Чтение онлайн

— И тогда они попадают на остров?

— Да, в тростниковую хижину. Они не могут убежать, потому что их связывают по рукам и ногам.

— А когда шейх получает выкуп?

— Пленников все равно убивают, чтобы они не выдали тайны.

— А если они не хотят или не могут платить?

— Тогда их подвергают мучениям.

— В чем состоят эти пытки?

— Они весьма разнообразны. Чаще всего шейх приказывает закопать пленников.

— Кто бывает палачом?

— Он сам и его сыновья.

Пленивший меня был также его сыном. Я видел его среди пленников в вади Дерадж. Поэтому я спросил:

— Сколько сыновей у шейха?

— Двое.

— Один из них здесь?

— Тот, кто хотел тебя убить, когда ты приехал в лагерь.

— Сейчас на острове есть пленники?

— Я этого не знаю. Об этом известно только мужчинам,участвовавшим в облаве.

— Как пленники попали в ваши руки?

— Они спускались на плоту по реке и вечером расположились на берегу, недалеко отсюда. Там на них и напали.

— Сколько времени прошло со дня их пленения?

Она немного задумалась, а потом сказала:

— Пожалуй, дней двадцать.

— Как шейх обходился с ними?

— Этого я не знаю.

— Много у вас тахтерванов [126] ?

— Да, много.

Я вытащил из тюрбана несколько золотых монет из тех, что я нашел в седельных сумках Абузейфа. К сожалению, его великолепный верблюд скончался в Багдаде. Деньги, однако, у меня еще сохранились,

— Благодарю тебя! Вот, возьми!

— О господин, твоя милость больше, чем…

— Не благодари, — прервал я ее. — Дядя твоих детей тоже попал в плен?

— Да.

— Его освободят. Иди к маленькому человеку, который скачет на черном жеребце, и скажи ему от моего имени, что он должен отдать тебе твой скот. Шейх не вернется сюда.

— О господин!..

— Хорошо. Иди и ни единой душе не рассказывай, о чем мы с тобой говорили!

Она удалилась, а я вышел из палатки. Хаддедины почти справились с подсчетом животных. Я разыскал Халефа и позвал его. Он подъехал ко мне.

— Хаджи Халеф Омар, кто тебе разрешил брать моего вороного?

— Я хотел приучить его к своим ногам, сиди!

— Не очень-то он их боится. Слушай, Халеф, к тебе придет женщина и потребует назад свою корову и десяток овец. Ты отдашь их ей.

— Повинуюсь, эфенди.

— Слушай дальше! Ты возьмешь три тахтервана из лагеря и укрепишь их на трех верблюдах.

— Кто в них поедет, сиди?

— Посмотри на берег. Видишь кусты и дерево справа?

— Вижу и кусты, и дерево.

— Там лежат трое больных людей. Для них и предназначены тахтерваны. Иди в палатку шейха. Она принадлежит тебе вместе со всем, что в ней находится. Возьми одеяла, положи их в корзины, чтобы больным было мягко лежать. Но ни теперь, ни в пути ни один человек не должен узнать, кого везут верблюды!

— Сиди, ты знаешь, что я сделаю все, что ты прикажешь, но я не могу столько сделать один.

— Там три англичанина и двое хаддединов. Они тебе помогут. А сейчас верни мне жеребца. Я сам займусь отбором скота.

Через час мы полностью управились с работой. В то время как все арабы направили все внимание на стада, Халефу удалось незаметно погрузить больных на верблюдов. Весь длинный караван был подготовлен к отправлению. Теперь я поискал молодого человека, который поприветствовал меня сегодня дубинкой. Я увидел его, окруженного товарищами, и подскакал к нему. Линдсей со своими слугами стоял поблизости.

— Сэр Дэвид Линдсей, нет ли у вас или у ваших слуг чего-нибудь наподобие шнура?

— Я полагаю, что у нас здесь есть много веревок.

Он подошел к лошадям, которые были оставлены племени абу-хаммед. Лошади были привязаны поводками к кольям палаток. Несколькими движениями он отрезал целый ворох этих поводков, после чего вернулся ко мне.

— Сэр Дэвид, видите вон того загорелого парня?

Я подмигнул ему украдкой.

— Я вижу его, сэр.

— Передаю его вам. Он присматривал за тремя горемыками, а поэтому должен идти с нами. Свяжите ему руки за спину, а потом прикрепите веревку к своему седлу или к стремени. Пусть немного поучится побегать.

— Yes, сэр! Очень хорошо!

— Пока мы не доберемся до вади Дерадж, он не получит ни есть, ни пить.

— Он это заслужил!

— Караульте его. Если он убежит от вас, то между нами все кончено, и вы сами будете искать места, где можно выкопать Fowling bulls!

— Я его удержу. Но возле места ночевки начнем копать!

— Итак, вперед!

Англичанин подошел к юноше и положил ему руку на плечо.

— I have the honour, Mylord [127] . Пойдем, висельник!

Линдсей крепко держал парня, а оба слуги со знанием дела связали ему руки. В первое мгновение юноша был ошарашен, потом он повернулся ко мне.

— Что это означает, эмир?

— Ты пойдешь с нами.

— Я не пленник и останусь здесь!

В этот момент к нам протолкалась пожилая женщина.

— Аллах керим, эмир! Что ты хочешь сделать с моим сыном?

— Он будет сопровождать нас.

— Он? Звезда моей старости? Слава своих друзей, гордость племени? Что он совершил, раз ты связываешь его, как убийцу, которого настигла кровная месть?

— Быстрее, сэр! Привяжите его к лошади — и вперед!

Я дал знак к немедленному выступлению и ускакал. Поначалу я испытывал сострадание к столь тяжко наказанному племени, теперь же лицо каждого из них было мне противно, и, когда мы покидали лагерь, оставляя за собой горестный вой, мне казалось, как будто я выскользнул из разбойничьего логова.

Халеф с тремя своими верблюдами занял место во главе каравана. Я подъехал к нему.

— Удобно ли они лежат?

— Как на кушетке падишаха, сиди!