Чтение онлайн

Захрустел снег под ногами Рапена, подошедшего вплотную к рыцарю. Мельком посмотрев на клетку, он повернулся и сказал:

— За мертвого мага нам дадут куда меньше золота.

Что-то гадкое почудилось Аткасу в этих словах, произнесенных самым будничным тоном.

— Поверьте, отец, деньги сейчас волнуют меня меньше всего, — спокойно ответил Экроланд, потягиваясь и уходя прочь. — Я думаю, мы можем ехать дальше.

Рапен уставился ему в спину взглядом, не сулившим ничего хорошего.

Прежде чем сесть верхом на Солемну, Аткас помог Дженне взобраться впереди рыцаря. Девушка робко обернулась к рыцарю и тихо сказала:

— Я очень боялась за вас.

Аткас про себя ухмыльнулся. За него, ага! Наверное, не ему одному пришла в голову мысль о том, что сделает с ведьмой Рапен, умри рыцарь.

— Напрасно, — отрубил Экроланд.

Дженна тронула пальчиком рукоять меча и неловко улыбнулась:

— Вы могли бы стать великим волшебником, сэр Эри, если б пожелали.

— Великим волшебникам нет дела до нищих пацанов… И юных ведьм, — ответил рыцарь, мягко, но решительно убирая руки Дженны от аслатина. Девушка вспыхнула и отвернулась.

Аткас подумал, неторопливо понукая Солемну, что чем больше он Экроланда узнает, тем больше рыцарь ему нравится. Ограбить имение рыцаря! Что за нелепые мысли пришли ему вчера в голову? Наверное, перед рыцарями распахнут такой большой и интересный мир, что в нем нет места позорному залезанию в чужой карман.

— Скоро Вусэнт, — отрывисто объявил Экроланд. Дженна замерла в его крепких руках, она силилась что-то сказать, но не могла подобрать слова. Наконец, она отчаянно выдохнула и обернулась к нему:

— Это была не я, сэр Экроланд, не я открыла магу клетку!

Рыцарь с симпатией посмотрел в зеленые глаза и вдруг улыбнулся:

— Я верю тебе.

И вот, наконец, путешествие заканчивалось. За высокой стеной, сложенной из громадных каменных блоков, возносились к небу шпили Вусэнта. В воздухе повеяло морем. Солоноватый запах щекотал ноздри, заставлял вообразить себя капитаном пиратского фрегата.

Лес сменился ровной местностью, кое-где ее вспарывали земляные холмики. Вдоль тракта стали попадаться вкопанные в землю столбы, отмечавшие каждую милю пути. Навстречу все чаще ехали повозки с угрюмыми возницами, в окружении нескольких охранников. Западный тракт еще недавно был печально известен из-за разбойничьей банды, скрывавшейся в местных лесах, но рыцари Ордена с ними недавно разобрались. Многие купцы не могли поверить в это и продолжали нанимать охрану для своих товаров. «Мало ли, кто еще решит заняться грабежом, — говаривали они, похлопывая себя по мошне. — Зато денежки будут целей!»

Экроланд по пути объяснил Аткасу, что традиция велит отрядам рыцарей, которые возвращаются из дальних походов, торжественно следовать по городу до Холла, где их встречает магистр Ордена, а командир отряда должен в небольшой речи описать все приключения, случившиеся с ними во время отлучки, и публично наградить достойных.

Аткас задумался, кого Сегрик сможет наградить. Сам парень, не мешкая, выбрал бы своего хозяина, но было как-то сомнительно, что глава отряда снизойдет до награждения во всех отношениях неудобного Экроланда.

Дорога постепенно расширялась, теперь по ней могли проехать четыре повозки в ряд. Показались ворота Вусэнта с двумя небольшими башенками по обе стороны. Над ними раздувались флаги с гербом города: на синем фоне странный красный зверек, отдаленно похожий на кошку.

Возле городских ворот скопилась небольшая очередь. Стражники проверяли документы, ругались с крестьянами, лезущими вперед, успевая при этом кланяться шикарным каретам, в которые впряжены изящные кобылки. Прямо у ворот продавали с лотков пирожки и сладости всем желающим, а какой-то малый в шутовском колпаке то и дело дул в трубочку, которая издавала забавный протяжный звук, и таких трубочек на шее у него висело не меньше десятка. Впрочем, охотников купить дуделку что-то не наблюдалось.

На секунду Аткас словно окунулся в прошлое, прикидывая, как бы половчее стащить у этого — конфеты в ярких тряпичных обертках, у того — золотистые пирожки в масле, а уж у смешного мужичка трубку для дудения срезать со связки проще простого. Потом он очнулся и виновато огляделся. Ему казалось, что жадный взгляд, которым он обшаривал площадку перед воротами, был заметен всем вокруг. Поднялось к ногам тепло от боков Солемны, и он вспомнил, что отныне его дело — быть оруженосцем при Экроланде. Он поискал глазами и нашел своего хозяина.

Ворота открылись, стражники, охраняющие их, отдали честь, и отряд въехал в город. Копыта коней зацокали по мощеной камнем мостовой. Аткас изумленно приоткрыл рот: по всей улице столпились десятки людей, которые приветствовали рыцарей. Немалая доля восхищения перепадала и оруженосцам. Аткас скосил глаза влево, где ехал Грего, и подивился, с каким безучастным видом оруженосец Сегрика воспринимает все происходящее. Сам он тоже попытался ехать ровно и смотреть прямо перед собой, на спины впереди едущих священников, но долго так не выдержал и вновь принялся глазеть по сторонам.

А посмотреть было на что. В последние годы Вусэнт сильно разросся, после того, как Орден вычистил окружающие леса и долины от всякой нечисти: злобных гоблинов, слуг Секлара и последователей Неназываемого. Со временем многие ремесленники и торговцы перебрались в город, выросло множество великолепных домов, а власть Наместника распространилась далеко за пределы Вусэнта.

Аткас уже был наслышан от Экроланда о странных взаимоотношениях короля и Наместника. Пару сотен лет назад во время войны Вусэнт стал независимым, им правил не король, а его наместник, один из лучших генералов. Некоторое время город переходил от одной воюющей стороны к другой, но, в конце концов, когда объединенные силы королевства отбросили нарождающуюся империю далеко на восток, Вусэнт окончательно обособился от Твердикана, сохранив, однако, прочные торговые связи. Рудники в Вишневых горах позволяли вести торговлю аслатином; порт — экзотическими пряностями и тканями из далеких южных земель; варвары из сурового Края Вечной Зимы меняли необыкновенной красоты меха и поделочную кость. Все эти товары позволяли Вусэнту откупаться от притязаний Твердикана и чувствовать себя независимым городом-государством.

Удаленность от столицы вызвала к жизни многочисленные послабления, и прежде всего возможность строить в городе храмы не только Талусу, но и богине мудрости Майринде, и даже богу лесов Тариселю. Одно время в Вусэнте существовал даже, как поговаривали, храм Секлару, но подобные слухи ничем не были подтверждены. Будь Вусэнт подвластен королю, здесь присутствовал бы лишь один храм — Талусу.

Дорога петляла между домов, и внезапно отряд выехал на холм, с которого открывался вид на море.