Чтение онлайн

Сроки определялись готовностью воздухоплавательной дивизии Алексея Романова, спешно перебрасываемой из Владивостока в Царьград. После перелёта через половину глобуса машинам нужна профилактика, и лучше с участием заводских специалистов. А те люди гражданские — пока найдёшь, пока уговоришь, пока от уговоров перейдёшь к мордобою… Долго, короче говоря.

— Так что не мешкайте, господа, — напутствовал император выходящих из кабинета соратников. — Но всё это после бала. Отдыхайте, развлекайтесь пока время есть. А Валерия Павловича и Василия Иосифовича попрошу задержаться.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! — Чкалов, слегка ошалевший от стремительной карьеры и возвышении в звании, представлял собой образец дисциплинированного офицера.

Василий хотел промолчать, но не удержался и предупредил:

— Если отдать самолёты в дивизию генерала Романова, то мы не получим ни испытаний в боевых условиях, ни толку, ни проку, а то и вообще без самолётов останемся. Эти дикари у дяди Лёши в дивизии до сих пор с топором на лампочку бросаются.

— Эх, Василий, не ценишь ты родного дядю.

— Почему же не ценю? Очень даже ценю, — возразил Красный. — Но в то же время трезво оцениваю. Угробит технику, тут к гадалке не ходи. Он же не умеет её применять.

— А ты умеешь?

— Умею, разве не заметно? — не стал скромничать Вася. — А ещё только мы с Валерием Павловичем видим дальнейшие перспективы авиации, и знаем, как это вообще должно работать.

— Хочешь самостоятельности? — уточнил император.

— Если учесть, что мои самолёты сделаны на моём заводе и на мои деньги, это будет справедливо. Если казна оплатит топливо и боеприпасы, то это уже высшая степень справедливости.

— Разумно, — согласился Иосиф Первый. — По боеприпасам и топливу тоже согласен. Когда будут готовы списки необходимого?

— Прямо сейчас, — улыбнулся Красный, и достал из кармана бумагу. — Пожалуйста.

— Такое ощущение, что ты знал об этой войне, — заметил император, и углубился в чтение.

Василий пожал плечами:

— Не эта война, так другая. Испытывать всё равно нужно. А наше миролюбие не имеет границ, поэтому не заканчиваются желающие испытать его на прочность.

— Угу, философ… Зачем вам тридцать механиков на два самолёта?

— На три самолёта, и это ещё не окончательное количество. Поликарпов работает. Всё равно людей учить нужно, почему бы не в Испании?

— Ну хорошо, пусть будет тридцать. Но взвод охраны зачем? Ты не доверяешь нашим испанским друзьям?

— А ты доверяешь? — вопросом на вопрос ответил Василий.

— Нет, не доверяю, — согласился император. — Но мне по должности положено быть недоверчивым.

— Вот и я примерно так же, — Красный изобразил неопределённый, но неприличный жест, обозначающий его степень доверия к испанцам, и пояснил. — Дело даже не в доверии, а просто нехрен всяким проходимцам около секретной техники крутиться. Так вот отвернёшься невзначай, а потом серебряные ложки пропадают.

— По шаловливым ручкам будем бить сильно, больно и беспощадно! Значит, так… ваш авиаотряд выделяется в самостоятельную боевую единицу с номинальным подчинением генералу командующему Экспедиционным корпусом генералу Фрунзеэ. Но и Михаил Васильевич не сможет вам что-либо приказать, а только попросить, да и то с осторожностью. Свою задачу определяете сами, но не забывайте — вы едете для испытаний новой техники в боевых условиях, но никак не за подвигами.

— Отряд из двух самолётов, — проворчал Красный еле слышно.

— Впереди месяц подготовки, так что количество машин увеличится. Обучайте пилотов, ищите их. Да хоть целуйте во все места! Ты деньги Поликарпову отправил?

— Ещё в Нижнем зашёл в банк и перевёл.

— Это хорошо. Казна отплатит постройку пятидесяти «Чаек» и тридцати «Стрекоз». Сколько успеет завод сделать, столько и заберёте с собой. Всё в ваших руках, господа!

От автора: Проды могут быть редкими и нерегулярными. Отдался на истязания врачам. Подозрение на онкологию.

Готовлю вагон терпения и мешок денег. Да просто пиздец какой-то... бля.

К великому огорчению и разочарованию, лётчика-истребителя из поручика Куликовского не получилось. На выдаваемых «Чайкой» бешеных скоростях организм Апполинария Григорьевича впадал в близкое к панике состояние, и лишь неимоверным усилием воли удалось избежать катастрофы в первом же тренировочном полёте. Вроде бы ничего не предвещало и «Стрекоза» была освоена в кратчайшие сроки без малейшего напряжения, а вот тут конфузия… Пришлось срочно переквалифицироваться в бомбардировщики.

И вовремя, так как поручик совсем было записал себя в полные неудачники, и всерьёз подумывал о сведении счётов с жизнью путем перевода в обыкновенную гарнизонную пехоту, где офицер благополучно спиваются от скуки или выходят в отставку. Да вовремя из Нижнего Новгорода поездом были доставлены три «Стрекозы» в модификации СБ-400, что обозначает «Стрекоза бомбардировочная с бомбовой нагрузкой 400 килограммов».

Правда, Валерий Павлович Чкалов тут же заявил, что не возьмёт на себя ответственность и не пошлёт тихоходные машинки на бомбардировку вражеских позиций, где её собьют первым же дружным винтовочным залпом. С этим утверждением можно было поспорить, но Красный не стал, и предложил использовать самолётики в качестве ночных бомбардировщиков.

— Собственными осколками посечёт, — покачал головой Чкалов. — В темноте метров со ста нужно работать, иначе толку не будет. Впрочем, от них в любое время суток и на любой высоте его не будет.

— Будет, — упрямо мотнул головой Василий. — Особенно если поставим дополнительные глушители, чтобы вообще бесшумно летал, и оснастим выливными приборами.

— Как на пожарных дирижаблях?

— Не только не них, ещё в сельском хозяйстве для травления саранчи применяют.

— Предлагаешь лишь яды на окопы?