Чтение онлайн

— И тем не менее я был там. Спросите этого человека — он меня там видел.

— Да, — вмешался Халеф. — Эмир Хаджи Кара бен Немей был в Мекке.

— Что ты за христианин, эмир? Халдей?

— Нет, я франк.

— Признаешь ли ты Деву, родившую Бога?

— Да.

— Признаешь ли ты Есау, сына божественного Отца?

— Признаю.

— Признаешь ли ты святых ангелов, стоящих у трона Господня?

— Конечно.

— Признаешь ли ты таинство крещения?

— Да.

— Веришь ли ты, что Есау, Сын Божий, воскреснет?

— Я верю в это.

— О эмир, твоя вера правильна. Мы рады, что встретили тебя! Сделай же нам добро и прости шейху племени абу-хаммед то зло, что он нам сделал!

— Посмотрим! Вы знаете, куда мы едем?

— Мы знаем это. Мы направляемся к вади Дерадж.

— Шейх хаддединов будет рад вас видеть.

После этой короткой беседы наш поход продолжился. Возле Калаат-эль-Джеббер я нашел много трюфелей, отчего англичанин пришел в восторг. Он набрал их целую гору и пообещал пригласить меня на трюфельный паштет собственного приготовления.

Когда миновал полдень, мы поехали между горами Кануза и Хамрин, повернув к вади Дерадж. Я умышленно не стал предупреждать о нашем прибытии, чтобы удивить добрейшего шейха Мохаммеда Эмина, но стражи абу-мохаммед заметили нас и дали знак к началу торжества, продолжавшегося весь день. Мохаммед Эмин и Малик немедленно поскакали нам навстречу и поприветствовали нас. Мое стадо пришло первым.

Путь через горы к пастбищам хаддединов вел только через вади. Здесь еще находились все военнопленные, и можно себе представить, какими взглядами провожали нас абу-хаммед, вынужденные пропускать мимо себя знакомых животных. Наконец мы снова оказались на равнине, и тогда я оставил седло.

— Кто сидит в тахтерванах? — спросил Мохаммед Эмин.

— Трое мужчин, которых хотел замучить до смерти шейх Зедар. Я еще тебе расскажу о них. Где пленные шейхи?

— В палатке. Вон они идут.

Шейхи только что вышли.

Глаза шейха племени абу-хаммед злобно сверкнули, когда он узнал свое стадо, и тогда он подошел ко мне.

— Не забрал ли ты больше, чем нужно?

— Ты имеешь в виду скот?

— Да.

— Я взял столько, сколько было условлено.

— Я пересчитаю!

— Сделай милость, — ответил я холодно. — И тем не менее я привез больше, чем следовало.

— Как это понять?

— Не хочешь ли взглянуть?

— Конечно, я должен посмотреть!

— Только кликни еще вон того парня. — При этом я показал на старшего сына шейха, только что показавшегося у входа в палатку.

Шейх подозвал его.

— Идите со мной! — сказал я.

Мохаммед Эмин, Малик и еще три шейха последовали за мной туда, где я оставил верблюдов с тахтерванами. Как раз в этот момент Халеф позволил езидам выбраться.

— Знаешь этих людей? — спросил я Зедара бен Ули. Он в испуге отступил, его сын — тоже.

— Езиды! — крикнул шейх.

— Да, езиды, которых ты, изверг, хотел медленно умертвить, как это уже проделал со многими!

Глаза Зедара сверкнули, словно у пантеры.

— Что он сделал? — спросил шейх обеидов Эсла эль-Махем.

— Позволь рассказать тебе! Ты удивишься, узнав, что за человек твой боевой товарищ.

Я подробно описал, как и в каком состоянии нашел троих пленников. Когда я умолк, все отступили от Зедара бен Ули. При этом открылся вид на выход из долины, где показались три всадника: Линдсей со своими слугами. Он сильно припозднился. Возле его лошади плелся младший сын шейха.

Зедар бен Ули увидел юношу и мгновенно повернулся ко мне:

— Аллах акбар! Что это такое?! Мой второй сын в плену?

— Как видишь!

— Что он сделал?

— Он помогал тебе в твоих постыдных действиях. Оба твоих сына должны охранять в течение двух суток голову своего отца, по шею зарытого в землю; потом ты снова станешь свободным… Такое наказание очень мягко для тебя и твоих сыновей. Поди и развяжи своего младшего.

Тогда преступник подскочил к лошади англичанина и схватился за веревку. Сэр Дэвид немедленно спешился, отвел руку шейха и крикнул:

— Убирайся! Этот парень мой!

Шейх выхватил из-за пояса у англичанина один из его огромных пистолетов, вскинул оружие и выстрелил. Сэр Дэвид молниеносно повернулся боком, тем не менее пуля попала ему в руку; но в следующий момент раздался второй выстрел. Ирландец Билл поднял свое ружье в защиту хозяина, и его пуля прошила голову шейха. Оба сына Зедара бен Ули бросились на стрелка, однако их схватили и связали.

Я с содроганием отвернулся. Свершился высший суд! Наказание, придуманное для преступника мною, было бы незначительным. А теперь уж точно исполнится мое слово, данное той женщине из племени абу-хаммед: шейх никогда не вернется в свой лагерь.

Прошло какое-то время, пока мы все успокоились. Тогда Халеф спросил:

— Сиди, а куда мне отнести этих троих?

— Это может определить шейх, — гласил мой ответ.

Шейх подошел к трем езидам.

— Мархаба… Добро пожаловать ко мне! Оставайтесь у Мохаммеда Эмина, пока вы не оправитесь от страданий!

Селек быстро взглянул на него.

— Мохаммед Эмин? — спросил он.

— Так меня зовут.

— Ты разве хаддедин, а не шаммар?

— Хаддедины относятся к шаммарам.

— О, господин, тогда у меня послание к тебе.

— Что за послание?

— Это было в Баадри, еще до того, как мы начали свое путешествие. Я подошел к ручью, чтобы зачерпнуть воды. Возле ручья расположился отряд арнаутов, охранявших только одного молодого человека. Тот попросил пить и, притворяясь, что пьет, прошептал мне: «Иди к шаммарам, к Мохаммеду Эмину, и скажи ему, что меня увезут в Амадию. Все остальные казнены». Это все, что я хотел тебе сказать.

Шейх отшатнулся.

— Амад эль-Гандур, мой сын! — воскликнул он. — Это был он, это был он! Опиши мне его!