Чтение онлайн

Сыскарь пьяно улыбнулся и дотронулся до шеи:

– Все-таки хорошая и дружелюбная страна, хоть я и получил здесь увечий больше, чем за всю предыдушую жизнь. Главное, в трущобы не заглядывать. Когда Тествера станет княжной - выпрошу у Ровида отпуск и снова приеду.

Внимание Мольха привлек смуглый, усатый лавессид, обособленно стоявший под одинокой липой.

Лавессидов не любили нигде и сыскарь не был исключением. В отличие от групп радикально настроенной молодежи, которые ненавидели южан, уже за то, что они отличаются от них внешностью, неприязнь Мольха была вполне рациональной. Цивилизация, зародившаяся на изобиловавшем пустынями острове, опаляемом жаркими лучами светила была другой с точки зрения культуры. Гардарийцы, которые уезжали в Тагорн или Реевел, реевельцы, переселялившисьв Меневию и Роегнэ, даже патриархально настроенные дварфы в чужой стране вели себя сообразно обычаям и правилам тех земель, которые их приютили. Лавессиды были не такими. Они отказывались ассимилироваться. Занимающихся, как правило, торговлей, черноволосых загорелых, представляющих несколько разных этносов, которые соединила империя, лавессидов объединяло одно: в любой стране они селились в гетто и жили по своим родовым обычаям. Преступников, процент которых значительно превышал средний, они не выдавали никогда, а если уж кто-то попадался страже, то в дело шло всё: подкуп, шантаж, угрозы. Представители империи были на редкость дружными, но в ущерб тем, кто позволил им жить среди себя.

"А что если..." - мелькнула мысль у Панкурта.

– Эй, друг, - сыскарь поманил брюнета пальцем.

– Чего тебе, брат? Девку? Дурман-травы?
– подмигнул смуглолицый человек, - я всё достать могу. Ты только скажи.

– Информация мне нужна, - Мольх похлопал по мешочку с монетами, - хорошо заплачу.

– А ты кто такой вообще?
– нервно оглядываясь по сторонам, пробубнил черноволосый. Улыбка слетела, будто её сдули ветром.

– Не бойся, не шпик.

– Э, все шпики говорят, что они не шпики.

– Ну если тебе не нужны деньги, я могу найти кого-нибудь посговорчивее, - хмыкнул Мольх и развернулся, делая вид, что уходит.

– Вай, брат! Подожди. Ты скажи, что узнать хотел, а там посмотрим.

– Что я могу купить на сто двадцать гривней?

Лавессид снова закрутил головой по сторонам.

– А если я отвечу - заплатишь?

Сыскарь полез в мешочек, выудил пять монет.

– Маловато будет, - нахмурился черноволосый.

– Это не последний вопрос. За другие могу и больше заплатить.

– Дорогу запомнишь? Сейчас расскажу, куда идти надо.

– Ты не понял. Мне не нужно покупать. Я хочу узнать, что можно купить на сто двадцать гривней.

– Просто узнать?

– Да, просто узнать.

– И за это ты заплатишь пять гривней?

– Да уже заплатил, - резко выпалил сыскарь, - сейчас обратно заберу.

– Странный ты, брат. Ну ладно, это дело твоё. За сто двадцать через Косого Арчи можно купить зелье, которое превращает карлика в богатыря. Если у тебя, как у карлика - три капли и будет, как у богатыря.

Лавессид противно засмеялся, довольный своей нехитрой шуткой.

– С тобой можно иметь дело, - заговорщическим шепотом произнес Мольх, - вообще я тебя проверял. Это я и сам знаю. И что, и через кого. Ты всё ещё хочешь заработать?

– Конечно хочу, брат. Спрашиваешь.

– Следующий вопрос будет серьезнее, но и заплачу я за него не пять, а сто.

Лавессид затрясся от восторга.

– Смотри, - продолжал сыскарь, ссыпая монеты в подставленную ладонь, - даю тебе авансом двадцать, а когда получу ответ - дам ещё восемьдесят.

– Спрашивай, брат! Спрашивай же скорее!

– Мне нужен список тех, кто это зелье покупал в течение последних двух недель.

– А тебе зачем, да? Значит, шпик всё-таки?

– Да не шпик я, говорю же! Обманули меня тут двое, намедни. Есть подозрение, что закупали они эти зелья на мои деньги. К вам претензий нет, не бойся. Меня не интересуют ваши дела, да и родом я не отсюда, а вот к ним вопросов много.

– Да как же я узнаю, как их всех зовут, - помрачнел черноволосый, - Они не представляются, когда покупают.

– Имена мне не нужны. Так, пару примет на каждого. Бородавки там, лысина. Во что одет был.

– Понял, понял брат. Я мигом обернусь. Здесь меня жди.

– Восемьдесят гривней ждут тебя, приятель, - подмигнул Мольх, - поторопись.

Сыскарь проводил взглядом, убегаюшего лавессида и направился к таверне.

Вышибалы у дверей корчмы почему-то не было, а около входа висела криво налепленная бумага, извещающая, что сегодня и завтра заведение работать не будет.

– Ну и как мне теперь искать этого Земко?
– сказал вникуда сыскарь, глядя перед собой. Развернулся, но уловив, что изнутри послышался звук отодвигаемого засова, резко обернулся. Из таверны вышла одетая в черное до щиколоток платье полноватая блондиинка, в которой сыскарь сразу признал нерасторопную Ветту, а за ней показался корчмарь с кислой физиономией. Сыскаря он не узнал.

– Закрыто же, милсдарь, - мужчина ткнул пальцем в бумагу.

– Я не в харчевню, - махнул Панкурт, - мне надо племянника вашего повидать.

Корчмарь помрачнел и провел ладонью по глазам.

– Нету больше Земко, - вымолвил он, наконец.

– Ну, нету, так нету. Где его найти-то?

– Земко больше нигде нету, - удрученно проговорил хозяин таверны, - мертвый он.

– То есть как это мертвый?
– Мольх потянул себя за мочку уха, - я же его буквально вчера вечером видел.

– Убили...

– Твою гвардию, мою кавалькаду! Он что, погиб что ли? От меня таких распоряжений не поступало, - добавил шёпотом сыскарь, рассуждая вслух.

– Что вы сказали?

– Я говорю, мальчишка у вас шустрый!
– деланно повысил голос сыскарь, - привык к уличной обстановке. Что известно об убийстве?

– Не знаю, милсдарь. Нашли его сегодня утром недалеко от дома, с дружками своими рядом лежал. У одного живот вспорот, да так, что кишки наружу. У второго головы нет. Ну и племянник мой с ними. Иду его из морга забирать, брат мой запил с горя, не соображает сейчас ничего.

Сыскарь снова потянул себя за мочку уха. Почесал затылок.

– Печально, ведь мертвый он не расскажет ничего, хотя...
– осекся сыскарь.

– Чего не расскажет?
– непонимающе уставился на него корчмарь.

– Говорите, сегодня его похоронят? А нельзя ли это как-нибудь отложить?

– То есть, как это отложить, милсдарь? Уже могилку вырыли, и гроб заказали.

– Видите ли, уважаемый, - Панкурт взял корчмаря под локоть и отошел в сторону, подальше от Ветты, - ваш сын, то есть, тьфу, племянник ввязался в дела...