Чтение онлайн

«Неужели он мертв? Прощай, награда. Магистр нас отнюдь не похвалит. Нет, этого никак нельзя допускать»… Сегрик перевернул мага на спину и приблизился к лицу, на котором ярким пятном выделялся окровавленный рот. Рыцарь попытался нащупать на шее Меруэля пульс, но ему никак не удавалось найти артерию. Кожа мага на ощупь казалась горячей.

Странный холод коснулся шеи Сегрика. Ледяные пальцы, в которых чувствовалась небывалая сила, принялись сжиматься на горле сильнее и сильнее. Но вот же они, руки Меруэля, обе перед ним! Кто схватил его? Веки мага поднялись, открывая огромные черные глаза без белка. Сегрик замер в страхе, почувствовав, что все попытки освободиться тщетны. С трудом он сглотнул и уставился на Меруэля, словно кролик на удава. Маг резво высвободился из меховых шкур, поднялся на ноги и приложил указательные пальцы к вискам рыцаря. Звякнула цепочка, соединяющая один из браслетов с большим железным кольцом, намертво прикрепленным к полу клетки.

— Так-так, — проговорил Меруэль, вглядываясь в глаза Сегрика. В голове рыцаря родились странные и необычные ощущения: словно маленькие лапки пробежались изнутри черепа, прошлись туда-сюда и с негромким хлопком исчезли. Внезапно маг изумленно выдохнул, — ого! Что я вижу! Так у тебя... Ну что же, тем лучше. Я предлагаю тебе сделку.

Сегрик неровно, со всхрипами дышал, чувствуя, что напрягись хоть одна мышца в теле, — и он будет трупом. Рука вокруг шеи потихоньку сжималась крепче и крепче, но она не принадлежала магу. В таком случае, кому же? Воздух с трудом проходил сквозь сдавленное горло, рыцарь боролся за каждый вдох, а маг знай себе улыбался.

— Что за сделка, демон? — удалось вымолвить ему.

— Ну, передо мной тебе нет нужды притворяться, — успокоил его маг, поднимаясь и промакивая тряпицей мокрые от крови руки и порезанный палец. — Я увидел все, понятно?

— Нет. Не пойму, о чем ты толкуешь... — Сегрик с трудом поднял руку и дотронулся до пальцев, сжимавших ему горло. Казалось, они были покрыты скользкой чешуей. Ему чуть не стало дурно от мысли, кому бы могла принадлежать эта рука. Не голоден ли ее владелец? Рыцарь опасался, что стоит ему схватиться за меч, и рука его придушит.

— Ты не можешь не согласиться. У тебя просто нет выбора, — ласково сказал маг. — Чего желаю я — это понятно. Свободы, само собой. А вот ты... Я, кажется, знаю, чего хочешь ты. Тебе нужна слава. Что же, ты ее получишь. Я располагаю кое-какими сведениями, и они могут сослужить тебе добрую службу.

Сегрик кивнул. Умирать ему вовсе не хотелось. И когда маг сообщил ему свои сведения, рыцарь ровным тоном сказал:

— Я схожу за ключом от браслетов, отомкну тебя, и ты сможешь уйти на все четыре стороны.

Меруэль подумал некоторое время, затем удовлетворенно кивнул и подал пальцами знак. Рука, державшая рыцаря, медленно разжалась. До последнего мгновения Сегрик не был уверен, что она его отпустит. Ему показалось, или позади него раздалось тихое рычание? Маг прошептал несколько слов, но так тихо, что разобрать их не удалось, и обратился к Сегрику:

— Смотри, не обмани меня… Я же многое могу поведать твоим товарищам.

Неуловимое движение — и Сегрик спрыгнул с повозки. Скрипнула рессора, клетка угрожающе зашаталась, но не опрокинулась. Быстрым шагом рыцарь пошел к гостинице. Пока он проходил сквозь общую залу, ему казалось, что сейчас он взорвется и совершит какой-нибудь необдуманный поступок, если посетители и дальше будут столь бараньими глазами на него пялиться. Войдя в коридор, по обеим сторонам которого располагались жилые комнаты, он захлопнул за собой дверь, прислонился к ней спиной и глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Сердце стучало где-то вблизи горла, руки тряслись, — что и говорить, образцовый рыцарь!

Из-под двери, ведущей в комнату священника, на дощатый пол ложились мягкие желтые полоски. Вероятно, Рапен еще не спал. Сегрик осторожно поскреб пальцами по дереву.

— Войди, сын мой, — раздался голос изнутри комнаты, и Сегрик ступил внутрь.

Назвать обстановку, окружавшую священника, аскетичной было крайне затруднительно. Во всей гостинице он выбрал себе лучшую комнату, которую обычно занимали, проезжая Стипот, аристократы и зажиточные купцы. На окнах висели кружевные занавески, кокетливо присобранные снизу и подвязанные замысловатыми бантами; мебель отличалась солидностью и строгостью; на огромной кровати возвышалась мягчайшая пуховая перина, а сверху лежало три или четыре одеяла. В комнате было светло, как днем. Сегрик поразился расточительности хозяина: подсвечники, каждый с пятью толстыми свечами, стояли на столе, на прикроватной тумбочке и на подоконнике.

Облаченный в серую ризу Рапен, толстый и на вид довольный жизнью мужичок с полным красным лицом и маленькими синими глазками, сидел за столом и с аппетитом поглощал скромный ужин: жареное мясо с гарниром из овощей; моченую бруснику; кашу с грибным соусом на сметане; большой пирог с капустой и, наконец, пирожки в сахарной глазури на сладкое.

— Ты чем-то встревожен? Говори, не стесняйся, — пригласил священник, со смаком откусывая мясо с вилки.

— Меруэль освободился, отец, — склонив голову, сообщил Сегрик. — Браслеты, кажется, испорчены. Он сумел воспользоваться магией.

Рапен ужаснулся. Кусок еды выпал изо рта и шлепнулся на нарядную скатерть. Рыцарь брезгливо повернул голову к окну. Иногда манеры Рапена его весьма раздражали. Священник между тем проворно поднялся и вооружился посохом.

— Непрочная вещь этот аслатин! Одна царапина — и трещина ползет по всей поверхности. Захвати инструменты, сын мой, — Рапен указал подбородком на сундучок у кровати и, подобрав полы рясы, вылетел за дверь. Сегрик послушно последовал за ним.

Во дворе метались неясные тени. Посередине, словно оплот тьмы, возвышался черный силуэт клетки на повозке. Когда люди вышли из гостиницы, мимо стрелой промчался приблудный пес, кормившийся отбросами у кухни на заднем дворе.

Меруэль смутился, увидев священника. Он сник и отодвинулся вглубь клетки, выставив вперед руку без браслета. Сегрик выступил из-за спины священника и с холодной усмешкой сказал:

— Не жалейте его, святой отец. Он вздумал притворяться, что ему плохо, а потом заманил меня в клетку и чуть не убил, грозился оклеветать меня перед всеми…

— Будь ты проклят, Сегрик! — прошипел Меруэль. — Дважды предатель! Я тебя презираю ото всей души! Будь уверен: смерть твоя близка! Знай же, последователь Талуса, что ваш предводитель — никто иной, как пособник...

Договорить он не успел. Губы Рапена шевельнулись, и Меруэль тут же прервал речь и тоже зашептал себе под нос какую-то абракадабру.

Оба — и священник, и маг — разом начали бормотать, стремясь опередить соперника и первым произнести заклинание. Их глаза сузились, они неотрывно смотрели друг на друга. Кто первый? Сегрик побледнел и отступил на шаг. Магии он не почувствовал, но когда двое стоят с такими лицами, самое лучшее, что можно сделать — это убежать без оглядки. Удрать без задних ног не позволяла рыцарская честь, потому он, внутри содрогнувшись, стал поодаль и с деланным равнодушием сложил руки на груди, молясь Талусу, чтобы тот помог своему чаду справиться с магом.