Чтение онлайн

Цвет этих волос подстегнул память. Необычный оттенок, он должен его помнить, должен знать, почему его бросает в холод от звуков этой мелодии.

Она, должно быть, почувствовала его взгляд и обернулась. Лицо скорее милое, чем красивое, с тонкими, правильными чертами. И пара необычных, серо-зеленоватых глаз - умных, той неуловимо притягательной миндалевидной формы - под высоким изгибом темных бровей.

Такие глаза ни за что не забудешь. Конечно, за тринадцать лет их взгляд изменился - и в то же время они остались прежними. Маленькая Гленниан ЛиТарнграв, совсем взрослая. Воспитанница предателя, погубившего ее отца. Тредэйн давно узнал, что она живет здесь, но не сумел выяснить, знает ли девушка, какую роль сыграл ее опекун в судьбе Джекса ЛиТарнграва. Он не придавал этому вопросу большой важности, для его целей это не имело ни малейшего значения, но теперь Тредэйн задумался.

Зато больше не приходилось гадать, откуда-то беспокойство, которое вселяла в него подслушанная мелодия. Он узнал мотив, который напевала маленькая Глен во время их долгого путешествия от руин дома Юруна Бледного обратно, в Ли Фолез. «Это из моих», - сказала она тогда с застенчивой небрежностью, но мелодия обладала странной властью. Время на миг съежилось, и Тредэйн снова был мальчиком, спешащим домой через осенний лес, слушая песенку, и не представлявшем, что за несчастье ожидает его по возвращении.

Она смотрела прямо на него, или сквозь него, и Тредэйн догадался, что чарующая мелодия перенесла и ее все в тот же день. Появилось искушение развернуться и бежать, но Тредэйн остался. Узнать его в подобном наряде невозможно. Впрочем, надолго задерживаться здесь он и не собирался.

– Миледи, - поклонился Тредэйн, - прошу простить Мне это вторжение. Меня пленила ваша игра. Я уже покидаю вас.

– Подождите, - властно попросила она, и колдун послушался.
– Вы - доктор Фламбеска? Тредэйн снова поклонился.

– Вы были у почтенного Квисельда?
– Ему стало неуютно под пристальным взглядом Гленниан.

– Верно.

– Мне не разрешают… - она осеклась.
– Пожалуйста, расскажите, что с моим опекуном.

С опекуном… В ее голосе слышалась едва ли не любовь. Разумеется, она не знает, даже не подозревает, как на самом деле разворачивались события тринадцатилетней давности…

– Он споткнулся, упал и рассек себе лоб. Повреждение незначительное, нет причин для беспокойства.

– Вы уверены, доктор? Уже некоторое время у него такое настроение…

– Почтенный Квисельд страдает от умеренной меланхолии. Я назначил ему лечение, которое, надеюсь, окажет свое действие.

– Какое лечение?

– Этого, миледи, я вам сказать не могу.

– Да… да, конечно. Я понимаю. Скажите мне только, доктор, я могу что-нибудь сделать для него?

Он едва ли не с болью видел, что девушка неподдельно встревожена. К тому же ее неуютно пронзительный взгляд, казалось, проникает сквозь темные стекла очков. Очень захотелось поскорее уйти.

– Ему нужен отдых и покой. Оберегайте вашего опекуна от беспокойства и сильных переживаний. Долгий отдых от забот полностью излечит его.

– Надеюсь! Спасибо, доктор Фламбеска. Вы очень добры.

– Вовсе нет. А теперь, миледи, с вашего позволения, я…

– Вернетесь на Солидную площадь?
– ее лицо оставалось бесстрастным, и она не отводила взгляда.
– У вас, кажется, много пациентов?

– Именно так.

– И с каждым днем все больше, насколько я понимаю. Вы ведь недавно в Ли Фолезе?

– Я польщен теплым приемом, который оказан мне здесь.

– Несомненно, вы его заслужили. А до того, как приехали к нам?…

Праздное любопытство? Или нечто большее?

– Я жил и работал там, куда забрасывала меня судьба, по большей части на родине, в Стреле.

– А, судьба! Но вы, конечно же, бывали до этого в Верхней Геции?

– Никогда.

– Это странно…

– Отчего же?

У меня ощущение, что я уже видела вас прежде, а я редко ошибаюсь в таких вещах.

– Вполне возможно, миледи.
– Замешательство никак не отразилось на его лице.
– Я часто прогуливаюсь по улицам вашего города, отдыхаю в парках, любуюсь на реку. Вполне вероятно, что я попадался вам на глаза.

– Нет, я говорю о другом. Я вспоминаю прошлое, очень далекое прошлое.

– Может быть, в другой жизни?
– в его улыбке читалось недоверие.

– Не настолько давно, - сухо возразила девушка.
– Когда я была девочкой…

– Я был далеко отсюда, в Эшеллерии. Если только вы не бывали там, вы, несомненно, ошибаетесь. А теперь, миледи, если вы позволите мне удалиться…

– Я не ошибаюсь, - спокойно заметила Гленниан.
– Дайте мне еще минуту, и я разгадаю вашу тайну. Память еще ни разу меня не подводила.

Память… Вот его-то уж точно подвела память! Как он мог забыть - одаренный ребенок с поразительной памятью! В девять лет она могла, один раз взглянув на страницу книги, дословно пересказать ее содержание без единой ошибки. Она часто проделывала этот фокус для гостей своего отца, и весьма собой гордилась. Будь проклята ее необыкновенная память!

Нельзя было попадаться ей на глаза. Надо постараться не повторять больше этой ошибки.

– Я бы охотно дождался разгадки, но множество обязанностей заставляет…

– Я замерзла, - резко прервала его Гленниан. Встав от клавесина, она быстро прошла к ближайшему камину.

Очень худенькая, но у нее прекрасная фигура, заметил Тредэйн. И двигается красиво. Только жалуется напрасно, в комнате вполне тепло. Хотя, быть может, тринадцать лет в крепости Нул сделали его невосприимчивым к холоду?

Огонь горел ярко, и поправлять его вовсе не требовалось, но по каким-то известным лишь ей одной причинам Гленниан ЛиТарнграв возилась с заслонкой. Лучше бы она этого не делала. Звякнул металл, и тяжелые клубы дыма повалили в комнату. Гленниан, раскашлявшись, руками отгоняла дым. Очень эффективно! Почему было глупой девчонке не позвать умелого слугу?