Чтение онлайн

решил задать вопрос и нынешним

уже есть разница, и твоя

неотъемлемая природа и твое действие

становятся разделенными…

Не обманывайся. Внутри и снаружи мира

нет ничего, что обладало бы

собственной природой, нет ничего,

что порождало бы собственное.

Все это только пустые названия

и даже сами буквы этих названий пусты.

Если ты будешь принимать эти

пустые названия за реальность,

ты сделаешь большую ошибку.

Хотя они и существуют, они

зависят от многого и меняются,

как одежда, которую можно

надевать и снимать.

Есть одежды бодхи, нирваны, освобождения,

трикайи, объективной мудрости,

бодхисатв и Будды.

Что ты ищешь в этих измерениях и зависимости?

Три средства передвижения и двенадцать

разделов учений —

это старье, с помощью которого

не разделаешься с беспорядком.

Будда — это иллюзорный фантом.

Патриархи — это просто

старые монахи. Вы сами разве

родились не от матери?

Если вы имеете в виду Будду,

вы попадете в плен к демону Будды;

если вы ищете патриархов,

вы будете ограничены демоном патриархов.

Что бы вы ни искали, все станет страданием.

Лучше не иметь ничего, что стоило бы искать".

Маниша, и облака, и дождь, и молчащий бамбук, и десять тысяч человек, сидящих тихо — это редкое явление. Такого рода собрания исчезли из мира. Они были, когда прогуливался Будда, когда Ринзай был жив… Вы представляете забытое прошлое, и это не прошлое толпы, а только прошлое пробудившихся.

Утверждения Ринзая имеют огромное значение, но прежде, чем я скажу что-нибудь о них, как предисловие…

Человека можно разделить на концентрические круги. Первый круг — это тело. Внутри него другой круг — это ум. Внутри третий круг — сердце. И внутри третьего круга центр — это собственно личность. Будда вышел за эти пределы.

Атеисты рассматривают только первый круг, они отрицают все другие круги, как воображаемые. Ум — это также функция тела. Теисты верят во все четыре круга: тело, ум, сердце и индивидуальность. Они убеждены, что первые три круга неважны или иллюзорны, они не представляют истинной ценности. Ваша истинная реальность — в центре четвертого круга.

Будда прокладывает новую дорогу. Он идет за пределы четвертого круга; он идет за пределы индивидуальности. Отсутствие собственной личности, анатта, — вот ваше истинное существование. Когда вас нет, вы есть. Конечно, не в той форме, в которой вы знали себя. Вы распространены по всему космосу. Это нечто особенное, то, за что Будда боролся сорок два года, потому что каждая религия останавливается на собственной личности, атме. Будда здесь совершенно одинок, когда говорит, что если вы не выйдете за пределы себя, вы не сможете быть дождем и не сможете быть бамбуком, вы не сможете быть розой… Зачем оставаться заключенным в узкую клетку? Почему не стать всем целым? В соответствии с Буддой быть целым — это единственная святость.

Ринзай формулирует свои утверждения как раз в этом контексте и очень совершенно.

Один монах спросил Ринзая:

"Что такое позиция сердца,

которая не меняется

от мгновения к мгновению?"

Это вечная проблема. Мастер говорит что-нибудь, для этого ему, конечно, приходится использовать слова, язык, концепции, но это не то, что он хочет сказать. Это полная беспомощность, абсолютная бедность языка, с этим ничего не поделаешь. Мы вынуждены использовать язык повседневной жизни в таком мире, где не существует ни тела, ни ума, ни собственной личности, а есть только тишина. Как выразить ее? Должны быть использованы какие-то слова, какой-то язык для передачи сообщения. И сразу возникает проблема — ученики привязываются к словам. Нужно повторять ученикам снова и снова, что слово — это не сообщение. Слово — это просто средство транспортировки невидимого сообщения. Оно не содержится в слове, оно вокруг слова. Не цепляйтесь к словам, просто поймите намек.

Но это очень трудно. Мы привыкли понимать язык, понимая слова. Но когда вы пришли к Будде, вы должны научиться понимать язык по-новому. Вы должны понимать паузы между словами. Будда присутствует здесь. В словах ему приходится использовать ум, но между словами есть промежутки, и они показывают его опустошенность, его пустоту, его запредельность.

У великого суфийского мистика была священная книга… Все думали, что, наверное, в ней описано что-то таинственное, потому что он не разрешал никому ее читать и даже взглянуть в нее. Он держал книгу под подушкой, и когда вокруг никого не было, он вынимал ее, открывал, казалось, читал. Это становилось все более и более таинственным по мере того, как он становился все более и более известным. Может быть, он скрывал какой-то секрет, который можно открыть только небольшой группе избранных. Снова и снова его спрашивали: «Почему ты не говоришь об этой книге?»

Он отвечал: «Я не могу говорить о ней. Когда я уйду, вы сможете прочитать ее, но пока я здесь — нет, потому что я не могу объяснить, что в ней написано. А когда я уйду — это уже не мое дело. Вы прочитаете ее, а поймете вы ее или нет — это уже ваши проблемы». Это становилось все более таинственным. Люди старались любым путем хотя бы взглянуть на книгу. Когда все уходили, кто-нибудь мог спрятаться на крыше и, отодвинув черепицу, попытаться увидеть ее. Но когда он отодвигал ее, мастер закрывал книгу.

В тот момент, когда он умер, люди больше интересовались книгой, чем его смертью. Они немедленно бросились к книге и были шокированы и удивлены: в книге ничего не было! Она была пуста. Они просмотрели все страницы… где-нибудь, может быть, оставлено какое-нибудь сообщение. Они снова и снова просматривали страницы, может быть они пропустили ту страницу, где есть сообщение. Но в книге не было ничего.

В течение тысячи лет книга передавалась от мастера к его преемнику, ученику. Это было очень существенным, это означало: «Не обращай внимания на слова, читай пустоту».