Чтение онлайн

– Киев больше Полоцка?
– спросил Ладомир у Вельямида.

– Много больше, - нехотя отозвался тот.

– Тогда на Киев, - усмехнулся Ладомир.
– А то куда ж ещё.

Вельямид вздохнул и покачал головой, грустно глядя на родной разоренный город.

Ярополка Киевского весть о взятии Полоцка застала врасплох. По его разумению, князь Новгородский никак не мог собрать в столь кроткий срок силу, способную совладать с князем Рогволдом. Боярин Мечислав, которого за коварство и хитрость прозвали Блудом, сочувственно вздыхал по поводу княжьего промаха. По мнению боярина, нельзя было верить новгородской старшине, об этом он не раз предупреждал воеводу Привала, да не икнется ему за ротозейство в стране Вырай. А Рогволда Полоцкого Владимир захватил неподпоясанным. Как рассказывают свидетели, князь Новгородский подошёл к городу столь стремительно, что полочане не успели даже прикрыть ворота.

– Владимир за Рогволдову дочь сватался, а девка ему ответила по наущению отца - пойду за князя, а за сына рабыни не пойду.

Князь Ярополк криво усмехнулся на Блудовы слова - за ту срамную речь в лицо Владимира девка уже не раз, наверное, умылась слезами. Не отказал конечно рабич себе в удовольствии потоптать белую лебедицу, предназначенную для Ярополка. А Рогволду князь Киевский не мог простить беспечности. Владимир, может, и щенок, но за его плечами древлянский леший и целая стая Перуновых волхвов, принявших сторону князя Новгородского. Последнее особенно неприятно - Перун воинственный бог, его многие почитают.

– Как звали мечника, который принёс нам из Новгорода дурные вести?

– Вилюга, - подсказал Блуд.
– Мечник хороший. Я его не первый год знаю.

– Его Владимир подослал, - Ярополк подозрительно покосился на боярина.

– Так ведь мечник этого и не отрицал. Князь Новгородский хотел тебя напугать, оттого и прислал свидетеля своих бесчинств.

И напугал. Во всяком случае, у Ярополка от того Вилюгина рассказа подстыла кровь в жилах и сердце сошло с места. Сразу понял князь Киевский, что не остановится теперь Владимир, а пойдёт до конца. Двум князьям на Руси стало тесно. Змеёныш! Говорила же отцу Святославу бабка Ольга - не грей древлянского выкормыша на груди, но Великий князь Киевский слишком уж был беспечен. Совсем иные заботы его занимали, а земли новгородские далеко - хотят князя его крови, так вот им Владимир. Зачем брал рабыню в жёны, неужели боярынь ему было мало? Хороша уж очень, говорят, была древлянка Малуша, самая красивая из отцовских жён и сына родила крепенького, а князю Святославу только того и надо. Олег тоже был крепок да сгинул во рву собственного города на беду Ярополка. Ни к месту случилась та смерть, да и ратиться они начали не ко времени. Кой ляд понёс в тот проклятый день на охоту Люта сына Свенельда, да ещё в чужие земли?! Хотя дело не только в Люте. Мешал князь Древлянский Ярополку, торчал как заноза в сердце. Смерти его не хотел, князь Киевский, но с удела бы согнал. Ну, хоть в Туров, что ли. Вечная угроза исходит из земли древлянский великому киевскому столу. А Владимира древляне примут - свой. Жди теперь и с этой стороны беды. Не с Олегом надо было воевать в ту пору, а с Владимиром. Но рабич тогда казался совсем щенком, да и бежал он от киевской дружины в нурманские земли. А Ярополк остался единственным сильным князем на Руси.

Почему переметнулась новгородская старшина? Почему поддержал её чёрный люд? Ведь не утесняли их ни князь Ярополк, ни его наместник воевода Привал. А стоило рабичу объявиться у ворот города, так сразу же Ярополк Киевский стал не люб. Слово он, что ли, какое-то знает? Дружба с Киевом выгодна Новгороду, Ярополк обещал им безопасность на пути до греческих земель и держал своё слово. Так почему встали за Владимира, чем не угодил Ярополк?

– Вели, князь, воеводе Отене собрать войско, - посоветовал Блуд.
– Владимир борзо ходит, что по земле, что по воде.

Князь Ярополк головой кивнул в знак согласия, но по всему видно, что мысли его об ином. Странный он человек, князь Ярополк, сызмальства его боярин Мечислав знает, а не может его нутра понять. И станом прям, и ликом приятен, и в обхождении прост, и в суде справедлив, а что-то в нём недостаёт и не только боярину, но и люду киевскому, который не то чтобы не любит князя Ярополка, а почему-то сомневается. Хотя уже почти восемь лет сидит он на великом столе. Но как-то боком, словно не хватает ему решимости угнездиться здесь ясным соколом. И не то плохо, что Перуновы волхвы винят его в смерти брата, а то плохо, что сам он эти слова признаёт за правду.

По Киеву весть о взятии Полоцка пробежала быстро, оттого и смотрит настороженно черный люд в спину ближнего боярина, который возвращается из Детинца на своё подворье. А людей в Киеве прорва, и как их всех прокормить, коли прижмёт Владимир, уму непостижимо. Проехал боярин Мечислав к киевским воротам, которые к Днепру ведут - крепки ворота, и стража подле них добрая, а на сердце нет покоя. К пристани чалит ладья, а боярину чудится, что не гость это торговый, а князь Владимир. Грек Анкифий говорил, что ладей у новгородского князь три десятка, да ещё и конница идёт берегом. Войско хоть и большое, но отбиться от него можно - крепки стены Киева. Да только какой в тех стенах будет толк, если сердца дрогнут. В поле встречать надо Владимира. Коли спрятался Великий князь за стены, значит, испугался врага и уронил свою честь.

Про это Блуд сказал воеводе Отене, а тот только крякнул недовольно в ответ. Оплыл Отеня салом, лень ему садиться на коня, прохлаждается в тенёчке у красного крыльца, распустив рубаху по пузу, да щурится на дворовых девок. Не созрел годами ещё воевода, чтобы вековым старцем посиживать на лавке, когда беда стучится в ворота.

– Не пойдёт Владимир на Киев, - отмахнулся Отеня то ли от надоедливых мух, то ли от беспойного гостя.
– Сил у него маловато.

– Да как же маловато, - возмутился боярин Блуд.
– Полоцк взял за один день.

– Киев - это не Полоцк, - лениво протянул Отеня.
– Добром он древлянского волчонка не примет, а силой-тем более. Да и осень на носу, боярин Мечислав, кто воевать будет в грязь, а скоро уж и зима. Упадёт снег, встанут реки, не станет корма для лошадей.

Боярин Блуд едва не выругался вслух на рассуждения воеводы. Что это - глупость или тайный расчёт? Может неспроста медлит Отеня? Может, к нему уже наведывались печальники Владимира? Ярополк-то не проявил твёрдости, не бросился собирать войско, узнав о падении Полоцка, для того, чтобы наказать убийцу князя Рогволда, а ударился в заумь по поводу собственной вины. Как ни ругай Владимира рабичем, а всё же он из рода Рюриковичей, сын Святослава, отцовой волей посаженый в Новгородчине, а значит вправе спросить Ярополка за смерть брата Олега. И не только простой люд впадает по этому поводу в сомнение, но, похоже, заколебались и ближники князя Киевского.

От воеводы Отени Блуд отправился к боярину Ставру, чтобы отвести в душу в дружеском разговоре. Уже отъезжая со двора воеводы, он столкнулся на углу с человеком средних лет, показавшимся ему знакомым. Но как ни морщил боярин лоб, так и не смог припомнить, где он видел этот щербатый рот и насмешливо-нагловатые глаза.

В усадьбе боярина Ставра жаркая пора - чистят амбары под зерно нового урожая. До жатвы-то рукой подать. Соберёт боярин зерно с подвластных земель, свезёт в Киев и будет ждать, пока качнутся цены на торгу вверх, чтобы не прогореть с продажей. В прошлый урожай Ставр угадал с ценой, а боярин Блуд опростоволосился, понадеялся на тивунов и приказных, и остался в убытке. В любом деле нужен хозяйский догляд. Вот и боярин Ставр пырхает по двору соколом, заглядывает в каждую щель, сторожит холопей и приказных, а то и витенем грозит нерадивым. Худ боярин Ставр, но жилист, ростом не вышел, но на коне удал. И на ложе, видимо, тоже не промах - полны горницы детей. Три жёны у боярина Ставра, и все три плодятся без продыху, в праздности не пребывая.

Боярин Ставр оказал уважение гостю, хотя и взопрел от трудов на подворье. Звал в палаты и угощал мёдом, а Ставровы меды славились по всему Киеву.

– Побил князь Новгородский полочан, - боярин Блуд прищурился на молодшую жену Ставра, которая услужила ему чаркой.

– Да неужели, - ахнул хозяин.
– У князя Рогволда крепкая была дружина.

– Грек Анкифий пригрёб ныне по утру в Киев, он и рассказал, как было дело, - вздохнул горестно гость.
– Рогволду и двум его сыновьям снесли головы. И ещё с десяток бояр казнили прямо на Владимировом пиру.