Чтение онлайн

— А я та, кто будет держать язык за зубами? — грустно улыбнулась Юмми.

— Ты та, кому я доверяю. И кто умеет не паниковать лишний раз.

Наш путь лежал в целительский блок, где по-прежнему лежала Летисия Дитрих. И не просто лежала, а была прикована к кровати, дабы избежать новой попытки самоубийства. Я собиралась туда заглянуть уже третий день, но всё откладывала. Не хотела оставаться с целителем Маркусом наедине. А при Юмми он лишится возможности говорить на запретные темы, такие, как Марго и мое родство с семейством Ван-се-Росса.

— Есть разговор, — объявила я строго, едва мы перешагнули порог.

Маркус не удивился. Ни напору, ни вторжению.

— Думал, вы придете раньше, леди Лилит. Спрашивайте.

Присутствие Юмми его ни капли не смутило. Воспринял как само собой разумеющееся.

Я открыла рот, но заговорила не сразу. Вспомнился Эмилио Ван-се-Росса на сегодняшнем занятии. Он раз за разом заменял Дитрих на теории цветовой магии и напоминал призрака. Рассказывал новую тему, как хорошо вызубренный урок. Без интонации, без акцентов. Мысли находились далеко. А мне вновь подумалось, что он жалеет. Обо всем. Эмилио так долго отталкивал бывшую невесту, а теперь… теперь она «жаждала» убить себя, и никто понятия не имел, как это исправить. Габриэла сказала Ульриху, что Маркус связывался с другими целителями, в том числе, с леди Виэрой, но и у них не было ответов. Как и у истинных ведьмаков, которых привлекала сама Габриэла.

— «Приступ» леди Дитрих повторится? — наконец, задала я вопрос. Один из вопросов.

— Он уже повторялся. В ту же ночь. Леди Летисия пыталась освободиться от оков. Бесновалась, будто в ней сила пяти взрослых мужчин. Пришлось использовать особые чары для цепей. С тех пор она лежит тихо. Но, на мой взгляд, опасность не миновала. Оно просто затаилось и выжидает, пока мы потеряем бдительность.

— Оно? — переспросили мы с Юмми в один голос.

— Нечто, которое управляет леди Летисией. Как ее подругой много лет назад.

В глазах потемнело от гнева. Он таки нашел возможность вернуться к запретной теме.

— Вы о сестре Элиаса? — уточнила Юмми.

— О ней самой. Похожая ситуация, не так ли? Леди Летисия могла попытаться выброситься из любого окна в замке. Но отправилась в лунную башню. Я не верю в такие совпадения.

— Но причем тут лунная… — начала светлая староста, взяв нить беседы в свои руки.

— Повторить злодеяние, вызванное внушением, проще там, где это уже случалось раньше, — пояснил Маркус. — Не так-то просто вынудить мага убить себя. Одно дело — заставить идти на зов, другое — лишить себя жизни.

— Но зачем убивать леди Дитрих? — спросила Юмми.

— Боюсь, этот вопрос не ко мне. Могу лишь предположить, что она сильно мешает супругам Ван-се-Рмун. Да-да, леди Юмми, я в курсе ситуации. Не забывайте, что сюда я прибыл по рекомендации герцогини Виктории. Боюсь, на этом всё. Я ничем не могу помочь. В том числе, и вам, леди Лилит. У меня нет ответа, почему вы с леди Летисией обе пострадали в ночь духа, и грозит ли вам то же, что творится с ней. Замечу лишь, что вас защищает множество оберегов и артефактов. Пробить эту защиту непросто.

Возвращались из целительского блока в молчании. Я думала о Дитрих, не понимая, почему она стала опасной в глазах основателей. Разве что… С Гвендарлин что-то стряслось. Как и с истинным духом. И с Марго. Вдруг Дитрих, сама того не ведая, узнала нечто важное? Иначе какой смысл упорно от нее избавляться? Юмми деликатно держала мнение при себе, не лезла в душу. Только на развилке, где нам полагалось попрощаться, проговорила тихо:

— С тобой такого не произойдет. По мнению основателей, ты идеальный сосуд. Твое тело необходимо им в целости. Но случившееся в ночь духа… Лилит, я бы на твоем месте не подходила к леди Дитрих. На всякий случай. Вдруг то, что тогда повлияло на вас обеих, проявится снова…

Пробрал озноб, будто вышла из замка в зимнюю стужу в летнем платье. Я разглядела в глазах Юмми страх. Если уж она боится, дела плохи.

****

— Улыбнись, Лилит. Мы идём на бал, а не на похороны.

Я одарила Брайса гневным взглядом, хотя вряд ли он разглядел его под маской.

— Не накаркай, — бросила парню Рашель и взяла Элиаса под руку. Маскарад — отличная возможность побыть парой у всех на виду.

Я же проигнорировала протянутую ладонь Ульриха. Сделала вид, что не заметила. Он выглядел великолепно. Строгий черный костюм и плащ, расшитый желтыми лилиями. Но любое сближение притупило бы бдительность, а я не могла сегодня позволить себе расслабиться. Нервы натянулись, как струны. Казалось, вот-вот заплачут не хуже скрипки Марго. Никакой романтики, никаких танцев. Я кожей ощущала приближение беды.

В бальном зале тревога чуть ослабила щупальца. Я будто совершила путешествие во времени. На год назад. В вечер, когда всё закончилось благополучно, вопреки ожиданиям. По полу с наколдованными желто-красными листьями вновь кружились пары. Правда, не в костюмах зверей, как в прошлый раз, а в цветочных. Но это не меняло сути. Мне полегчало. Что может случиться? В худшем случае мы не найдем новых участников. Или же найдем, но они попытаются сдать нас педагогам. Но Бритт, годами охотившийся на орден, мертв. А Дюваль никогда не проявлял рвения в наших поисках. Даже если в его теле Дарлин Ван-се-Рмун — это не катастрофа. Основатели прекрасно знают всех нас по именам и в лицо.

— Окажешь мне честь? — Ульрих галантно поклонился.

— Давай немного посидим. Что-то я неважно себя чувствую.

И не ложь. Почти.

Если Ульрих и расстроился, вида не показал.

— Хорошо. Но подальше от музыкантов, чтобы слышать друг друга.

Мы облюбовали диванчик в углу. Устроились с бокалами виноградного сока. Поблизости никого не наблюдалось. Ученики предпочитали веселиться. Не увязались следом и участники ордена. Даже бесцеремонный Брайс. Его перехватил мэтр Шаадей, дабы помог повесить упавшую с окна штору. Элиас с Рашель кружили в танце, не сводя друг с друга глаз. Юмми обходила зал по периметру, следя, не подберет ли кто замаскированные артефакты.

— Ты поговорил с мамой о моей реакции на зелье? Точнее, ее отсутствии? — спросила я. Нарочно заговорила о делах, чтобы не думать о празднике, проходящем мимо.

— Да. Она сказала, это странно. Но ты и сама по себе необычная. Может, в этом дело. Обещала посоветоваться кое с кем из истинных, тех, кто опытнее.

— Такое бывает? — не удержалась я от укола.

Ульрих ни чуть не обиделся. Засмеялся.

— Я и сам удивился.

И тут появилась ОНА. Бабочка. Самая настоящая бабочка. Крупная. Черно-голубая. Она парила по залу над кружащимися под воздушный вальс парами. На первый взгляд, ее полёт был бесцельным, она сворачивала то вправо, то влево, но я могла поклясться, что бабочка постепенно подкрадывается к нашему углу. И отчего-то меня это совсем не радовало. В ее красоте чудилось нечто зловещее.