Чтение онлайн

Аткас едва заметно сдвинул брови. Рыцарь, похоже, лопух каких поискать. Но богатый, что немаловажно. К тому же особняк в Вусэнте... А ну как получится его ограбить?

Состроив самую восхищенную рожу, которую только был способен скорчить, он закивал:

— О да, господин! Здорово, господин! Ты так добр, господин!

Экроланд слегка улыбнулся и приступил к еде. Аткас тотчас последовал его примеру, не замечая, с каким возмущением и брезгливостью смотрит на них чернявый рыцарь за столом напротив.

***

Прижав к сердцу кошель, полный монет, Аткас помчался домой. Ему казалось, что на спине выросли крылья. Он сам не понимал, почему грудь распирает от счастья, ведь быть оруженосцем — это такая тоска! «Наверное, это из-за денег. Я в жизни столько в руках не держал!» — решил юноша, сворачивая на свою улицу.

Экроланд же, насупившись, слушал отповедь главы отряда, Сегрика Теллера.

— Ну и зачем ты его взял? — кипятился тот, вонзая белые крепкие зубы в сочную баранью ногу. — Не надо быть ясновидящим, чтобы увидеть в нем проходимца и лгуна. Ты хочешь завтра обнаружить себя с перерезанным горлом и без единой монетки? Так он это устроит.

— Да, в его голове роятся мрачные замыслы, но в душе он совсем не такой плохой, — мягко ответил Экроланд. — Его сделали таким улица, полная лишений жизнь и отсутствие присмотра. Но вот увидишь, стоит ему побыть с нами годик-другой, и он изменится. Пусть Аткас и не станет хорошим рыцарем, но и наемным убийцей тоже. Ведь по его глазам видно, что, подвернись наниматель, и он, не задумываясь, пустит в дело нож.

— Но случай подбросил ему великого благодетеля Эри! — язвительно воскликнул Сегрик, делая большой глоток вина. — По-моему, ты сошел с ума. Свихнулся на почве преданности Талусу. Нельзя же так фанатично исполнять все его заветы!

— Не вижу ничего дурного в том, чтобы мальчишка исправился, — твердо сказал Экроланд. — Пусть он сейчас лжив и даже вызывает у тебя омерзение, но он изменится, клянусь тебе.

— Ага, — хохотнул глава отряда, — изменится он сегодня вечером, когда напьется как свинья на тот золотой, что ты столь опрометчиво дал ему, снимет себе на ночь девку, и уж конечно завтра сюда не явится.

— Посмотрим, — пожал плечами рыцарь. — Я верю, что такого не случится. Пари?

Сегрик в сердцах махнул рукой и вышел на улицу проветриться. Они с Экроландом редко понимали друг друга, потому что их убеждения разнились, точно небо и земля. Некоторые считали Сегрика фанатиком: он предпочитал видеть мир в черно-белых тонах. Белым был он сам, священники и некоторые рыцари из тех, что помоложе. Остальных он видел либо неблагонадежными серыми, либо подлежащими уничтожению черными. Экроланд тоже в какой-то мере казался фанатиком, но несколько иного рода. Он всегда вел себя так, будто заветы Талуса ему выжгли на лбу. Строгие заветы эти четко определяли грань между добродетелью и грехом. Добродетелью было наставлять грешных на путь истинный, — и Экроланд пытался облагородить любого встреченного бродяжку.

Внешне они разительно отличались друг от друга. Если у Экроланда внешность выдавала северное происхождение, о чем говорили высокий рост, стройная фигура, бледная кожа, светлые волосы и синие глаза, то один только взгляд на Сегрика не позволял усомниться в том, что он — южанин. Невысокий рост компенсировался крепким сложением, коротко стриженые волосы весьма ему шли, а смуглое лицо обрамляла небольшая бородка.

Несмотря на всю их непохожесть, в одном они были точно сродни: оба соперничали за титул паладина, высший в Ордене. У обоих была безупречная репутация и великое множество выдающихся подвигов. Оба давно справили тридцатилетие, только Сегрик был на пару лет младше Экроланда.

«А ведь титул получит Эри, — размышлял Сегрик, идя по темным улицам обратно к таверне. Вокруг не было ни души, такое впечатление, что ночная жизнь в городке не велась вовсе. Холод пробирался под доспехи и, бессильный заползти под плотную ткань льняной рубашки, кусал руки. — Он больше меня достоин этого, как ни крути. Обниматься с каждым оборванцем — это же сколько мужества надо иметь! И подцепить можно любую болезнь, вшей каких-нибудь, и нож под ребра получить... Вот только люди любят Гурда, и с этим ничего не поделаешь. Любят, конечно, после того, как поближе узнают и перестанут обращать внимание на все его странности».

Вдали показалось темное здание таверны, свет горел только в нескольких оконцах. Совсем близко ко входу стояла клетка с пленным магом. Сегрик прошел было мимо, но потом услышал невнятный звук. Прислушавшись, он понял, что это пленник зовет его. Мгновение помедлив, он подошел ближе и повелительно спросил:

— В чем дело, Меруэль?

Груда истертых мехов, в кучу наваленных на дне клетки, зашевелилась, и оттуда показалась всклокоченная голова черного мага. В бездонных черных глазах отразился свет окошек.

— Пить... Пить... — прохрипел он.

Сегрик нерешительно замер, затем подумал: «А вдруг маг загнется от жажды? Маловероятно, но все же… Кажется, за весь день никто не удосужился его напоить. Жалко его». Рыцарь торопливо пообещал принести воды и зашагал к гостинице.

Меруэль проводил его долгим взглядом, потом задрал рукав и осмотрел браслет на левой руке еще раз. Да, он не ошибся — паутинка трещинок пробежала по всей металлической поверхности. Священник Талуса нацепил на него вещичку с изъяном! Впрочем, был и второй браслет, абсолютно целый. Ну да не беда, даже с половиной Силы он кое-что сумеет. Маг усмехнулся в темноте и поспешил, спасаясь от холода, вновь нырнуть в теплые объятия меха. Спустя некоторое время, показавшееся ему вечностью, дверь гостиницы растворилась, и в освещенном проеме появился Сегрик.

Рыцарь подошел вплотную к клетке и сунул сквозь прутья решетки большую кружку с водой:

— Можешь оставить у себя, хозяину она понадобится только утром.

Меруэль благодарно кивнул и сделал глоток, затем еще один. Сильнейший кашель сотряс все худощавое тело, кружка выпала из рук и покатилась по дну клетки. Сегрик затряс прутья решетки, нахмурившись:

— Эй, ты чего?

Кашель мага становился суше и все более трескучим, он согнулся пополам и рухнул на колени, прижимая руки ко рту. По ладоням потекла кровь.

«Свардак его поглоти, что это с ним? Никак, вода была отравлена? Но кем?» — растерянно думал Сегрик, замерев на месте и не в силах что-либо предпринять. Внезапно кашель оборвался, маг завалился на бок и затих.

Сегрик, более не размышляя, достал связку ключей с пояса и открыл клетку. «Маг не может причинить мне вред, — попытался убедить он себя. — Священники знают свое дело. Он надежно огражден от магии и не сумеет воспользоваться Силой». Рыцарь склонился над магом, но тот не подавал признаков жизни.