Чтение онлайн

Развернувшись и спрятав руки в карманах своих джинсов, он направился к дверям участка. Он шёл насвистывая, походкой человека, которому вообще всё пофиг. Да он больной! Какой приляг, отдохни?!

Метнувшись к бардачку, я начала проверять его на наличие оружия, но кроме горсти патронов не нашла ничего. «Не паниковать! У такого как Лёха, должен быть целый арсенал!» — успокаивала я себя, вспоминая Данин склад оружия в застенке. Чего там только не было! И всегда! Всегда у Данилы при себе был запасной ствол.

Я принялась обыскивать машину ещё толком не соображая, зачем мне понадобилось оружие, тем более возле полицейского участка. Просто с ним как-то спокойнее. Те, кто уже держал в руке ствол, должны меня понять. Повезло мне практически сразу — револьвер с круглым барабаном нашёлся под сиденьем.

«Наган» — поняла я. Я читала, что этот револьвер был основным оружием русской армии начала XX века. Он мне потому и запомнился, что выглядел скорее как раритет, чем ствол из новомодных боевиков. А ещё я поняла одну вещь: оружие — это как велосипед, стоит один раз научиться ездить на «Пионере», сам принцип не забудешь даже лет через двадцать, сев на mountainbike. Понятия не имею, как я выдвинула круглый барабан, машинально проверяя наличие патронов, если у моего «глока» полная обойма вставлялась в рукоять.

И тут началось что-то невообразимое. Я как раз лихорадочно решала: бросить ненормального Лёху уже сейчас и сматываться или всё-таки подождать оговорённые им пять минут. Внезапно прозвучал истошный автомобильный сигнал, а следом за ним чудовищный грохот. После чего ещё один чёрный внедорожник вогнал чью-то иномарку в дерево на обочине. А потом начали происходить вещи совершенно не понятные: из иномарки вывалились двое шкафоподобных молодцов и увлечённо принялись палить по внедорожнику, совершенно не смущаясь близостью родной полиции. Я конечно понимаю, что русский человек, а тем более автомобилист, в сердцах на многое способен, но это был уже явный перебор. Люди бросились врассыпную, началась паника, шум стоял адский. Каждый вспомнил, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих и на родную полицию надеяться не стоит. Чаша весов моментально перевесила а пользу «сматываться отсюда поскорее», и я оперативно перелезла на место водителя. Впрочем, вставив ключ в зажигание, я поняла, что не всё так просто.

Зажатая машинами, чьи хозяева бросили их прямо на дороге, я чертыхнулась и уже хотела последовать их примеру, когда вдруг увидела Тоху!

Сбоку, прямо по тротуару, проехала машина, чуть его не сбив. Не растерявшись, я тоже выехала на тротуар и рванула вперёд, задев передним бампером угол соседнего дома.

— Садись, — крикнула ему, затормозив рядом.

Тоха юркнул внутрь и я сорвалась с места. Моему примеру последовали ещё несколько машин. Остановить поток обезумевших водителей было бы не под силу самому черту. Я, например, мчалась, подталкивая покарёженным бампером машину впереди. Неожидала от обычной девятки такой прыти, да и от себя тоже.

— Денёк зашибись, — заметил Тоха, а я покосилась а его сторону.

Без своих очков выглядел он необычно. Да и не выражался он так никогда. А ещё в душе поселилась непонятная тревога, что, впрочем, можно было списать на происходящее вокруг.

— Как ты здесь очутился? — спросила я, понемногу приходя в себя.

— Я за тобой приехал, — ответил Тоха и, будто спохватившись, указал на незаметный проулок, — сюда сворачивай.

«Не нравится мне это всё» — вставил ремарку внутренний голос. Мысленно шикнув на него, я свернула на тихую улочку, застроенную старыми двухэтажными домами, и начала искать место, чтобы остановиться и перевести дух.

— Твой? —спросил Тоха, взяв с панели револьвер.

— Нет, — призналась я честно, — осторожно, лучше положи назад!

— Знаешь, а ведь я никогда не рассказывал тебе о своих родителях, — задумчиво сказал Тоха,

— Тоха, отдай мне оружие. Ты не умеешь с ним обращаться!

Потянув на себя ручной тормоз я повернулась к нему как раз в тот момент, когда что-то больно кольнуло в шею. Последнее, что запомнилось, это пустой шприц и его слова:

«Убить тебя было бы слишком просто, Ася»

Тяжёлый аромат дорогого парфюма щекотал ноздри, накрывая пряным облаком. У вас было такое, что уже проснулись, но открывать глаза до трясучки не хочется? Не покидало ощущение, будто меня придавили невидимым грузом и первые симптомы подсознательного страха уже царапают по нервам сигнальными звоночками. Может, поэтому не хотелось разлеплять тяжёлые, будто налитые свинцом веки? В любом случая я продолжала усердно сопеть, не шевелясь и не подавая признаков жизни.

Судя по звуку дверь приоткрылась и в комнате послышались аккуратные шаги, затем тихий женский голос сообщил кому-то, что пора менять капельницу. Шуршание рядом, звук мягких удаляющихся шагов и снова воцарилась тишина.

«Это не больница», - догадалась я. Мне ещё никогда не приходилось лежать в больницах, но всё же была стойкая уверенность, что пахнуть там должно по-другому. И уж точно не дорогим парфюмом.

Воцарившаяся гробовая тишина давила на нервы похлеще неведения. И чем дальше, тем больше. Не выдержав, я слегка разомкнула веки и моему взору предстала мужская кисть с наколотым на ней отвратительным пауком.

— Я знаю, что ты проснулась, — раздался бархатистый голос Эдуарда Бестужева, когда я вновь зачем-то зажмурилась.

Чёрт! Как же глупо!

Распахнув глаза, я пробежалась взглядом по комнате. Да, это была далеко не больница. Скорее дворец. Паучий. А главный паук стоял сейчас надо мной и плёл свою паутину. Я решительно перевела взгляд на Бестужева-старшего, гадая чего ещё ожидать от жизни в целом и от несостоявшегося свёкра в частности.

— Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? — участливо поинтересовался мужчина.

Странно, мы не виделись с ним всего неделю, а у меня такое ощущение, что прошла целая вечность. Столько всего за это время произошло, столько пришлось переосмыслить и взглянуть под другим углом. Нужно сказать чувствовала я себя довольно неплохо, с учётом сложившихся обстоятельств. Разве что в голове шумело а во рту пересохло. Мысли то и дело возвращались к Тохе. Я не понимала, зачем он это сделал. Видимо, у него на это были свои причины. А моя лучшая защита сейчас — это нести тошнотворно-жалостливый бред, от которого всем вокруг захочется застрелиться.

— Пить хочется, — прошептала я высохшими губами, — и голова раскалывается. Наверное ударилась когда падала.

Откуда падала? А фиг его знает!

Эдуард наполнил стакан минералкой и протянул мне, тут же жадно припавшей к живительной влаге. Я буквально чувствовала как с каждым новым глотком по телу разливалась неукротимая энергия а кровь в жилах кипела. Может мне что-то вкололи? Или это я сама дошла до той точки кипения, когда ненависть к этому паучьему семейству принимает размах катастрофы.