Чтение онлайн

Я приземлился на руки — к счастью, не посреди стекла — и покатился кубарем, ударив ногами Кэйти, которая только-только поднялась. Я тут же вскочил, схватил ее за руку, и мы бросились бежать сквозь сырой подлесок. С каждым глотком свежего воздуха во мне росло облегчение. Кэйти споткнулась, я потянул ее дальше. Мы продрались сквозь заросли ежевики, перепрыгнули через поваленное дерево — и бежали все быстрее, потому что знали: мы вырвались, обставили этих сволочей. Ничего важнее для нас не было.

Крики преследователей потерялись в дожде.

29

Ленч отпрыгнул на лестничную площадку и укрылся за дверью спальни. Последним выстрелом Дэниелс едва его не зацепил. Ленч понимал, что подстроенная им западня полностью провалилась. Зная, что Дэниелс вооружен и нападение в лоб могло стоить ему людей, Ленч велел Мантани через крышу пристройки проникнуть в дом. Тогда, бросая бутылки с зажигательной смесью, они либо выкурят всех троих на открытое пространство, либо загонят их на второй этаж, где Мантани, поджидающий в засаде, сразу же прикончит Дэниелса, после чего Меронам останется только сдаться.

Ленч предполагал, что Дэниелс пойдет впереди Меронов и первым окажется наверху, тогда Мантани не составит труда его завалить. Но вышло по-другому, и теперь Мантани убит, а исправлять все приходится самому Ленчу. Стоя за дверью спальни, он думал, что лучше бы они закидали дом бутылками с зажигательной смесью, а потом дождались, пока огонь и дым не выгонят троицу наружу. Много лет назад, в горячих точках Хорватии и Боснии, его учили из множества планов выбирать самый простой. Будешь мудрить — потеряешь время. Люди, в особенности гражданские, в большинстве своем трусливые существа, которые, чуть что, ударяются в панику. Внезапность нападения и численный перевес — вот и все, что нужно, чтобы сломить сопротивление. Сегодня он не последовал этому совету, попытался сумничать, и вот результат. Впрочем, не все еще потеряно… надо только двигаться побыстрее.

Он нырнул в комнату. Мерон в это время выбирался на крышу через открытую крайнюю створку окна, а Дэниелс присел ближе к средней секции, стекло в которой было разбито и вымазано кровью. В одной руке он зажал пистолет, другой придерживал под мышки Мантани, используя его вместо щита.

Ленч разрядил дробовик прямо на лету. Дэниелс три раза пальнул в ответ, пули просвистели в воздухе, как удары кнута, но ни одна не попала в цель. Ленч упал на бок, и дробовик снова выстрелил, на этот раз случайно, изуродовав потолок плотным кольцом дырок с пенни величиной; посыпались пыль и штукатурка. Дэниелс нажал на спусковой крючок еще два раза. Пули ударили в стену чуть повыше Ленча. Потом стало тихо. Противники не видели друг друга, однако по характерному звуку Ленч понял, что Дэниелс двигается вдоль подоконника к открытой створке. Тоже хочет удрать.

Он сделал уже тринадцать выстрелов из своего «глока». Ленч сам выдавал ему оружие и знал, что в магазине пистолета пятнадцать патронов и еще один — в стволе. Стало быть, у Дэниелса пуль на три выстрела. У самого Ленча осталось только два патрона, а запасных он не захватил. Еще один урок, усвоенный в Югославии и ныне забытый: всегда будь готов к наихудшему развитию событий.

Но какими бы недостатками ни обладал Ленч, страха смерти среди них не было. С неожиданной для человека таких размеров ловкостью он вскочил на ноги, мгновенно и точно определил положение Дэниелса и без колебаний открыл огонь.

Удар принял на себя мертвец: голова в маске взорвалась облаком крови и осколков костей, и большая часть ее содержимого оказалась на Дэниелсе. Тот откинул тело Мантани и дважды нажал на спусковой крючок, стреляя наобум. Обе пули не попали в цель, и тогда Ленч в последний раз разрядил дробовик.

Выстрел ударил Дэниелсу в грудь, и его отбросило на битое стекло. Пистолет вылетел из руки копа, изуродованный труп Мантани с глухим стуком повалился на пол. Через мгновение Дэниелс издал сдавленный вскрик, и Ленча наполнило приятное, спокойное тепло, которое он всегда ощущал, видя чужую агонию. Дэниелс еле стоял на ногах, однако Ленчу хотелось, чтобы подонок не терял сознания в последние секунды перед смертью — тогда Ленч сжал бы его в руках и глядел бы, как уходит жизнь. Он откинул дробовик и с диким воплем прыгнул через кровать.

Как ни странно, в Дэниелсе оставалось еще достаточно сил, чтобы сместиться в сторону. Ленч ухватил его за руку и притянул к себе, намереваясь сдавить в медвежьих объятиях. Дэниелс стал отбиваться — словно ниоткуда появившийся кулак врезался Ленчу в щеку.

Не прекращая бороться, Ленч попытался подвести руку с выкидным ножом к животу противника, к области аппендикса, но, притронувшись к его груди, почувствовал что-то твердое. Бронежилет! Неудивительно, что подонок до сих пор жив. Ленч сместил нож так, чтобы вогнать его Дэниелсу под мышку, однако тот вдруг оттолкнулся от окна, боднул киллера головой и перехватил руку с ножом.

Ленч нанес ему два быстрых удара в лицо и крутанул запястьем; мгновенно выскочило лезвие, разрезало большой палец Дэниелса и едва не вонзилось ему в шею. Коп в потрясении отшатнулся, но запястье Ленча не выпустил. Киллер решил, что хватит играться с жертвой: пора кончать, и немедленно. Всю комнату уже заполнил дым, снаружи доносились крики его людей, преследовавших Меронов, — нужно срочно брать ситуацию под контроль.

Дэниелс перехватил и другую его руку, чтобы не допустить новых ударов, и тогда Ленч сильно толкнул копа, заставив его выгнуться над подоконником. Навалившись всем весом и используя преимущество своей позиции, Ленч попытался вонзить нож в горло противнику. Дэниелс прогнулся еще больше и уже едва не вываливался из окна, но лезвие ножа неумолимо приближалось к цели. По лицу копа текла кровь, его глаза расширились от страшного перенапряжения. Рука, которой он сдерживал нож, сильно дрожала: именно в нее чуть раньше попала дробь. В любой момент она могла отказать, и тогда его ждала смерть. Острие отделяло от кадыка Дэниелса уже каких-то три дюйма, и Ленч улыбнулся.

— Кое-кому пора умереть, — нежно прошептал он. — Пора пролить немного крови.

Его распирало от злорадства.

И тут Дэниелс вогнал колено ему в пах. Тело Ленча сразу обмякло, и не успел он прийти в себя, как Дэниелс припечатал его руку к оконному переплету, распрямился и боднул головой под запрокинутый подбородок. Ленч потерял равновесие, и Дэниелс оттолкнул его, затем развернулся и полез в окно.

Ленч не мог допустить, чтобы добыча ушла. Вскарабкавшись на карниз, он прыгнул копу на спину. Раздался громкий треск, крыша, и без того дышавшая на ладан, прогнулась под их весом, однако Ленч не обратил на это внимания; он схватил Дэниелса за волосы и потянул голову на себя, изготовившись перерезать ему глотку. Снова послышался треск.

Но Дэниелс оказался серьезным противником: словно не замечая боли, он быстро перекатился на бок, брыкнулся по-ослиному и выбил Ленча из равновесия, после чего они оба скатились с крыши и рухнули вниз. Ленч, оглушенный падением, резко выдохнул и сделал выпад ножом; лезвие едва не задело щеку Дэниелса. Однако тому почти уже удалось вырваться; уклонившись от второго удара, он проворно встал на ноги и бросился бежать к кустам можжевельника. Потом ему пришлось резко сменить направление — из летнего домика в конце сада показались люди Ленча. Он кинулся к деревянному забору, отделявшему сад от площадки перед коттеджем, подтянулся и перевалил на ту сторону.