Человек без лица
Шрифт:
Тогда чего он тут расселся? Как уже говорилось, кафе не то место, чтобы просто отдыхать. Хотел бы время провести, прошел бы несколько кварталов по улице, там пара ресторанчиков есть дешевых, как раз для такой публики. Посидеть, пива выпить, съесть что-нибудь простое, незамысловатое… Вот это для него, а тут ему делать нечего. Если только… Если только этот тип не следит за кем-нибудь.
А что? Очень удобно – сидишь себе, газетку почитываешь, кофеек попиваешь, а сам из-за газетки все видишь. Хотя газета, по мнению Надежды, была перебором, так себя ведут только шпионы в старых фильмах. Он бы еще дырочку в ней проделал…
Официант принес мужчине сдачу, тот не стал махать руками, отказываться – не надо, мол, возьми себе, а аккуратно собрал со стола мелочь. Жадина-говядина, пустая шоколадина, как говорили они в детстве. А может, человек на работе? Вот именно. Когда мужчина брал сдачу, он оторвался наконец от своей газеты, взглянул в окно. И повел носом, как делает крыса, когда принюхивается. Точно, наблюдает за кем-то, решила Надежда.
Из окна кафе был виден только кусок площади и вход в театр. Все ясно – этот тип следит, с кем его жена в театр пойдет. Хотя что-то Надежде подсказывает, что жена этого человека по театрам не ходит. А скорей всего, у него вообще нет жены. Вот сложилось у Надежды Николаевны такое мнение. Ничем, впрочем, не подкрепленное.
А если серьезно, то Надежда была почти уверена – этот мужчина следил не за своей женой. А за чужой. Наняли его. Так и есть.
На площади роились посетители театра, Надежда пошевелилась и взглянула на часы. Народу становилось все больше. Тут почти к самому входу подъехало такси, и из него вышла очень интересная шатенка в умопомрачительном красном пальто. Женщина была высока и стройна, возможно, так казалось из-за сапог на высочайшем каблуке. Лица ее Надежде было не разглядеть, но пальто… пальто было обалденным. И сидело на женщине как влитое.
Надежда невольно оглянулась на свое пальто, висевшее на вешалке у входа в кафе. Хорошее пальто, дорогое, оттенок глубокий, темно-синий, почти новое, все говорят, что ей идет, но, конечно, с этим красным ее пальто не выдерживает никакого сравнения.
Впрочем, Надежда Николаевна была женщиной независтливой, так что по поводу пальто переживала недолго.
Зато краем глаза она заметила, как встрепенулся мужчина в углу. Отбросил свою газету и буквально прилип к окну, поводя носом. Неужели он ждал эту красотку?
А тот пошарил по карманам и вытащил мобильный телефон. Надежда вся превратилась в слух, еле вспомнив, что нужно сделать незаинтересованное лицо.
– Она здесь, – пробормотал мужчина, дождавшись, когда ему ответили. – Да, приехала на такси, ждет у входа.
«Ну, так и есть, – подумала Надежда, – он следит за этой, в красном пальто. И нанял его ревнивый муж. Но следит явно непрофессионально… Обычное дело, житейское…»
Мужчина, видно, почувствовал ее взгляд, потому что развернулся всем телом и зыркнул в ее сторону.
За долю секунды до того, как столкнуться с ним взглядом, Надежда успела опустить глаза в чашку.
Тут ее собственный телефон заиграл мелодию романса «Старый муж, грозный муж…» Эта музыка специально была у Надежды записана для звонка мужа, причем тот об этом не знал. А если бы знал, то очень рассердился бы.
Муж у Надежды был замечательный, относился к ней очень хорошо, любил и баловал, по мере возможностей конечно. В одном Сан Саныч был нетерпим: он очень сердился, когда Надежда влипала в разные криминальные истории. И кто бы на его месте не сердился, когда ясно, что дело это опасное и можно серьезно пострадать. Надежда в глубине души понимала, что муж прав, но ничего не могла с собой поделать, тянуло ее к расследованию как магнитом! Поэтому она приняла мудрое решение – ничего мужу не рассказывать, просто ни словечка. Потому что Сан Саныч – человек проницательный, если только хоть что-то заподозрит – мигом выведет Надежду на чистую воду.
Так что лучше молчать. Нигде не была, никуда не ходила, ничего не слышала, ничего не видела и ничего не знает. Так оно надежнее.
Такая тактика давала, несомненно, свои плоды. Но все же в паре-тройке случаев Сан Санычу удавалось докопаться до правды. Тогда в гневе он был страшен. И вот после одного такого памятного скандала Надежда из вредности и записала мелодию звонка.
«Старый муж, грозный муж, режь меня, жги меня! Я тверда, не боюсь ни ножа, ни огня!» – разрывался сейчас мобильник.
– Надя, – голос у мужа был очень виноватый и расстроенный, – ты понимаешь…
– С тобой все в порядке? – поинтересовалась Надежда.
– Да, конечно. Но такие пробки, что я… я, кажется, не успею к началу…
Тут Сан Саныч умолк, обреченно ожидая положенной порции криков и упреков. Не дождался и продолжал:
– Ты оставь мне билет на контроле, я минут на пятнадцать опоздаю. Если в зал не пустят, то хоть ко второму действию… Надя, я виноват, но такие пробки…
– Не переживай, – холодно сказала Надежда, – я ни минуты не сомневалась, что ты опоздаешь. Поэтому сказала, что спектакль начинается в девятнадцать часов. А на самом деле – в девятнадцать тридцать.
– Надя, так я успею? – муж так обрадовался, что даже не стал обижаться на обман.
– Будь осторожнее за рулем, – на этой привычной ноте Надежда отсоединилась.
Она огляделась по сторонам, призывая официанта, и заметила, что того типа за угловым столиком уже нет в кафе. Выглянув же в окно, она не увидела перед театром и красного пальто, очевидно, его владелица уже вошла внутрь.
Надежда заторопилась – нужно было еще расплатиться и накрасить губы.
Муж успел вовремя, Надежде не пришлось торчать у входа. Музыка была чудесная, голоса просто изумительные, муж держал Надежду за руку, и она чувствовала себя абсолютно счастливой.
В антракте она вспомнила про женщину в красном пальто и оглядела прогуливающихся людей в фойе. Надежде очень хотелось рассмотреть ее кавалера. Но никто из женщин не напоминал ей ту шикарную шатенку. Возможно, все дело было в пальто, которое дама, разумеется, оставила в гардеробе.
Несколько дней Надежда была под впечатлением спектакля. И дала себе слово ходить на оперу как можно чаще. Если муж не захочет, то можно с приятельницей сходить.
Тут как раз позвонила Алка. Надежда с Алкой не просто приятельствовали, они дружили много лет, с первого класса. У Алки была большая семья – муж, двое здоровенных сыновей-студентов, собака, кошка, попугай и еще, кажется, аквариумные рыбки. Насчет последних Надежда не вполне уверена, поскольку кошка время от времени рыбок из аквариума аккуратно выедала.