Чтение онлайн

– Видимо, там, в недрах горы, скрыты преобразователи и аккумуляторы получаемой энергии, - предположил Азизов.

– А неорганики?
– Адам тут же придумал термин для разумных существ Ренэ.
– Неужели они обитают в подземельях?

– Возможно...

Космонавты обошли окрестности конца трассы, внимательно вглядываясь в каждый камешек, однако безрезультатно.

– Ничего нет...
– вздохнул Адам.

– Не слишком ли много мы хотим? Ведь исследована ничтожная часть планеты.

– Но командир! Наш экипаж пробыл на Ренэ почти два года. Почему неорганики, раз они существуют, не пытались вступить с нами в контакт?

– А с вашей стороны предпринимались такие попытки?

– Нет. Мы даже не догадывались об их существовании.

– Вот видишь! А нам, землянам, гораздо легче прийти к мысли о возможности неорганической жизни, вообще о существовании разнообразных форм живой материи. Мы уже давно путешествуем по космосу, многое познали, кое-чему научились. А поставим себя на место обитателей Ренэ? Конечно же, им кажется, что если где-то и существует жизнь, то она обязательно неорганического происхождения. Поэтому они скорее всего могли принять за живое существо "Фотон", чем вас - его экипаж. Учти и то обстоятельство, что "Фотон" опустился на плато, числящееся у неоргаников, по-видимому, отдаленным краем. Так что узнали о вас они не сразу. Еще больше времени потребуется на то, чтобы осознать сам факт органической жизни.

– Да, но два года!

– Срок немалый. Но кто знает, может быть, они и предпринимали попытки к контакту, которых вы попросту не заметили.

– Честно говоря, нам было не до того. Главное для нас было обезопасить себя от "улиток".

– Вот-вот. Припомни, может, все-таки происходили какие-нибудь странные вещи? Особенно в последнее время.

Адам покачал головой.

– Так сразу не припомнишь. Но я подумаю.

– Обязательно подумай. Но это между делом. А главное для нас с тобой - придумать какой-нибудь способ контакта!

– Да, я понимаю!

Они еще раз прошли вдоль скалы. Ничего. Абсолютно ничего. Никаких следов деятельности разумных существ. Кроме самой трассы, естественно.

– Посмотрим, что делается на других трассах?
– предложил Азизов.

– Да. Там есть и более длинные линии.

В кабине они изучили глобус Ренэ, на который автоматический самописец нанес все светящиеся трассы, увиденные ночью.

"Беркут" снова поднялся над скалами. До наступления темноты космонавты успели осмотреть еще две небольшие линии и одну гигантскую, тянущуюся едва ли не до экватора. Однако ничего нового так и не обнаружили.

В хижину возвращались глубокой ночью. Внизу то и дело вспыхивали энергомосты. Информатор насчитал их уж несколько десятков, а ведь по-прежнему была исследована и даже не исследована, а только осмотрена малая часть Ренэ. Истекали вторые сутки пребывания людей на планете.

– Нет!
– решительным тоном проговорил Азизов.
– Я не верю, что на всей планете нет больше иных сооружений, кроме энергомостов. Нам нужно осмотреть все, всю поверхность, и как можно скорее. Вездеход слишком медлен. Надо сегодня же подготовить к старту "Бургут". Я тут прикинул если мы будем все время двигаться с солнечной стороны, то за двое суток сумеем осмотреть всю планету. Согласен?

Адам не отвечал.

Удивленный Азизов взглянул на него. Лицо механика было сосредоточенным, он напряженно о чем-то размышлял. Уловив на себе взгляд командира, встрепенулся и проговорил со смущенной улыбкой:

– Извините, задумался... Вы о чем-то спросили?

– Да, я говорил, что сегодня нужно подготовить к старту "Бургут". Будем с орбиты высматривать другие искусственные сооружения.

– Хорошо, к утру "Бургут" будет готов.

* * *

Проснулся Азизов рано. Было еще темно. Он посмотрел на часы: пусть Адам еще с часик поспит, намаялись вчера с "Бургутом". Сам же он встал, оделся и вышел из пещеры. На плато маячила длинная фигура Беганаса.

– Дядюшка, будете завтракать?
– спросил робот.

– Спасибо, не хочется.

– Вот и братишка такой же, - сокрушенно вздохнул Беганас.
– Я, между прочим, напомнил ему старую человеческую мудрость: "Завтрак съешь сам, обед подели с другом, ужин отдай врагу". И как вы думаете, что он мне ответил?
– Робот закашлялся.
– Даже повторять совестно.

– Значит, Адам уже на ногах?
– рассеянно спросил Азизов.

– Давно на ногах, вернее, на колесах, - хихикнул Беганас.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, как же! Едва он вышел из пещеры, как завел вездеход и уехал. Значит, в данный момент он не на ногах, а на колесах. Верно?
– Беганас вытянул шею, словно ожидал, когда его похвалят за смекалку.

– Уехал? Один? Когда это произошло?
– Азизов был поражен.

– Сейчас скажу точно. Я-то записал на всякий случай. Вот. Один час сорок семь минут двенадцать секунд назад. Правда, пока я сказал эту фразу, прошло еще восемь секунд. Таким образом...

– Ах, Беганас, помолчи ради бога!

– Ради кого?

– Просто помолчи!

Командир ничего не понимал. Вчера вечером они с Адамом расписали сегодняшний день буквально по секундам. Через полтора часа нужно стартовать. Может быть, Адам вернется с минуты на минуту? Скорее всего так. Но почему он уехал, не предупредив? Азизов был раздосадован. Он посмотрел на комическую физиономию Беганаса и нахмурился еще суровее. Ведь просил же перестроить Беганаса! Тоже не сделано.

Азизов прошел в радиорубку "Бургута", включил пеленгатор. Дело в том, что вездеход был оборудован специальным радиоустройством, которое периодически испускало в эфир радиосигналы.

Сигнал был очень слаб, видимо, вездеход находился в глубоком ущелье между скалами. Командир ввел данные в ЭВМ. Так-так. Адам в самом конце трассы, которую они нашли первой. Лететь оттуда около часа. Значит, Адам появится еще не скоро.

Азизов нажал клавишу прямой связи и сухо проговорил:

– Адам, я жду тебя.

Тут же он выключил передатчик. У него не было никакого желания выслушивать оправдания Адама.

Всегда поддерживая и поощряя в людях самостоятельность, Азизов терпеть не мог чрезмерной самонадеянности, скоропалительных решений, поступков, основанных не на тщательном анализе, а на эмоциях. В конце концов, Адам просто по-человечески обидел его своим поступком. Их, людей, всего двое на Ренэ. И если каждый начнет делать, что ему хочется... Азизов решил, что, как только Адам появится, он поговорит с ним сдержанно, но достаточно жестко.