Чтение онлайн

– Да, конечно. С удовольствием.

В тот вечер мы переписывались около трёх часов. Ты рассказывал о своей бессоннице, тревожности и неуверенности в себе и своих способностях. Я рассказывала о своих страхах и проблемах с ментальным восприятием действительности. Мы говорили друг другу о любви (не к друг другу), музыке и ещё миллионе тем. В тот вечер и во многие последующие мы отчаянно стремились поговорить друг с другом, честно, предельно честно. Я назвала это «ночными разговорами» и сказала тебе, что когда-нибудь обязательно напишу книгу о них. Ты сказал, что это будет классно. Правда, здорово, а?

Через пару недель с момента нашего знакомства у тебя появилась девушка, а я спала с лучшим другом бывшего мужа.

Влюбляясь снова навсегда,

Ведь первая любовь – последняя любовь.

Другими стали. В новой роли.

Построим наши города

На пепле старой (новой?) боли

Июль 2021

Духота

Спина обгорела – печёт. Чувствую себя варёной капустой. Тушёной или тухлой. Ты снова с друзьями, я снова жду, когда ты напишешь. Пишешь ты не часто, отвечаешь редко. Мне досадно. Звонишь – отключаюсь, ибо иди ты к чёрту. Купила афобазол, завтра начну пить. Надеюсь, что поможет убрать хотя бы некоторую тревожность и нервозность. Или я сожру себя, ну или тебя.

Мне так не хочется, чтобы ты там развлекался без меня. Мне почему-то эта мысль не сильно выносима. Эгоистично. Некрасиво. Нехорошо. Но вот так.

Психоаналитик говорит, что это всё от того, что моя мать ушла от меня и я боюсь нового ухода и страданий от этого. «В детстве вы не могли испытывать такие сложные эмоции, а теперь на схожие ситуации у вас триггерит». А ещё из-за ухода матери у меня есть: неконтролируемая ревность, желание постоянного контроля, психоэмоциональная неустойчивость и прочие радости жизни.

Радость жизни. Я стала слишком редко её испытывать. Чаще ощущаю тревогу, беспокойство, раздражение, уныние, тоску, грусть. «Афобазол – ты сильнее стресса». Взрослая жизнь – стресс сильнее тебя.

Утром поехали с друзьями на пляж. Впервые за неделю испытала приятные эмоции. Поняла, как мне необходимо море, запах хвои и пропитанный покоем влажный воздух. Увидела на пляже интересного парня. Он стоял под солнцем с закрытыми глазами и держал руки в медитативной позе. Лицо выражало благость. Если бы тебя не было, я бы непременно с ним познакомилась. Хотя бы для того, чтобы научиться этой благости. Стоял он так часа два-три точно. Моя благость выражалась в хохотушках с Беллой, курении и грушевом сидре. Тёплый, мерзкий, но что поделать. Сидр.

Мне было приятно оставаться с Беллой вдвоём, давая её родителям возможность недолгого наслаждения друг другом. Ещё и всем казалось, что она – мой ребёнок. А оказывается, это очень круто выглядеть в глазах других матерью. Все умиляются, улыбаются, машут и делают тёплые лица. Я давно хочу стать матерью. Но просто пока не сложилось. Я родила бы, будь у меня уверенность, что я смогу обеспечить ребёнка сама, и дело тут не только в вещественной составляющей. Я не вывезу одна эмоционально. Мне нужна опора, хоть я и прикидываюсь очень самостоятельной и ни от кого независящей. Я очень зависимая. От тебя особенно. Не знаю, плохо это или вполне сносно. Наверное, только время покажет, что да как.

Время странная штука. Лечит царапины, которые саднят. Сглаживает шрамы, оставляя их. В моей голове живы все воспоминания. О нём, о бывшем муже, о тебе, о твоём прошлом, настоящем и будущем. В будущем я не вижу нас вместе. Мне кажется, наши отношения начались, чтобы закончиться. Я впервые уверена в конце, а раньше я была уверена в вечности.

Вечность и конец – всего лишь стороны одного и того же процесса. Одно перетекает в другое. И так будет всегда.

Думай не долго,

У тебя мало времени

На то, чтобы тонуть

И нельзя никак захлёбываться.

Мы – это море

И солёная вода,

Мы – это истории

Льются вниз по волосам

Ноябрь 2019

Конец

Прошла неделя. Несносная неделя. Возможно, я подвергла свой организм стрессу. Возможно. Точно. Тридцать таблеток анафранила, пятнадцать цетрина и бутылка красного вина. Потом токсиколог мне сказала, что антигистаминные спасли мне жизнь, не давая антидепрессантам вызвать отёк. Вот же везучая: из всех лекарств выбрала догнаться тем, что меня не добьёт.

Я всё думаю, может я поступила так бессознательно? Может я не хотела умирать? А что думать. Конечно, не хотела. Конечно, хотела.

Мои противоречивые желания всегда меня пугали. Но это не раздвоение личности, нет. У меня нет голосов в голове, кроме собственного. Но он бывает слишком громким. Иногда мне кажется, что окружающие слышат меня. Или я так погружаюсь в собственный мирок, что начинаю говорить вслух.

Это свойство я ещё в детстве приметила. Топаешь себе со школы и так замечтаешься, что диалог в мыслях вылетает наружу. Уже тогда в моей голове были особые миры. Миры моих грёз, надежд, иллюзий. Мой иллюзорный мир слишком хорош, и я его слишком люблю, да так, что до сих пор с ним не рассталась и убегаю туда, когда вокруг всё перестаёт нравиться. А такое случается не редко.

В октябре этого года разрушились оба моих мира. Реальный и воображаемый. А всё потому, что чуть ли не в первый раз в жизни они совпали. Случилось то, о чём я грезила перед сном. То, чего я очень хотела. Я влюбилась в человека, влюблённого в меня. Грандиозный размах!

Прошло несколько дней и остался лишь прах от всех моих миров. Единственным неразумным решением было оставить оба мира и уйти в иной. Но, я здесь. Я дышу, ем, сплю, слышу, вижу, чувствую. Чувствую, главным образом, боль, но она пройдёт. Всегда проходит и всё возвращается к привычному.

Прошла неделя и мне становилось чуть лучше. Тем более спустя неделю я снова увидела тебя и поняла, что приношу лишь страдания. Что ты не хочешь видеть меня, что я тебе не нужна. Горько. Тускло. Паршиво.

– Я могу приехать к тебе сейчас?

– Зачем? Мы уже всё решили, кажется.

– Я очень хочу тебя увидеть.

– Ты приезжай, если надо. Но ничего нового я тебе не скажу.

– Просто если я не приеду к тебе, то уеду сегодня с кем-то другим, понимаешь? Это будет конец.

– Это и так конец. Лена, пойми.