Чтение онлайн

На третий день смотреть в окно надоело. Шерлок обнаружил, что все чаще обращает внимание на актеров и актрис: мистера Мэлвина, мистера Фернесса, мисс Диммок и миссис Лоран. Он пытался использовать уроки Амиуса Кроу и попробовать выяснить хоть что-нибудь об их прошлом и их характерах, но потерпел поражение. Стоило Шерлоку прийти к очередному умозаключению, как он сразу же находил какую-нибудь новую деталь, которая меняла всю картину. Возможно, это объяснялось их актерской профессией и тем, что они время от времени начинали неосознанно подражать своим персонажам.

Однажды, когда поезд проезжал по болотистой и очень скучной местности, Шерлок заметил, что мистер Фернесс, пожилой толстяк с испещренной лопнувшими сосудами кожей и распухшим носом, роется в ящичке, стоявшем у него на коленях. Внутри были какие-то баночки. Фернесс увидел, что Шерлок смотрит на него с любопытством, и жестом поманил его к себе.

— Грим, — пояснил он. От него несло джином. — Ты же раньше его видел?

— Близко нет, — ответил Шерлок. — Я же обычно за кулисами работаю.

— Этот набор я вожу с собой уже много лет, — признался Фернесс. — Здесь у меня гримировальные краски, приготовленные из воска и бараньего жира, с добавлением цинка, свинца, сажи, кошенили, ультрамарина, охры или берлинской лазури. Есть и еще кое-что: жженая пробка и сажа для бровей и ресниц, жженая бумага, чтобы делать тени под глазами, клей для париков, накладные бороды и усы. Если ты научишься пользоваться всем этим, то сможешь так изменять свою внешность, что тебя даже лучший друг не узнает, по крайней мере издалека. — Заметив, что Шерлок глядит на него с недоверием, Фернесс продолжил: — Смотри, если ты подчеркнешь выдающиеся части лица, например нос и скулы, светлой краской, твои черты станут более резкими. Еще можно нанести более темный тон на впалые участки, сделав их глубже. И вот так, чередуя темные и светлые тона, ты сможешь нарисовать себе двойной подбородок, морщины на лбу, мешки под глазами или выступающие вены. А если вдруг этого мало… — он вытащил из ящика маленькую жестяную коробку, — объемные накладки!

— Объемные накладки? — с сомнением переспросил Шерлок.

— Помогают изменить форму носа, подбородка… любого неподвижного участка на лице. Эти накладки не гибкие, так что, если ты наклеишь их на щеки, они растрескаются, но ты даже не представляешь, как может измениться твое лицо, если ты всего-навсего подправишь форму подбородка или носа. Тебя не узнает никто!

Наконец, когда Шерлок уже утратил счет часам, проведенным в пути, и вся поездка начала казаться ему сплошным мутным сном, поезд остановился на Курском вокзале в Москве.

У барьера на выходе с платформы стоял высокий мужчина в черном сюртуке, черном пальто с меховым воротником и цилиндре. У него были усы и маленькая, аккуратно подстриженная бородка, а кожа казалась белой и гладкой, словно фарфор. Похоже, он кого-то ждал, и как только увидел актеров, сразу же улыбнулся и взмахнул рукой.

Мистер Кайт вышел с платформы первым. Он протянул было ладонь для рукопожатия, но незнакомец шагнул вперед и радушно его обнял. Майкрофт, который шел следом за мистером Кайтом, испуганно попятился.

Незнакомец перекинулся парой фраз с мистером Кайтом и Майкрофтом, а затем повернулся к остальным.

— Моя фамилия Мородов, — объявил он на не очень чистом французском. — Петр Ильич Мородов. Я представляю здесь князя Юсупова, который организовал и финансировал поездку вашей труппы в нашу Россию-матушку. Можете быть уверены: ни одна мелочь не ускользнула от нашего внимания, ничто не омрачит ваши гастроли и не помешает вашему успеху. А теперь прошу вас следовать за мной. Я отвезу вас в гостиницу «Славянский базар», где для вас забронированы номера.

Он щелкнул пальцами, и носильщики в грубой и плохо сидящей зеленой саржевой униформе бросились к сумкам и чемоданам. Мородов вывел актеров на площадь перед вокзалом, где их уже дожидались экипажи.

Было довольно холодно, и на земле лежал снег, но не такой, как в Англии, — не мешанина из грязи, навоза и талой воды под колесами экипажей, а белый, чистый и глубокий. Он скрипел под ногами, когда вся компания вышла из здания вокзала и направилась к трем каретам, которые должны были доставить их в гостиницу.

Все, и Шерлок в том числе, с изумлением разглядывали проезжающие по улице повозки. Шерлок привык к крестьянским телегам в Фарнхеме и к лондонским кебам и двуколкам, но здешние извозчичьи линейки [8] разительно от них отличались. Шерлок решил, что они похожи на какой-то гимнастический снаряд из Дипдинской школы для мальчиков: пассажирам приходилось садиться друг за другом на длинную и узкую скамью, причем садиться верхом, как на лошадь. Такие экипажи были четырехколесными, рессорными, по обе стороны от скамьи шли подножки, а впереди, словно возглавляя вереницу пассажиров, восседал кучер. Такая повозка выглядела неудобной даже для мужчин и совершенно неподходящей для женщин с их длинными платьями.

Носильщики погрузили багаж, и актеры разошлись по каретам. Поездка была недолгой, но всю дорогу Шерлок с любопытством разглядывал красивые старинные здания. Все здесь выглядело гораздо более внушительным, чем в Англии, и местные жители из-за этого казались карликами: они сновали по улицам, ежась от холода, как мыши по половице. Но какие зато тут были краски! Шерлок привык к зданиям цвета натурального камня, кирпича или дерева, но здесь, в Москве, каждое второе здание было выкрашено в тот или иной цвет. По пути ему попадались розовые, голубые, зеленые дома, но почему-то больше всего было желтых. Похоже, в России желтая краска пользовалась особенной популярностью.

Когда они добрались до гостиницы и Петр Ильич Мородов зарегистрировал их, распрощался и ушел, Майкрофт и мистер Кайт велели всей труппе собраться в фойе.

— Я приготовил для вас памятки, — объявил Майкрофт, — где расписаны все запланированные события на следующие несколько дней. — Он прикрыл губы ладонью и кашлянул. — Сейчас я вам их раздам, но пока позвольте изложить самое главное. Во-первых, мы приехали в Москву по приглашению князя Юсупова. Князь — известный меценат, и он давно уже мечтал увидеть на сцене выступление британских актеров. На следующие три дня князь предоставляет нам сцену в Малом театре. Это, без сомнения, лучший театр в Москве, а следовательно, и во всей России.