Чтение онлайн

– Поздно вы сподобились, милая, - с укором шепнул он, указав на живот Стефании.
– Едва не лишили ребёночка места в раю.

Виконтесса тяжело вздохнула и прошептала: 'Грешна, но благословите, святой отец!'. Священник не отказал: осенил божественным знаком её чело и живот.

Доверившись иерею, ничего не видя сквозь полотно, накинутое поверх фаты, Стефания медленно двигалась к алтарю. Слегка кружилась голова от благовоний, но виконтесса мужественно терпела.

– Окно откройте!
– услышала она голос герцога.
– Не хватало ещё, чтобы невеста упала в обморок. И, кто-нибудь, поторопите жениха!

Свежий воздух, хлынувший в часовню, привёл виконтессу в чувство. Она стояла и терпеливо ждала, пока разыщут Мишеля Дартуа. Рядом с ней, судя по всему, стоял герцог: она научилась распознавать его по прикосновениям. Нет, ничего такого: он просто поддерживал Стефанию под локоть, и это придавало уверенности, заставляло успокоиться.

Наконец жениха разыскали и толкнули к алтарю. Лагиш коротко отчитал его и вручил руку невесты.

Со Стефании откинули покров, и она, скосив глаза, рассмотрела сквозь вуаль Мишеля Дартуа. Тонкий, щупленький, он напомнил ей племянника покойного мужа, только вёл себя иначе: робко, затравленно, с неподдельным ужасом поглядывая то на герцога, то на будущую жену.

Кажется, юноша в своё время переболел оспой: на лице осталась пара пятнышек. Красив ли… Ни да, ни нет. Ресницы по-девичьи длинные. Кожа смуглая, загорелая - впрочем, у всех лагишцев она темнее, нежели у жителей королевства.

По случаю женитьбы Мишеля приодели, но было видно, что он не привык к подобному облачению. То ему жал воротник, то камзол, то пояс. Размер тоже не совпадал: одежду кто-то дал, возможно, и Ивар. К слову, самого его в замке сегодня не было: осматривал, как восстанавливается Амарена, встречался с дворянами.

Лагиш достал из кармана коробочку с кольцами и молча передал священнику, затем обратился ко второму свидетелю: 'Не забудьте отправить Его величеству копии надлежащих бумаг'.

Молодых представили друг другу, и иерей начал обряд. Текст значительно укоротили, убрав проповедь и мелкие детали.

Мишель Дартуа нервничал, то и дело оглядывался на дверь. Руку Стефании он выпустил, стоял, будто палку проглотил. Когда священник ради порядка спросил, не знает ли кто причин, препятствующих браку, Мишель и вовсе задёргался и пискнул: 'Я!'. На вопрос о желании вступить в брак, он тоже ответил не так, как положено: сначала 'да', а 'потом, нет, не хочу'. Герцог шикнул на него, и юноша покорно начал бубнить клятву, но на середине замолк.

– Что-то не так? Слова забыл?
– поинтересовался Лагиш.

Мишель испуганно замотал головой и продолжил.

Стефания не стала никого задерживать, без запинки повторив всё за священником, и даже ободряюще улыбнулась будущему супругу.

Но закончить церемонию ключевой фразой: 'Объявляю вас мужем и женой' священник не успел: жених сделал то, что от него никто не ожидал. Воспользовавшись тем, что на него больше не обращали внимания, Мишель сначала просто попятился, а потом и вовсе сбежал. Остановить его не успели.

– Гадёныш, всё равно не отвертишься!
– выругался герцог и обернулся к застывшему священнику: - Продолжайте!

– Но как?
– недоумённо развёл руками тот.

– Как обычно. За жениха побуду я. Имя впишите его.

Лагиш встал вплотную к Стефании, взял её руку. Виконтессе на миг показалось, что это всерьёз, и, смутившись, она отвернулась. Потом вспомнила, что настоящий жених только что сбежал, и встала, как прежде. Но рука под пальцами герцога всё равно чуть подрагивала, а сердце забилось чаще.

Священник объявил их мужем и женой и предложил обменяться кольцами. Они оказались простенькими, дешёвыми, безо всяких камней, даже не золотыми.

– Мне тоже надеть?
– робко поинтересовалась Стефания.
– Или потом ему отдать?

Герцог пожал плечами:

– Наверное, чтобы соблюсти обряд, следует надеть.

Он равнодушно протянул руку. Стефания не сразу справилась с задачей: сначала боялась коснуться его пальцев, потом на неё напала непонятная дрожь.

Кольцо оказалось мало, но в данном случае это не имело значения.

Лагиш откинул с невесты вуаль, пристально глянул в глаза. Стефания замерла, даже задержала дыхание, когда он наклонился и поцеловал её.

Губы дрогнули, приоткрылись, решив ответить, но, к сожалению, всё слишком быстро закончилось. А ей хотелось ещё.

Чтобы скрыть волнение, Стефания наклонилась, делая вид, что поправляет что-то на лифе, но потом сообразила, что так ещё хуже.

– Миледи?
– она вздрогнула, сообразив, что её окликнули не в первый раз. Перед глазами будто пелена стояла, а слух отказал. А внутри затухало отголосками сладостное тянущее чувство.

Лагиш уже дважды расписался: за себя и за Мишеля Дартуа, теперь надлежало расписаться Стефании, священнику и второму свидетелю. Копию приходской книги с сведениями о браке собирались отправить королю в качестве подтверждения исполнения его воли.

– А муж… кто же теперь мой муж?
– рука Стефании замерла над листом. Ведь клялся один, а мужем объявили другого. Да и кольцо на руке герцога.

Лагиш задумался, поглядывая на две подписи, сделанные одной рукой, и подумал, что задал себе задачу. Кольцо, положим, сегодня же наденут на Мишеля, но письмо с просьбой расторжения брака придётся подписать ему: почерк секретаря или истинная подпись приёмыша уже не подойдут. Его закорючка - это не аккуратные завитки. Этот Мишель с трудом своё имя выводит: спасибо священнику, что хоть паре букв научил.

Юношу не выбирали из дворянской среды: по приказу привезли из деревни первого попавшегося сироту, достигшего брачного возраста. И, видимо, слишком сильно напугали, раз сбежал. Ничего, вернётся: личное дворянство - дорогая приманка.

– Мишель Дартуа. Брак совершён по представительству, такое иногда случается в знатных семьях, миледи. Жених не всегда может присутствовать на церемонии, и от его лица приносит клятву другой. Подписывайте - и закончим это представление.

Стефания кивнула и оставила росчерк в нужном месте.