успокоил Робина Сысой, — судя по всему, у тебя наступает кризис. И тут уж одно из двух: или помрёшь, или выживешь.

Услышав эти ободряющие слова, пациент лишь покорно и грустно кивнул головой. Он и сам чувствовал, что кризис или наступает, или, скорее всего, уже наступил: так плохо ему, пожалуй, никогда не было.

— Но я всё же надеюсь на последний вариант! — Сысой дружески похлопал Робина по плечу.

Беглеца тошнило, мысли в голове путались, он пытался сообразить, о каком последнем варианте говорит старик.

— Ну, честно говоря, мне бы очень хотелось, чтобы ты выжил, — словно прочитав его мысли, пояснил Сысой. — Привык я к тебе, дружище!

И махнув на прощанье рукой, Наставник плотно закрыл за собой дверь. Робин хотел было обдумать слова старика, но едва лишь сосредоточился, как тотчас же уснул.

ТАКОЕ ЯРКОЕ СОЛНЦЕ!..

К счастью, Робину всё-таки удалось выкарабкаться: кризис миновал и постепенно беглец стал оправляться от болезни. И произошло это благодаря именно тому, что всё это время он, хоть с отвращением, но послушно, поедал огромное количество помидоров. Оказалось, в составе местных помидоров, и в самом деле, содержалось мощное лекарство от той инфекции, которую Робин невольно прихватил с собой из мрачной Пещеры.

Наконец-то усилия суховатого в обращении Санитара Лоиза и смешливого старика Сысоя оправдались. Вместе со здоровьем к Робину начало потихоньку возвращаться и спокойное расположение духа: он стал освобождаться от осаждающих его воображение и леденящих душу страхов. Теперь беглец мог вспоминать о Пещере, не испытывая тех неотвратимых и мучительных наплывов ужаса, которые терзали его прежде.

Кроме того, в больнице Робин научился читать. Вернее, оказалось, что когда-то в детстве он уже умел слагать буквы в слова, а сейчас, благодаря урокам Сысоя, ему оставалось лишь вспомнить эту науку и постараться заново приобрести навык быстрого чтения.

О детстве своём Робин так ничего и не вспомнил, да, честно говоря, ему и не хотелось вспоминать те года: беглец чувствовал, что ничего приятного или полезного такое знание не принесёт. Сейчас он поставил перед собой только одну задачу: изо всех сил постараться окончательно прийти в себя и свыкнуться с новой обстановкой; может быть, тогда ему и удастся, наконец, понять, где же он всё-таки находится. Очень хотелось Робину понять и ещё одно: с какой целью Санитар и старик решили взять над ним, заурядным отщепенцем, пусть даже и бежавшим из Пещеры, столь заботливую опеку?

Итак, сменив свой больничный халат на лёгкие фланелевые брюки и рубашку защитного цвета, в сопровождении своих бессменных конвоиров Сысоя и Лоиза Робин впервые за долгое время покинул стены больницы.

Едва выйдя за порог Изолятора и не успев ещё ничего как следует разглядеть, Робин почему-то сразу догадался, что место, в котором он сейчас очутился, представляет собой давно обжитое людьми поселение. По-видимому, беглец находился в самой настоящей Деревне.

Было раннее утро, откуда-то то и дело доносилось громкое пение петухов. Трава, по которой, осторожно ступая, шёл Робин, была ещё влажной от росы. Солнце неторопливо, нехотя просыпалось. Беззаботно переговариваясь о чём-то, Наставники шагали вслед за Робином, всего в нескольких шагах от него.

Яркий свет летнего утра поначалу так ослепил беглеца, что от неожиданности он потерял равновесие и пошатнулся. Наставники, до сих пор, по-видимому, всецело увлечённые своей беседой, слаженно и быстро поддержали пошатнувшегося воспитанника.

Убедившись, что беглец снова более или менее прочно стоит на ногах, Лоиз и Сысой как ни в чём не бывало продолжили свою неторопливую беседу. Поначалу Робин ещё пытался вслушиваться в негромкую речь Наставников, но вскоре оставил эту затею, потому что не смог понять ровно ничего из того, о чём они говорили.

Всё ещё зевая спросонья и поёживаясь (утренний летний воздух отдавал прохладой) Робин неспешно плёлся по незнакомой местности, с любопытством озираясь вокруг.

До нового жилища Робина идти оказалось недолго, всего минут десять.

Деревянный домик, в котором Робина поместили, был аккуратным, небольшим, и, судя по всему, почти новым. Стены снаружи покрашены в бежевый цвет, окошечки небольшие квадратные с открытыми розовыми ставнями. Возле порога лежит круглый вязаный коврик. «Похоже, здесь, как и в Лазарете, слишком любят чистоту и порядок», — подумал Робин с лёгким недовольством (наведение порядка в собственной скучной палате всегда давалось ему с трудом) и с этой мыслью вошёл в дом.

Обстановка внутри домика была простой: огромное квадратное зеркало в прихожей, а в комнате — шкаф, две тумбочки и две кровати: одна — возле окна, другая — возле стены. Напротив окна на стене висела большая картина. На ней было изображено стадо коров, мирно пасущихся на лугу. Довольные коровы выглядели как живые, только что не мычали. «Деревня!» — вздохнул Робин.

Он вновь с удивлением отметил, что его память содержит множество таких воспоминаний, о которых он даже и не догадывался. Откуда, например, знакомо ему слово «Деревня», да и само это понятие? Ведь Робин и в самом деле прекрасно представлял, как может выглядеть настоящая деревня. Но задумываться обо всём этом было ему сейчас недосуг: столько всего нового и непонятного неожиданно обрушилось на него.