Чтение онлайн

– Кто вы?
– она испуганно отступила за спины прислуги.

– Свои, миледи, - закашлявшись, устало ответил один из незнакомцев, в котором Стефания признала Ивара.

Сначала она обрадовалась, а потом поняла, что рано: все трое были ранены. Виконтесса распорядилась согреть воды, нарвать чистых полотняных полос и послать за лекарем.

– Только не говорите ничего, солгите, - шестое чувство подсказало, что следует действовать с осторожностью.

Дождавшись, пока слуги разойдутся выполнять приказания, Стефания попыталась выяснить, что произошло. Ивар упорно молчал, а потом и вовсе сказал, что ей лучше ничего не знать.

Раненых перевязывали на кухне, когда замок вновь сотряс требовательный стук.

Маркиз и его спутники тут же потянулись к оружию.

По двору заметались тени факелов, послышались громкие голоса, приказывавшие выдать преступников. Ородонские солдаты.

Стефания тут же всё поняла и велела спрятать раненых лагишцев наверху, в неотремонтированной части замка. Она надеялась, что солдаты не станут в темноте осматривать завалы из балок, кровли и камня.

Ивар, разумеется, воспротивился, порывался принять бой, но виконтесса отобрала у него меч и потащила к лестнице.

– Хотите умереть? Не так глупо, милорд. Сидите тихо, пока я не поднимусь и не позову.

Передав лагишцев на попечение горничной, Стефания поспешила уничтожить следы присутствия раненых. Нужды просить слуг молчать не было: они презирали ородонцев.

Входная дверь распахнулась без стука, и солдаты наводнили холл. От яркого света слепило глаза.

Виконтесса боялась, что Ивар и его люди не успели подняться, что их шаги услышат, а тени увидят. Её ородонцы застали на кухне, выплёскивающей через чёрный ход воду.

– Что это вы тут делаете, миледи?
– гаркнул офицер, заставив Стефанию вздрогнуть. Светская выдержка помогла спрятать животный страх.

Разыграв возмущение, виконтесса потребовала объяснений:

– По какому праву вы врываетесь в мой дом? Немедленно убирайтесь!

Офицер покачал головой, беглым взором обвёл кухню и велел прочесать задний двор и службы. Потом обернулся к Стефании:

– Мы разыскиваем мятежников, убивших и ограбивших королевского сборщика налогов и сопровождавших его людей, а так же военного наместника короля Ородонии. Мы располагаем сведениями, что они скрываются где-то здесь. Напоминаю, что сокрытие государственных преступников карается смертной казнью.

– Я знаю, и дальше, что, милорд? Вы дворянин?

Виконтесса смело наступала на него, стараясь за грубостью и решительностью тона скрыть волнение. Сердце стучало так часто, что она задыхалась.

Офицер смутился и извинился за то, что посмел себе говорить в таком тоне. Потом поинтересовался, с кем имеет честь говорить. Стефания представилась и потребовала того же от мужчины. Узнав, что она является хозяйкой замка и ородонкой, офицер ещё немного присмирел, но всё равно потребовал разрешения осмотреть комнаты.

– Пожалуйста, смотрите, если не верите честному слову леди, - деланно обиженно вскинула подбородок виконтесса.
– Только не разбудите топотом и криками мою дочь. Учтите, милорд, я напишу обо всём хранителю печати.

– Как вам будет угодно. Прошу, проследуйте за мной: я желаю, чтобы вы присуствовали при обыске. Кстати, - он прищурился, - вы выливали воду?

– Это преступление? Или вас интересуют женские болезни?

Офицер смутился и замял тему.

Стефания велела молчаливой, смотревшей исподобья кухарке отдать ключи от кладовой и других подсобных помещений и протянула связку нарушителю спокойствия. Тот забрал и отрядил людей прочесать подвал и нижний этаж, а сам вместе с виконтессой отправился наверх.

На лестнице его окликнул солдат:

– Там знахорка. Говорит, в замок звали…

– Это ко мне, - предупредила логичный вопрос Стефания.
– Проведите её на кухню, напоите чем-нибудь горячим.

– Что-то вы не похожи на больную, миледи, - покачал головой, офицер. Он ей не верил.

– Есть то, что показывают только лекарю. Спросите у вашей жены. Пойдёмте и быстрее плкончим с этим. Только вы, милорд, напрасно теряете время, позволяя преступникам скрыться.

– У вас в конюшне грязные лошади…

– И что же?
– вскинула бровь Стефания.
– Разве дороги нынче сухи?

Только воспитание и школа Хлои помогали разыгрывать нужные эмоции. Виконтесса понимала, что её подозревают, и боялась неубедительной лжи, чем-то выдать себя. Лишь бы паника не отразилась в глазах! С другой стороны, они ворвались ночью в дом одинокой женщины - разве она не имеет права бояться?

– Желаете допросить меня, милорд, узнать что-то о лошадях? Извольте, только и я задам вам пару вопросов. Я беспокоюсь за свою честь и честь женщин в замке…

– Им ничего не грозит, - офицер поцеловал ей руку.
– Понимаю, вам неприятен наш визит, но…

– Я всё понимаю, поэтому и допускаю все эти оскорбления… Лошади мокры и грязны, потому что их не успели почистить. Управляющий вернулся из деревни. Естественно, не один. Надеюсь, подобное объяснение вас устроит? Если пожелаете, я пошлю за ним…

– Не нужно, дом управляющего мы уже осмотрели. И он действительно не спал, миледи.

Видимо, бог хранил её: сделал рисковую ложь правдой. А если бы управляющий мирно почевал с супругой, если бы они его допросили насчёт поездки… Оставалось молиться, что не станут, потому что иначе смерть. Но выдавать Ивара Стефания не собиралась. Она даже понимала причины ненависти лагишцев к захватчикам и сочувствовала этому народу: наверное, за этот год тоже немного стала лагишкой. Или просто была беззаветно предана Эжену Дартуа-Лагишу? Ради него она бы под присягой солгала.

Стараясь выровнять дыхание, виконтесса с видом оскорблённого достоинства отворяла перед офицером двери, даже ехидно поинтересовалась, не желает ли тот покапаться в её грязном белье, покапаться в сундуках, заглянуть под кровать и выпотрошить перину. Тот ограничился только постелью, после заглянул в детскую и, бегло осмотрев другие пустые и полупустые комнаты, вернулся в холл, поджидая доклада солдат.

Виконтессе казалось, что звук биения её сердца слышен за многие мили. Она стояла, отвернувшись от офицера, покусывая губы.