Чтение онлайн

Эта ситуация привела к тому, что и Москва, и регионы существовали финансово самостоятельно, в то время как какие-то деньги были исключительно в Москве. Это раз и навсегда похоронило любые серьезные формы региональной политической активности, которая в условиях отсутствия денег свелась к сайтам, граффити, листовкам и малочисленным массовым мероприятиям. Пока в Москве развивался довольно крутой и представительный «Русский марш», регионы проводили очень жалкие и убогие манифестации. У нас эта затея имела чуть больший успех чем в большинстве регионов, чему будет посвящена отдельная глава — но тоже не особо удалась.

Второй проблемой регионов стало то, что в отсутствии сильных политических организацией большой редкостью были грамотные функционеры. «Профессиональным русским» в том же Екатеринбурге стать невозможно за отсутствием денег. Следовательно, все толковые политтехнологи по умолчанию занимались чем-то другим. Закончилось это тем, что либо в регионе легальную деятельность осваивали бывшие эффективные полевые командиры из числа повзрослевших бойцов. Или же наоборот — любая московская идея или инициатива воспринималась в штыки, так как в столице все давно продались и предали светлые идеалы. Политический нигилизм был явлением, чрезвычайно удобным для борьбы с бандами. Отсутствие легального политического пространства делало каждую бригаду изолированной и мешало координации в масштабах региона и России.

* * *

Общим итогом стало то, что «околополитика» не решала ни одной политической задачи. Государство сделало все для того, чтобы действительно мощный общественный вектор — националисты, оказались выброшены за пределы политических институтов. Привело это к тому, что все многочисленные организации, относящиеся к националистами всех направлений, в итоге решали свои собственные задачи, внешне маскируя их под политическую активность.

Пока государство устраивало, что усилия националистов направлены на газетки, пикеты и терпильские рыдания вдали от СМИ и серьезной аудитории, все прощелкали тот момент, когда произошло сращивание околополитических структур с легальным крылом организованной преступности. Этим не всегда могли похвастать и группировки 90-х годов — когда откровенный криминалитет опирается на поддержку многочисленных общественных объединений. Здесь очень показательна блестящая политическая и финансовая карьера натуральных бандитов от правого околофутбола во вполне официальной кремлевской политике. В определенный момент они оказались очень нужны друг другу.

Для Движения эта ситуация оказалась крайне благоприятной, поскольку со временем такое разделение дало доступ не только к пополнению общака усилиями всего правого сообщества, но и к СМИ, блогосфере, инструментам информационной войны. Как и положено в России, пожар экстремизма в политике был успешно потушен бензином.

17. Плохой алкоголь и плохая жизнь

Среди множества политических и околополитических формаций совершенно особое место занимают так называемые антифашисты, они же антифа. К теме нашего разговора они имеют несколько опосредованное отношения, но нельзя не упомянуть столь редкий в наших краях вид. Среди множества политических и околополитических формаций совершенно особое место занимают так называемые антифашисты, они же антифа. К теме нашего разговора они имеют несколько опосредованное отношения, но нельзя не упомянуть столь редкий в наших краях вид.

Кто же такие современные «антифашисты»? Ответа на этот вопрос не знает никто, поскольку самоназвание содержит противоречие само по себе: противодействовать в России некому, за отсутствием в стране фашистов. Если даже использовать данный термин расширительно, не вдаваясь в разницу между немецким и итальянским режимами, то все равно неясно против кого выступают антифа. «Фашизм» для того чтобы с ним бороться как это делали антифашисты Европы до 1945 года, должен представлять конкретную политическую реальность: политический режим, партия там на худой конец. В России же антифа противопоставляют себя любым националистическим объединениям всех сортов и разновидностей, имеющих в основе русский национализм. Против них направляется риторика, агитация, и даже прямое действие — при этом весь остальной национализм включая деятельность экстремистских прокавказских организаций и сообществ либо игнорируется, либо осуждается только на словах.

Таким образом сущностью деятельности антифа является противостояние любым формам национализма со стороны той нации, к которой они в большинстве случаев себя и относят. Когда мы говорили о природе экстремизма, было замечено что он сродни реакции организма на заразу в виде повышения температуры — неприятной и иной раз опасной, но свидетельствующей о здоровом иммунитете. Так вот, антифашизм в этой аналогии представляет собой разновидность аутоиммунной инфекции. Агрессивно преследуются только свои при полной терпимости к чужим.

Второй существенный вопрос — за что же сражаются антифа? Ни одно движение не способно существовать исключительно «против» кого-то, всегда нужны и позитивные начала. И тут нет четкого понимания. Антифа удивительным образом аккумулировали в своих рядах всю плесень какая нашлась во всех идеологических течениях: анархисты, левые радикалы, аполитичные наркоманы, сторонники либеральных идей и толерантности — все они так или иначе представлены в движении антифа. Особой любовью антифа является попытки повторить субкультуру скинхедов, в связи с чем принято аппелировать к несколько альтернативной истории скинхед-движения Англии, присваевая себе правопреемство от мифических в России «традов» и «шарпов». Реальные цели, как водится, отличаются от декларируемых, и очень часто антифашистский пафос имеет четкую направленность в сторону получения грантов от проповедников либерализма и толерантности — например Московской Хельсинской Группы. Часть антифа безусловно имеет финансовую схожесть с «профессиональными русскими», как часть внешне похожа на скинхедов, но в целом движ антифашистов напоминает правое Движение, отраженное в кривом зеркале. Алкоголизм, употребление веществ, моральная и социальная деградация — все находит место в движении антифашизма, причем на глубокой идеологической основе: если с этим борются те, кого они считают фашистами, то антифа следует это всячески одобрять. Чуть в стороне от этого сброда стоят антифа-sXe, стоящие на позициях анти-фашисткого «стрейт-ейдж» сиречь здорового образа жизни и отказа от любых стимуляторов и вредных привычек и зачастую придерживающиеся агрессивных экологических и ве-ганских позиций. По сравнению с прочими их в России крайне мало, и в целом они характеризуют скорее сумасшествие на почве экологии и ЗОЖ, чем ненависти к нацизму.

Читатель мог бы упрекнуть меня в излишнем сгущении красок и одностороннем взгляде — но, к сожалению, изложенное выше является совершенно объективным. В подтверждение своих слов могу предложить читателям ознакомится с книгой про антифашистское движение, написанное известным антифашистом «Питом» Силаевым под названием «Исход». Это взгляд на антифашизм изнутри, и я очень рекомендую эту книгу для понимания того, кто такие антифа на самом деле. В описании правого Движения можно встретить всякое — и мерзость, и достаточно положительные проявления человеческой природы. Знакомство с антифашизмом же гораздо более однозначно — с какой стороны не посмотри, дрянь получается редкостная.

* * *

Откуда берутся антифашисты? Этот вопрос интересует множество исследователей, и ни у кого на него нет однозначного ответа. Даже вариант «получил пиздюлей от скинов» не подходит: отведав этого блюда, многие умнели, и попадали как раз в скинхеды, чтобы их раздавать, а не получать. Скорее всего для того чтобы стать антифашистом, требуются те же предпосылки что для любой молодежной субкультуре, но при этом в субъекте должен быть какой-то изначальный изъян, примерно как у педерастов. У всех мужчин есть жопа, но далеко не все в нее ебутся — так и тут. Видимо подобно тому, как педераст идет против гетеросексуальной природы мужчины, антифашист идет против природы нормального отношения к своей нации и семье — и тут и кроется причина того, от чего именно движ антифа собрал столько всевозможного уродства. Передовые исследования антифашизма сформировали «правило четырех «П», характеризующие антифашизм как явление: Пиздюли, Плохой алкоголь и Плохая жизнь ну и в завершение Портрет в кепочке.