Чтение онлайн

— Талиар!.. — тихонько простонала юная магесса, понимая, что через несколько минут она испытает то, в чем до сих пор себе отказывала, слишком боясь гнева своей матери. И пусть будет сначала больно, больно тысячу раз, но с магистром она должна это сделать!

— Талиар!.. — почти неслышно повторила она и дотянулась до застежки его брюк.

Ее пальцы торопились справиться с непослушными пуговицами. Наконец кое-что получилось. Там, в брюках Лариса нащупала горячую, волшебно отвердевшую плоть. Осторожно перебирая пальцами, выпустила ее, и приподняла голову, чтобы ее видеть. Дыхание госпожи Самсоновой остановилось, когда она увидела этого крепенького бойца, которого сжимала ее ладошка.

Ни магесса, ни Весериус не слышали, как совсем рядом, за кустами сирени их искали приятели смертельно обиженного Лени Слуцкого. Помимо Дениса Глухова и Прохора Журвакова за Грубишем шло два мага из седьмого курса факультета стихийников.

* * *

Оставив сто рублей, Карпин уехал на своем излюбленном чертовом домкане. Сто рублей как обычной шлюхе! Его слова, мол, купишь себе цветы, извини, не успел, никак не могли растворить желчь, густо разлившуюся в душе. Самгиной казалось, будто барон уделяет ей внимания меньше, чем своей машине. А ведь не так все начиналось! Еще месяц назад Евгений Филимонович был совсем другим.

Настя стояла у окна, глядя в ночь, на улицу, по которой только что умчался домкан Евгения Филимоновича, железный, рычавший как хищный зверь. И куда поехал Карпин? Почему не остался с ней до утра? Может снова спешит в «Ночные Сады» к той девице, с которой он провел большую часть этого гадкого вечера? Нет, ревность не мучила Анастасию Тихоновну, но очень терзала обида. Казалось, весь мир теперь против нее, и каждый норовит задеть посильнее, отпустить пощечину позвонче. Не рукой, конечно, но иногда казалось, что лучше бы рукой. Первый в этом преуспел Рублев. Но Сашу еще можно понять — он мстит за то, что она так обошлась с ним. Мстит беспощадно, нажимая на самое больное. И может он где-то прав…

Но Карпин! Понимает ли он сам, как поступает с ней?! Или Женя поступает так со всеми? Всеми своими бывшими женщинами. Сколько их у него уже было? Прежде Настя об этом не задумываясь, а вот недавно узнала, что у Карпина до нее водилось несколько несостоявшихся невест и не счесть сколько просто любовниц.

— Сто рублей… — произнесла Настя вслух. — На цветы! — тонкими дрожащими пальцами она подняла со стола сторублевую купюру и потянула за ее края — хотела разорвать.

Только не смогла. Все-таки сто рублей — это большие деньги. И теперь нет сомнений: деньги очень-очень важны для нее, потому что только благодаря им она может стать свободной и независимой от таких негодяев, как барон Карпин. Настя подумала, что она вынуждена все это терпеть. Пока терпеть свое положение, терпеть унижение и то, что делал с ней барон. Но так не может продолжаться долго — она найдет способ вырваться из этого плена. Найдет способ сделать так, чтобы с ней считались.

Отойдя от окна, Самгина повернулась к кровати со смятым покрывалом. Кружевные трусики, стянутые с нее бароном, так и лежали на подушке. От взгляда на них мучительно-ярко вспомнилось то, что происходило в спальне всего полчаса назад.

Карпин снова заставил ее сосать член. Если в прошлый раз крымское вино затуманило Насте разум, то сегодня она не пила ни капли, и поэтому все произошедшее казалось намного более грязным. Началось это с дурацкой игры, вовсе не смешных шуток с стороны барона. А потом… В общем потом он кончил ей в рот. Насильно удерживал ее голову, в то время как Настя пыталась вырваться. Она закашлялась, ее едва не стошнило. Когда барон делал это с ней, он еще засовывал палец ей в зад, будто в насмешку утверждая, что так лучше и ей точно понравится. Как же это мерзко! Самое скверное, что она от этой мерзости едва сама не кончила. Тело ее будто жило своей жизнью, не подчиняясь ни душе, ни разуму. Но подчиняясь кому! Барону!

Самгина не понимала, что теперь с ней творится. Ведь в ее мыслях происходило нечто совсем невозможное: она начинала думать, что вместо Евгения Филимоновича лучше бы с ней был Саша Рублев. Она думала так даже несмотря на то, что Рублев дважды сделал ей настолько больно, что ее душили слезы. Если уж жизнь обходится с ней со всей жестокостью, то лучше терпеть эту боль от Рублева — у того хотя бы есть причины поступать с ней так. И их двоих многое связывало в прошлом. Хотя бы школьная дружба. А кто ей Карпин? Уже понятно, что он не жених. Он просто демон, который появился, чтобы сковать ее самыми тяжкими грехами и утянуть в ад.

Сто рублей, которые дал ей Евгений Филимонович, Настя убрала в ящик комода, добавив ко своим незначительным сбережениям. Заперла ящик на ключ. Затем вышла из своих покоев, тихо, чтобы не разбудить служанку, прошла по коридору в комнату молений. Там она зажгла свечи перед образом Девы Марии, Перуна и Сварога. Разожгла лампаду с индийскими благовониями перед Иисусом. Спохватилась, чиркнула спичкой, подождала, пока оранжевый язычок разгорелся перед ликом Марии Магдалины.

Затем опустилась на колени и зашептала молитву, прося поочередно всех богов, чтобы они помогли ей выбраться из той ямы, в которой она оказалась.

* * *

— Я… — глаза Ларисы встретились с глазами магистра, жадными и чуть насмешливыми, — я это никогда на делала! — призналась она, задыхаясь от волнения.

— Боишься? — Весериус задрал выше мешавшую юбку. Его пальцы ласкали щелочку магессы. Она была так возбуждена, что, казалось, сейчас брызнет соком.

— С тобой не боюсь! Возьми, Талиар Сан! — госпожа Самсонова крепко сжала его член ладошкой, направляя в себя и подрагивая от нетерпения. Ей казалось, еще миг и случится величайшее волшебство в этом мире. Не важно, что будет потом! Важно одно: сейчас она соединится с магистром шести стихий высшей ступени.

Следуя просьбе магессы, Весериус вполне охотно подчинился. Дернул юбку, разрывая край — все-таки она слишком мешала. Подсунул ладони под ягодицы юной прелестницы и приподнял их. Округлый и тугой кончик его жезла скользнул ко входу нетерпеливой девственницы и остановился, ощущая преграду. Лариса, закусив губу, застонала. Все-таки это величайшее волшебство оказалось весьма болезненным.

Талиар Сан Эллур выждал несколько приятнейших мгновений, любуясь госпожой Самсоновой: ее юной грудью, освобожденной из-под платья; красивым лицом магессы; длинными, дрожащими веками и приоткрытым ротиком. Притянул ее к себе, решительно вонзая узловатую твердь в нежные глубины своей Чайки. Она вскрикнула как раненая птица, дернулась, выгибаясь.

В этот момент со стороны фонтана, куда сворачивала тропа, раздался голос Прохора Журвакова:

— Да вот же они! У вас чо, глаза лопнули!

— Он ее дрыгает что ли?! — в крайнем изумлении воскликнул Денис Глухов и, нещадно шлепнув Слуцкого по плечу, подтвердил: — Дрыгает он твою Ларочку! Ох, сука! Бежим!

— Бежим! Убьем ублюдка! — заорал Прохор.

Оттолкнув нерасторопного Леню, Денис перепрыгнул через клумбу. Журваков его опередил, первым подбегая к беседке. Чуть отставая, за ним следовало два молодых мага из академии Варлам и Эллисен. Первый — чернявый, длинноволосый и хмурый, словно голодный волк. Его друг — надменный, с утонченными чертами лица, одетый в камзол, расшитый холодным серебром.