Чтение онлайн

Окончательно убедившись, что Сехмет исчезла, и мне больше ничего не угрожает, я снова перенес внимание на привычный мне плотный мир. Слева от меня плескалось Васильковое море. Его черные воды, пошедшие мелкой волной, серебрила луна. Где-то вдали виделись огни кораблей: парусников и быстроходов, может быть, огни островов — их в ночи я не мог разглядеть даже более проницательным зрением бесплотного существа. Справа от меня возле сквера возвышался храм Сварога — Отца всего сущего, как значилось на позолоченном фронтоне. Подлетев к святыне еще ближе и немного опустившись, я увидел четыре крупных статуи, стоявшие по обе стороны ступеней: Перуна и Иисуса, по другую сторону Девы Марии и Марии Магдалины.

Право, чудесны дела твои, господи! Как я уже говорил, я очень далек от вопросов религии, совсем не разбираюсь в них, но на мой легковесный взгляд, боги в этом мире соединились как-то странно. Помимо этих четырех величественных изваяний ближе к портику виделись еще статуи — поменьше. Разглядывать их я не стал, приметил лишь, что на пьедестале одной из них значилось «Чур», и там лежало больше всего подношений. После чего я воспарил над святилищем, обогнул высоченный купол, двинулся в обратный путь, старясь вспомнить те улицы, которые привели меня к берегу Василькового моря от квартиры пани Ольховской.

Уже на следующем перекрестке, освещенном низкими фонарями и фарами двух домканов, я понял, что заблудился. Я не знал, над какой улицей лететь дальше, чтобы вернуться на Павелецкую. Когда я удирал от огненной львицы, мне было как бы не до таких глупостей, как мысленные метки обратного пути. А вот теперь я испытывал серьезные сложности. Подлетел к табличке с названием широкой улицы, у края которой припарковалось два домкана и стояла компания молодых людей. Прочитал: «Щурская» — не знаю такой ни в прежнем мире, ни в этом. Пересекавшая ее называлась улицей барона Лопарева — это мне тоже ни о чем не говорило. По луне сориентироваться не получалось, поскольку она висела почти в зените.

Решил двинуться над Щурской. Поскольку она раскинулась шире, над ней висело больше фонарей, имелись подозрения, что Щурская может привести к центральным кварталам столицы. Некоторые улицы в центре Москвы я знал после поездок со Сбруевым по самым видным одежным лавкам. И если добраться до столичного центра, что возле Зарядья или Красного Дворца, то там мой взгляд наверняка зацепился бы за что-то знакомое. Тогда бы с большей вероятностью нашел дорогу к Слободскому району. Как мог быстро, я понесся над широкой улицей, поднявшись выше деревьев и краснокирпичных пяти-семиэтажек, и еще выше, чтобы оглядывать окрестности, освещенные медово-желтым светом магических фонарей.

После того, я пролетел еще два пересечения улиц, впереди показалось нечто странное: то ли какая-то башня, то ли иная высотная конструкция, освещенная множеством огней. В какой-то момент померещилось, что там возвышается группа гигантских подъемных кранов над огромной стройкой. Не знаю, стоило ли лететь туда. Меня не покидало ощущение, что дальнейшее путешествие по Щурской лишь уводит от моего дома. Весериус наверняка вернулся и ждал меня, беспокоился, а я из-за чертовой Сехмет и глупого желания поиграть с Ольховской попал в скверную ситуацию.

Подумав, что завтра у меня крайне сложный день, самой важной отметиной которого должна стать дуэль с Ряхой, я выматерился. Что, если я не найду дорогу домой до утра? Что, если я буду всю ночь метаться над Москвой, впустую растрачивая силы? Здесь, кстати, проступила еще одна проблема. Не то чтобы она была новой — ее я ощущал с первых минут бегства от Сехмет — однако сейчас она стала заметнее. Те части моего тонкого тела, которые зацепило египетское чудовище, начали ныть. Это нельзя назвать обычной болью. Скорее, нечто отдаленно похожее на тянущую боль — не могу подобрать более точного сравнения, ведь в призрачном теле как бы нет привычных нам ощущений, но есть нечто на них похожее. И еще мне показалось, что я слабею. Будто садится некая несуществующая батарейка, все чаще хочется остановиться, безвольно повиснуть под звездным небом; быть может, впасть в спячку.

Все же я продолжил путь над Щурской. Решил долететь до странного объекта, освещенного множеством огней. Минут через пять полета я разглядел дирижабли. Они лежали на обширном поле, освещенные сверху и по бокам. Подъемные баллоны двух были спущены, серая обшивка сморщилась, и оранжевые надписи на ней стали нечитаемы. Один, скрытый наполовину высоченным ангаром, наверное, готовился к полету. На его туго надутом теле красовалась надпись «Свиридов — Воздушные дороги». За ним виднелась еще пара летающих монстров — каждый размером едва ли не с городской квартал.

Здесь же на приличную высоту поднималось несколько стальных вышек, освещавших посадочное поле и выполнявших какие-то технические функции — на каждой имелись длинные площадки с ограждениями, к ним вели трубы. На трехэтажном здании, к которому сворачивало ответвление от Щурской, виднелась тускло освещенная надпись «Воздушный Порт Борис-Соколово». За этим зданием начинались длиннющие ангары, склады со множеством подъездов и огромная стоянка для домканов и лошадного транспорта. По другую сторону я разглядел четыре ряда железнодорожных путей и огромную арку моста.

Вот тут я и вспомнил… Сбруев же говорил про Борис-Соколово! Точно! Это все тот же Зеленопрудный район. А раз так, то Павелецкая выходит прямиком на площадь между воздушным портом и железнодорожным вокзалом. Теперь осталось лишь найти эту площадь, с нее я легко попаду на Павелецкую.

Домой я добрался лишь к половине второго ночи, порядком измотанный и все же радостный. Радостный от того, что мое безумное приключение кончилось не так печально, как могло бы.

Однако радость длилась не долго. Весериуса дома я не обнаружил. Я облетел весь дом, заглянул в комнату, где обычно спала Лиза. Его нигде не было! Ублюдок! Ведь время! Время почти два ночи, а у меня на завтра столько дел с самого утра! Мне нужно пораньше к Ольховской! От нее со статьями по газетным издательствам! Нужно отдать долг графу Старовойтову и заплатить гильдейский сбор с набежавшим штрафом! Завтра первый день распродаж в «Богатее» — там я тоже должен появиться пораньше! Ах, да, еще чертова встреча с подрядчиками по вопросам ремонта. И еще такая смертельная мелочь, как дуэль!

Я обессиленно опустился на пол. Да, именно так, словно был не невесомым призраком, а обычным человеком, окончательно выбившимся из сил.

* * *

В Лунном храме сегодня было суетно, точно в субботу. Обычно в будние дни гостей здесь собиралось гораздо меньше, и госпожа Самсонова не понимала причины сегодняшнего оживления. Однако оно ее только радовало, как радовала встреча с Леонидом Слуцким — пусть он и все их общие знакомые знают, с кем теперь она. Лариса не хотела делать больно своему бывшему парню намеренно — просто так получалось, и этого нельзя избежать. Как же прав Талиар Сан Эллур! Как он сказал: жизнь — штука сложная, и она не всегда поворачивается так, как нам хочется! Именно так: жизнь в этот вечер к кому-то повернулась не самым приятным местом. И этому «кому-то» нужно с таким поворотом просто смириться.