Чтение онлайн

– В какие дела?
– нервно перебил сыскаря корчмарь, - украл чего? Ограбил?

– Нет. Скорее наоборот. Земко состоял на тайной службе у княжеских... э-э-э... у княжеских кромников.

– Что? Земко у кромников? Плетёте, милсдарь. Чтобы Земко стукачом был, никогда в это не поверю!

– Твою гвардию, мою кавалькаду! Да каким стукачом? Контрдиверсантом он был, - прошептал сыскарь.

Корчмарь укусил себя за кулак. Глаза его расширились.

– Шпионов хасийских ловил Земко. Вы ж меня наверняка помните, я три дня назад слугу вас просил найти.

– Ну, кажется, что-то припоминаю, - наморщил лоб мужчина.

– Я поесть хотел, а ты думал, что девок пришёл требовать!

– Ах, да!
– припомнил корчмарь, - Ты вы что же, мальчишку в ваши тёмные дела впутали что ли? Да как вы...

– Спокойно!
– Мольх сделал примирительный жест ладонями, - Ни на какие опасные задания мы его не посылали. Сами разбираемся, что произошло. Игра это была. Конспирация. Даже родственники не должны были знать о второй жизни вашего племянника.

– А похороны-то почему мы должны перенести?

– Вот дурья башка! С княжескими почестями его хоронить будут! Речь произнесут, сколько он хорошего для Верузии сделал!

– Эх, - удрученно произнес корчмарь, - что нам эти почести. Денег бы дали. У отца кормильца убили. Что ему эти почести дадут?

– Вот дурак-человек!
– занервничал Мольх, - денег вам дадут столько, что можно всю оставшуюся жизнь не работать. Ты мне скажи, тело его где?

– А тело-то вам, милсдарь, зачем?

– Тайна это государственная, - шикнул Панкурт, - а хотя, ты ж дядя его. Маг князя узнает, кто убил Земко, а Гинеус его покарает. Жестоко покарает.

– Чудны дела твои, Праматерь! Ну, коли так, то что уж говорить, в таком разе и похороны перенести можно, - приосанился корчмарь, - в морге он. При госпитале для малоимущих. Ищите убивца, господин! Вот бы его своими руками порвать.

– Сделаем, - шепнул Мольх, - если при попытке ареста кто сопротивляется, мы его убиваем, а кого живым берем, то сразу родственникам отдаем. Для мести.

– Эх, а Земко-то мне ни словом, ни делом! А я, дурак, ругался на него. Шпана, мол. И друзья твои шпана. Ну, милсдарь, у меня даже настроение поднялось. Ищите убийцу, значит. Меня-то в таверне всегда найдете, а отца его и не беспокойте, пьет он, хотя я, кажется, говорил уже.

– Спасибо вам за племянника, - сказал Мольх.

Корчмарь смахнул скупую мужскую слезу, махнул и, по-солдатски развернувшись, отправился обратно в харчевню.

– Рано Сурдана, отпустили, - сказал себе под нос сыскарь, - Ну да ладно. Не может быть, чтобы не нашлось во всем Любеце ни одного некроманта. Да псу под хвост этот Капитул магов, должен же быть хоть кто-нибудь, кто может наплевать на его требования. Твою гвардию, мою кавалькаду! Да есть же такой человек. Есть!

С довольной улыбкой Мольх отправился обратно к дереву и стал поджидать случайного осведомителя.

Ждать пришлось недолго. Размахивая пергаментом, лавессид мчался к сыскарю со скоростью достойной рысака из королевской конюшни.

– Здесь. Всё. Деньги.
– Отрывисто пролаял запыхавашийся брюнет.

– Взглянуть-то дай, - может это и гривня не стоит.

– Как не стоит? Всё узнал. И через Арчи кто покупал, и через Даута.

– Ну ладно, - сыскарь сделал вид, что лезет за мешочком, коротко размахнулся и ударил черноволосого в солнечное сплетение.

Лавессид крякнул и согнулся в кашле.

Мольх двинул противника в колено и двумя сложенными кулаками добавил по лицу. Брюнет с размаху сел на ягодицы, затряс головой.

– Ах ты ж выродок! Ты знаешь, что ты сделал? Ты знаешь, кто я? Ты знаешь с кем я? Конец тебе! Всю семью твою вырежут. Мать вырежут, отца, сестру! Дом сожгут! Мамой клянусь, да!

Причитания брюнета Панкурт решил не слушать. Оглянувшись в поисках патруля, которого к счастью не было, коротко разбежался и ударом сапога в висок отправил торговца в небытие. Присел рядом, пощупал пульс, взял оброненный листок, похлопал лавессида по карманам и выудил кожаный кошелек.

– Мне чужого не надо, - отсчитал свои двадцать монет Мольх.

Сыскарь действительно очень не любил лавессидов.

Через десять минут он был уже перед воротами замка.

– Вот и принесли твоего штрауса!
– пробасил король, наблюдая, как учтивые слуги ставят на стол большую кастрюлю с нарезанным мясом. Принесли так же несколько бутылок вина, специи, с десяток больших камней, железные пруты, нож, сухие щепки, уголь и кресало. Поклонились и ушли.

– Страуса, дорогой король.

– А я что сказал?

– Штрауса.

– Ну и один хрен, главное, чтобы было вкусно, - принюхался, - И эта птичка тоже не дохла?

– Ровид, обижаешь!
– возмущённо ответил Гинеус и замахал руками, - Чтобы я подавал королю, могущественному соседу, дохлого страуса? Зарезали! Самого сочного!

– Ну ладно, ладно, не хмурься, - извиняющимся тоном ответил правитель Гардарии, - Просто никак не привыкну к особенному вкусу этого мяса!

– Эх, Ровид, дружище, знал бы ты, к чему я привык, - грустно вздохнул князь, засучивая рукава и беря нож для разделки. Подошел к столу и начал раскладывать мясо на доску.

– Князь, ты что делаешь?!
– удивился король.

– Надоели эти слуги! Хоть часок без них побудем. Сами сделаем, а? Что пожарим, то и съедим! Да, Ровид? Может, пока организуешь костёр?

– А князь-то растёт у нас, сам готовить начал, - усмехнулся собеседник, складывая у пруда камни в форму жаровни, - А король у него на побегушках, стало быть! Тогда и выпьем для начала.

Откупорили бутылку и разлили её пополам в две большие чаши. Залпом выпили.

– Я бы хотел вернуться к нашим совемстным действиям против хасийцев, - снова наполняя чаши, сказал Гинеус.