Чтение онлайн

Мы беседовали с ним в “Карлайле”. Джек лежал в постели, на коленях у него стоял поднос с завтраком. Джек приехал в Нью-Йорк, чтобы выступить с речью. Он уже объездил несколько городов, и Нью-Йорк был конечным пунктом его турне. После съезда Джек стал необычайно популярен, гораздо популярнее, чем все другие лидеры демократической партии. Люди с удовольствием шли на его выступления. У него появился целый штат помощников, которые разрабатывали график его выступлений, а также новый мозговой трест, состоявший из представителей интеллигенции либерального толка и профессоров вузов, которые перешли в его лагерь от Стивенсона.

Поначалу отношения Джека с “интеллектуалами”, как он называл своих новых помощников с учеными степенями, были несколько напряженными, поскольку в ходе борьбы за пост вице-президента эти люди жестко критиковали самого Джека и его отца. Но очень скоро это сотрудничество принесло свои плоды: содержание и стиль речей Джека заметно улучшились; в “Нью-Йорк таймс” под именем Джека печатались блестящие статьи, написанные живым, остроумным языком; повысился общий интеллектуальный уровень его окружения. Само собой разумеется, членов этого “клуба профессоров”, как с нескрываемым презрением отзывался о них Бобби, не представляли старику Кеннеди и не приглашали на совещания, где обсуждалась стратегия борьбы за пост президента, чтобы не оскорблять их политическую невинность. Новому мозговому тресту Джека незачем было знать, что их кандидат в сговоре с главарями мафии, или слышать о том, какие сделки заключает его отец с лидерами организаций демократической партии по всей стране.

Мне бросилось в глаза, что простыни на кровати были просто изжеваны — даже человек, который спит очень беспокойно, не смог бы измять их до такой степени; наволочки были измазаны губной помадой. В комнате чувствовался знакомый запах духов “Шанель № 5”. “Значит, — догадался я, — недавно здесь была Мэрилин”.

Я налил себе кофе из кофейника, который стоял на подносе. Джек рассказывал мне о своих планах. Бобби решил помогать ему, приняв на себя общее руководство избирательной кампанией, и его бурная энергия, жажда победы любой ценой и абсолютная преданность Джеку сыграли важную роль. Старик Кеннеди старался не привлекать к себе внимания, хотя ему это было не по душе; Джо понимал, что, чем меньше он будет находиться в поле зрения широкой общественности, тем лучше.

Джек много ездил по стране, перелетая из города в город на новом самолете “Каролина”, который приобрел для семьи посол — еще один полезный вклад со стороны Джо. Во время этих поездок Джек все больше укреплялся во мнении, что в отношении Фиделя Кастро необходимо проводить жесткую политику. Общаясь со своими избирателями, он начинал понимать, что простые американцы оценивают внешнюю политику правительства страны совсем не так, как интеллигенция и профессора университетов. А поскольку Джек намеревался завоевать голоса и тех и других, он требовал, чтобы ему готовили выступления с учетом конкретной аудитории.

— Твои друзья-итальяшки правильно оценивают Кастро, — сказал он мне. — Надо отдать им должное. У Айка трясутся коленки. Он — старый человек. Он уже не может быть президентом.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда доживешь до его лет, Джек.

— О Боже, я не собираюсь доживать до его лет. Ты говоришь, они все еще обеспокоены из-за Хоффы?

— Он им нравится не больше, чем тебе, но в данном случае он их основной капитал, и поэтому им приходится защищать его. Единственное, о чем они просят — не сажать его в тюрьму.

— Я не могу этого обещать. Бобби очень хочет посадить его.

— Ты же говорил, что попросил Бобби умерить свой пыл.

Джек был раздражен. Должно быть, Бобби не так-то легко было уговорить, а может, Джек и не пытался сделать этого.

— Отступать — не в его характере, — ответил Джек. — Но теперь Бобби будет руководить проведением избирательной кампании, а значит, будет очень занят. Я постараюсь, чтобы у него не оставалось времени думать о Хоффе. А тем временем, может быть, все уладится… Посмотрим.

Я считал, что Джек по своему обыкновению несколько легковесно относится к этому вопросу.

— Джек, — настойчиво проговорил я, — прошу тебя, отнесись к этому серьезно .

Должно быть, по моему тону он понял, что я прав.

— Я все понимаю, — нетерпеливо произнес он. — Я позабочусь об этом, Дэйвид. Обещаю тебе.

Конечно, сегодня мне ясно: я должен был сказать Джеку, что выхожу из игры, особенно когда увидел, как он отвел глаза, произнеся эти слова. Я понял: он не станет серьезно препятствовать Бобби. Но, как и сам Джек, в те дни я был охвачен лихорадкой президентской кампании, хотя главным действующим лицом был не я. На фоне борьбы за президентский пост недовольство Джимми Хоффы и мафии казалось несущественной проблемой, одной из бесчисленных маленьких неувязок, которые тут же удастся устранить, как только Джек окажется в Белом доме.

— Что еще они говорили? — спросил он.

— Они намекнули, что знают о твоих “любовных связях”, как выразился Пол Палермо, — ответил я.

Джек откинул голову назад и расхохотался.

— Бог мой! — выговорил он. — Ты, должно быть, шутишь!

Я покачал головой.

— Пол сказал, им известны все твои связи, и намекнул, что Хоффа, вероятно, тоже в курсе.

— О Боже, да кто же о них не знает ! В Нью-Йорке и Вашингтоне не найдется ни одного журналиста, кто не знал бы о моей личной жизни, но мы же с тобой прекрасно понимаем, что писать об этом никто не станет.

— Ну, я в этом не совсем уверен. Конечно, обо всех твоих любовных связях писать не станут, но вот о Мэрилин могут и написать. Соблазн слишком велик.

— Ты постоянно говоришь о Мэрилин, Дэйвид. Интересно, к чему бы это… И потом, о моих отношениях с Мэрилин знают очень немногие — ты, Питер, да еще кое-кто, — люди, которые не станут об этом болтать.

— Мне не понравилось то, что сказал по этому поводу Пол, — вернее, то, как он это сказал, Джек. Честно говоря, мне показалось, он знает гораздо больше, чем говорит

— Он упомянул ее имя?

— Нет.

— Ну вот видишь. Откуда он может знать? Мы ведем себя достаточно осторожно.

Я хотел было напомнить ему, что совместное проживание с Мэрилин в пансионате “Кол-Нива” в Тахо вряд ли можно расценивать как осторожный шаг с его стороны, но промолчал.

— Знаешь, о чем я подумал, когда разговаривал с ним? — сказал я. — А что, если тебя подслушивают?

— Подслушивают?

— Установили микрофоны там, где ты бываешь. Вмонтировали подслушивающие устройства в телефоны. Ну и так далее.