Чтение онлайн

— Горючую смесь.

Чкалов подумал, и согласился:

— Одна бочка внутри, другая на внешней подвеске… Как опустеет, сбрасывать её к чертям.

— А если штурмана найти полегче и помельче, то можно с собой ящик гранат взять, — оживился Куликовский.

— Полегче? — переспросил Красный. — Найду, есть у меня кандидатуры.

И прикусил язык, прекрасно понимая, что ещё не раз и не два пожалеет о своём обещании. Но слово не воробей…

Всё последующее время слилось для Василия Красного в один непрекращающийся день без разделения на тёмное и светлое время суток. Когда получалось прилечь и заснуть, тогда и ночь, а если проснулся или разбудили, то наступил день. Четыре раза летал в Нижний Новгород к Поликарпову, шесть раз встречался в Коврове со Шпитальным и Нудельманом, не успевающими довести до ума двадцатимиллиметровую авиационную пушку. То есть, сама пушка получилась, но испытать её невозможно из-за отсутствия боеприпасов соответствующего калибра. Так и уговорили на тридцать семь миллиметров, но при стрельбе из двух стволов истребитель начал останавливаться в воздухе и сваливаться в штопор. Ладно ещё крылья отдачей не отрывало. Но Николай Николаевич поколдовал и вроде бы справился с проблемой.

Годовой экзамен в гимназии тоже прошёл незаметно — штабс-капитан Красный появился при орденах и в парадном мундире, вытянул билет, сел готовиться к ответу, и неожиданно для всех и для самого себя уснул за партой, положив под голову листок бумаги. Будить его не решились, и растолкали только через два часа. Антон Семёнович Макаренко был в курсе проблем Василия, и посоветовал побольше отдыхать. Так же директор гимназии проставил авансом положительные оценки в табели за все экзамены, но просил появиться хотя бы на последнем, после чего поздравил с успешным окончанием учебного года. Так-то впереди ещё один, только вряд ли эти стены когда-нибудь увидят недавнего гимназиста, а ныне бравого офицера лейб-гвардии.

Вера Столыпина, Катя Орджоникидзе и Лиза Бонч-Бруевич досрочной сдачи не удостоились и честно прошли через все экзамены, хотя заняты были нисколько не меньше Красного. Они просто никому не рассказывали про обучение пилотированию, да и никто бы не поверил в то, что гимназисток допустят к управлению воздушными машинами. Тем более в представлении большинства для получения права командовать небесной техникой нужно закончить соответствующее военное училище, даже для сугубо гражданских дирижаблей, и иметь классный чин не ниже десятого. Это всё реально для одарённого, но не в четырнадцать же лет!

Кстати, штурманское дело тоже изучали, а так же практиковались в бомбометании и работе с выливными приборами. Как-то шутки ради Красный назвал девушек ночными ведьмами, но те почему-то сначала смутились и покраснели, потом обиделись и на целую неделю перешли к обращению строго по званию или по имении и отчеству. Вот как понять этих женщин?

Гоняли не только их — нашли ещё двух добровольцев на истребители, и братья Константин и Владимир Коккинаки, давние знакомцы Валерия Павловича Чкалова, почти забыли про сон и отдых. Да решили ограничить участие в боевых действиях двумя парами, хотя кое-кто настаивал на большем количестве. Для испытания четверых лётчиков вполне достаточно, а свободные самолёты лучше взять в запас на непредвиденный случай. Отказ двигателя, поломка при неудачной посадке или ещё там чего… Вероятность быть сбитым Красный полагал проходящей по ведомству фантастики, и пусть её рассматривает уважаемый писатель, надворный советник и псковский губернатор господин Беляев.

К концу мая Отдельный Воздухоплавательный отряд в составе Экспедиционного Корпуса сформировался окончательно. Истребительное звено из трёх «Чаек» под управлением Чкалова, Красного и знаменитого пилота дирижаблей полковника Нестерова, прославившегося первым в мире воздушным тараном, но сохранившего машину и экипаж. И звено из трёх лёгких бомбардировщиков «Стрекоза».

Николай Николаевич Поликарпов слегка модернизировал самолётик, и тот стал нести бомбовую нагрузку до двухсот пятидесяти килограммов. Вроде бы немного, но лиха беда начало…

Пилотов на бомбардировщики нашёл Валерий Павловича Чкалов, с трудом отбивавшийся от многочисленных добровольцев, пожелавших послужить и повоевать плечом к плечу с наследником российского престола. Какие фамилии звучали! Какие интриги закручивались! Большинство, правда, отказывались от такой чести после первого же полёта, нескольких впечатляющих пилотажных фигур, и осознания факта, что бомбить придётся с высоты до двухсот метров. Перспектива получить в задницу пистолетную пулю мало кого прельщала. Остальных Валерий Павлович отшил каким-то одному ему известным способом или внёс в списки запасных, и переманил в отряд двух испытателей дирижабельной техники братьев Константина и Владимира Коккинаки. Штурманами на «Стрекозах» стали Вера Столыпина, Катя Орджоникидзе и Лиза Бонч-Бруевич. К великому на то огорчению Василия Красного, искренне убеждённого, что девушкам нечего делать на войне.

Всё когда-нибудь заканчивается, как утверждал древний царь Соломон, и оказался прав и в этот раз — 12 июня Экспедиционный Корпус начал погрузку в Одессе на корабли Средиземноморского флота, подошедшие с баз в Мраморном и Эгейском морях. Красному, как наследнику-цесаревичу, выделили адмиральский салон на флагманском линкоре «Александр Ульянов. Василий раньше не имел дел с флотом и кораблями, поэтому не смог по достоинству оценить ни отделку апартаментам, ни восемнадцатидюймовые орудия главного калибра, ни броню, ни скорость в тридцать пять узлов. Вот девяносто четыре тонны серебра, потраченные на противомагическое напыление, впечатление произвели. Также возник закономерный вопрос о вероятном противнике в Средиземном море? Опереточная Италия, грозно потрясающая смешными петушиными перьями на шляпах своих берсальеров? Или трусоватая Франция, уже несколько столетий терпящая в морских сражениях одни лишь поражения? Даже не смешно.

Есть ещё англичане на Мальте, но там лишь крейсера и пара линкоров, предназначенные для охраны торговых караванов, иногда и за очень большие деньги проходящих через Русско-Египетский Суэцкий канал. Короче, воевать не с кем, но увлечение императора большими корабликами и любовь к ним достойны уважения.

Девушки оценили адмиральский салон линкора положительно, но сочли его излишне помпезным и недостаточно уютным, с уклоном в военно-морское мещанство. Вася, втайне опасающийся за неприкосновенность своего временного жилища, даже вздохнул с облегчением.

— А нас поначалу как обычных прапорщиков разместили, — пожаловалась Катя Орджоникидзе. — Представляешь, четырёхместный кубрик в трюме ниже ватерлинии.

— Зато сейчас… — Вера Столыпина счастливо улыбнулась. — Апартаменты люкс на трансатлантике «Абхазия». Нам бы и обычный первый класс подошёл, но титулы герцогинь как бы обязывают соответствовать.

Но этот разговор с девушками был вчера, а сегодня Чкалов и Красный внимательно следят за погрузкой самолётов на транспорт «Октябрьская реставрация». Самолёты упакованы в ящики в полуразобранном виде и погрузка особого присмотра не требует, и в Одесском порту вместо самолётов вполне могут спустить в трюм мешки с картошкой или ящики с абхазскими мандаринами. Причём по документам всё будет правильно. Помогает только строгий контроль, хотя командующий Экспедиционным Корпусом на утреннем совещании заявил, что всерьёз задумался о начале массовых репрессий.

— Кстати, Вася, а кто такой инженер Найдёнов? — Чкалов на минуту оторвался от бумаг. — Вот в этих ящиках шесть новых двигателей на «Чайки», и Николай Николаевич в сопроводительных документах сообщает, что ресурс этих моторов составляет полторы тысячи часов до капитального ремонта.

— Тысячи или сотни? — уточнил подошедший Нестеров.

— Да я сам удивился, — ответил Валерий Павлович. — Никому не известный инженер, и вдруг…

Оба посмотрели на Красного, но Вася только пожал плечами: