Чтение онлайн

– Я вам точно говорю, это он к Семенцовой ходит, из двенадцатой квартиры. Говорите мне, что хотите, но только точно к ней. Как муж ее в командировку уедет, так он тут как тут. Якобы трубы проверяет и батареи! Какие трубы? Какие батареи?

Надежда подошла к подъезду, нерешительно огляделась и набрала на домофоне единицу и шестерку – номер квартиры, в которой обитала покойная учительница Алина Михайловна. Затем приняла позу скромного ожидания и невзначай покосилась на старух.

– Так что можете со мной спорить, а только я уверена! – повторила старуха в шляпке, хотя подруги и не думали с ней спорить, напротив, слушали с вниманием.

Тут старуха заметила Надежду и с неодобрительной интонацией осведомилась:

– Женщина, а вы к кому?

– Да вот в шестнадцатую квартиру письмо принесла официальное… – сообщила Надежда Николаевна, достав конверт из своей сумки и помахав им в воздухе.

Старухи переглянулись.

– Мне его передать нужно, а никто не отвечает… – тянула свое Надежда. – Из банка письмо… она, Цыплакова эта, деньги в банке взяла в кредит и платеж просрочила… вот меня с письмом прислали, чтобы напомнить, а она не отвечает…

– И не ответит! – отчеканила старуха в шляпке.

– Почему не ответит? – осведомилась Надежда. – Уехала, что ли, куда-нибудь?

– Уехала, – старуха скорбно поджала губы. – Так далеко уехала – дальше не бывает.

– Это куда же? За границу, что ли?

– На кладбище, – припечатала старуха. – Померла она, уж несколько дней как померла!

– Ох! – Надежда изобразила удивление и присела на краешек скамьи. – Выходит, зря я сюда приехала…

– Выходит, зря! Так что плакали твои денежки!

– Да какие же они мои? – вздохнула Надежда. – Это банка деньги, а я – человек маленький, мое дело – только письмо отнести… ну, раз она умерла, что тут поделаешь…

Бдительная старуха через плечо своей соседки разглядела конверт.

Надежда Николаевна предусмотрительно напечатала на нем название крупного банка и адрес, где проживала покойная Алина Михайловна Цыплакова.

– Устала я, – пожаловалась Надежда, чтобы втянуть старушек в разговор. – С утра на ногах, а что делать? Работа есть работа! Четыре адреса с утра обошла, но там хоть не зря, отдала письма, а здесь… надо же, такая молодая – и вдруг померла…

– А откуда ты, уважаемая, знаешь, что она молодая, если прежде ее никогда не видела? – подозрительно осведомилась бдительная старушка в шляпке.

– Да как же? – Надежда ответила на подозрительный взгляд старушки своим самым честным и искренним взглядом. – Кредиты ведь только молодые берут. Ну, или там, как говорится, люди средних лет. Пожилому человеку кредит брать ни к чему, а самое главное – с чего этот кредит отдавать? С каких шишей? С пенсии, что ли, копеечной?

– Ваша правда, женщина, ваша правда! – тяжело вздохнула вторая старушка, маленькая и незаметная, как мышка. – С нашей пенсии особо не разгуляешься, какой уж тут кредит! Еле концы с концами сведешь… А сколько денег на одни лекарства уходит!

– А это смотря у кого какая пенсия! – снова авторитетно проговорила старушка в шляпке, не желая терять инициативу. – Вон, к примеру, у Анны Романовны из третьего подъезда такая пенсия, она что угодно может себе позволить!

– Ну, чужие деньги считать – себя не уважать… – пробормотала Надежда. – А отчего же умерла эта женщина из шестнадцатой квартиры? Сердце, что ли?

– Какое сердце! – вступила в разговор третья старушка, с голубыми, мелко завитыми волосами, невольно напомнившая Надежде Мальвину из сказки «Золотой ключик». – Какое сердце! Убили ее! – Она округлила глаза и таинственно понизила голос.

– Убили? – недоверчиво переспросила Надежда. – Надо же, какие страсти!

– Убили, убили! – повторила старушка, обрадовавшись выпавшему на ее долю вниманию. – Кровищи было… вся квартира кровью залита, как будто свинью зарезали!

– А вы, Татьяна Ивановна, если не знаете, так не говорите! – возразила ей старушка в шляпке. – Зачем вы человека в заблуждение вводите? Какая кровь? Не было там никакой крови! Задушили ее!

– А вы откуда знаете?! – разгорячилась старушка с голубыми волосами. – Вы там тоже не были!

– Если говорю – значит, знаю! – припечатала первая. – Я никогда не говорю, чего не знаю!

– Вы там не были и ничего не видели! – не уступала «Мальвина». – Ее вообще посторонняя девушка нашла!

– Девушка? – переспросила Надежда. – Какая девушка? Дочка ее, что ли?

– Да какая дочка? – горячилась «Мальвина». – Не было у нее детей, одинокая она была! Эту девушку из школы прислали, где она работала. Она ведь была учительница…

– Девушка из школы? Секретарша, что ли?

– Да нет, никакая не секретарша! Ученица! Школьница! Рыженькая такая… – «Мальвина» замотала головой, тряся голубыми кудряшками. – Представляете, каково ей было – заходит она в эту квартиру, а там труп и кровища повсюду…

– Говорят вам, Татьяна Ивановна, – перебила ее старушка в шляпке, – не было там никакой крови! Это вы все выдумали насчет крови! Задушили ее, я вам точно говорю!

– Как же не было, когда та девушка, которая ее нашла, повторяла – красное, красное!

– Не знаю, что та девушка повторяла, – возразила старушка в шляпке, – она вообще не в себе была, а только женщину из шестнадцатой квартиры задушили! – Она повернулась к Надежде и высокомерно добавила: – Татьяна Ивановна у нас любит присочинить… Сериалов криминальных насмотрелась!

– Ничего я не сочиняю! – обиженно протянула «Мальвина». – Ну даже если крови и не было, все равно это ужас какой-то… Если бы я тот труп нашла, не знаю, что бы со мной стало… Наверное, окочурилась бы от страха! А уж как та бедная девочка это пережила…

– Известно как! – снова перехватила инициативу старушка в шляпке. – Плохо пережила! В больницу ее отвезли!

– Как же так, – сочувственно проговорила Надежда, – отправили ребенка неизвестно куда… А если бы там убийца еще был?

– Вот именно что! – подхватила старушка в шляпке. – Это они не имели никакого права ребенка по своим делам посылать! Отправили девочку в незнакомое место, где она ни разу не бывала…