Быть
Шрифт:
– Хорошо. Спасибо большое.
Мне было очень больно. Так больно, что невыносимо. Но при этом я радовалась, что буду не одна и под присмотром, ведь я могу убить себя. Я уже убивала себя.
***
Мне восемнадцать. Я познакомилась с хорошим парнем из своего подъезда. На первом свидании он принёс мне бумажные лилии, которые сделал сам. Он снимает с меня пальто, открывает мне двери, угощает кофе.
Хороший парень станет моим мужем через пять лет. А пока мы очень молоды и глупы. Он предложил мне попробовать наркотики.
– Вдыхай и держи.
Я закашлялась. В горле сильно жгло. На балконе стоял запах мороза и травы.
– Чувствуешь что-то?
Я ничего не чувствовала, кроме жжения и этого странного запаха, я ничего не чувствовала, кроме изменений в его лице. Его лицо стало изображать непонятное мне удовольствие, мышцы подёргиваться в странной улыбочке. Дебильная ухмылочка. Она пугала меня.
– Давай ещё. Наверное, я положил слишком мало.
Он отрезал маленький кусочек от маленького кусочка, положил на крышку, поджёг. Бутылка наполнилась едким, жёлтым дымом. Он снял крышку.
– Вдыхай и держи. Как можно дольше.
Очень жарко. Трудно дышать.
– Открой окно. Мне очень жарко.
Я высунулась в окно и стала глотать морозный воздух. Стояла обычная для Оренбурга февральская погода. Я потеряла счёт времени. Стало страшно.
– Мне страшно.
– Так. Не бойся. Тебя отпустит. Совсем скоро.
Мы занялись сексом. Я хотела взять нож и зарезать его. Взять чёртов тесак с кухни и воткнуть в спину, пока он трахает меня. Меня переполняла злость. Ненависть. Почему я так сильно ненавижу тебя?
Во время секса мне стало хуже. Я не могла понять, что происходит и сколько прошло времени. Моё сознание и страх слились в одно целое. Теперь у меня нет сознания, нет тела, нет лица, есть только первобытный страх перед неизвестным.
Я села возле балкона и посмотрела на стену. Я живу здесь четырнадцать лет. Я ненавижу здесь жить. Эта стена движется. Она хочет, чтоб мне было страшно. Она добивается этого.
– Мне страшно, когда это закончится, мне страшно, когда меня отпустит, мне страшно, когда это кончится, мне очень страшно.
Время остановилось. Пространства не существует. Привычного нет. Всё стало сомнительным. Как и моё существование в этом мире. Меня нет. А была ли?
Ты сказал, что это был badtrip. Это было зимой 2013. Прошло семь лет по принятым календарным меркам, а badtrip не кончается.
***
– Я заеду за тобой в семь, хорошо?
– Спасибо тебе огромное.
Знаешь, в некоторые моменты ты единственный человек, которого я хочу видеть, которому хочу что-то рассказать. Помню, как раньше, что бы ни происходило со мной, что бы ни случалось, первый, о ком я думала – это ты. На протяжении почти семи лет ты был для меня той самой тихой гаванью, о какой я так мечтаю до сих пор. Отношения с тобой были самыми спокойными, самыми умиротворяющими. Возможно, мы бы могли их сохранить. Но нет.
Ты отвёз меня в психиатрическую больницу.
Если ты будешь со мною жить,
Я попробую бросить пить,
Однозначно брошу курить,
Потому что тебя бесит дым,
Бесит кашель мой, как у больных,
И нам пришлось бы поехать в Крым
Апрель 2020
Отделение неврозов
Я подошла к шлагбауму, позвонила врачу.
– Доброе утро. Это Елена, я от Дарьи Васильевны. Она сказала позвонить вам, как я буду на месте.
– Доброе утро, Елена. Вы уже на территории?
– Да. Я возле пропускного пункта.
– Сейчас я вас встречу.
Ко мне вышла приятная женщина среднего возраста. Улыбнулась.
– Доброе утро. Вы всё взяли? Паспорт, полис, СНИЛС?
– Да. Всё с собой.
– Ну пойдёмте.
Территория психиатрической больницы была довольно симпатичной. Везде насажены деревца и кустики. Да и апрельский день был тёплым и солнечным. Настроение было поганым. Вздёрнуться бы на этом красивом деревце и делов-то.
– Мы сейчас пойдём в приёмное отделение. Там проверят все ваши вещи.
– Хорошо.
В приёмном отделении было светло и чисто.
– У вас есть с собой колющие, режущие предметы, лекарства?
– Да. Ножницы, пилочка для ногтей, бритва, витаминки.
– Давайте всё.
Я была немного поражена. Нет. Почему-то факт того, что мне придётся отдавать свои личные вещи, привёл меня в какой-то странный шок. Мне сразу же захотелось вернуться домой. Я почувствовала несвободу.
Тем не менее я отдала всё, что требовалось.
Мне померяли температуру, давление. Давление, как всегда, было низким.
– Сейчас мы вам дадим согласие на лечение. Подпишите, где галочки.
Я читала согласие и у меня росло желание поскорее сбежать из этой богадельни. Но я подписала всё, смирилась с судьбой больного человека, которому нужна помощь.
Меня повели в шестое отделение. Отделение неврозов.
– Сергей Максимович, у вас новый пациент.
– Хорошо. Как закончу, позову.
– Елена Сергеевна, посидите пока в холле.
– Хорошо.
Сергей Максимович оказался заведующим отделением. Психиатр средних лет, довольно приятный внешне и вызывающий доверие. Он позвал меня минут через пятнадцать изучения холла в отделении неврозов.
– Здравствуйте, Елена Сергеевна. Как себя чувствуете?
– Добрый день. Да как-то не очень, раз я здесь.
– А подробнее. На данный момент, что вас беспокоит?
– Плачу часто. Не хочу выходить из дома. Нет сил ни на что. Сплю плохо.
Я начала рассказывать о своём самочувствии и не смогла сдержать слёз. Я разрыдалась. Бессилие и бессмысленность накрыли меня.