Чтение онлайн

– "ИСЧЕЗНУВШЕЕ ВЕЛИЧИЕ. Знатные семейства Бертона, штат Виргиния, в легендах", – прочитал Тед. – Где ты это нашла, Элли? Редчайшая вещь!

– Правда? Стыдно признаться, но она мне досталась почти даром. Я как-то набрела в Джорджтауне на букинистическую лавку. Прельстилась названием... ну и подумала, что Кейт придет от всех этих легенд в восторг.

Тед открыл книгу, перевернул одну страничку, другую.

– А ты сама прочла?

– Так, взглянула одним глазком. Скукотища. Правда, несколько фамилий я узнала.

– Да-да... Кое-кто из прежней знати по-прежнему обитает в наших краях. – Тед продолжал листать книгу. Уголки его тонкого, выразительного рта дрогнули. – Причем лицемерия и надменности у этих потомков голубых кровей ничуть не меньше, чем у предков. Ты права, Элли. Скукотища! Куча ханжеских небылиц в елейном сиропе. Леди и джентльмены! Ф-фу! Желтой прессы на них не было! Готовые герои самой скандальной хроники.

– То же самое можно сказать об аристократии любого другого города. Но ты-то, Тед! Я считала, ты и сам из местной знати. Неужто среди всех этих надменных лицемеров числились и твои предки?

– Ха! Они-то и возглавляли парад ханжей и фарисеев. Слава богу, на мне наш род исчезнет с лица земли. Любуйся, пока можешь. Вот он перед тобой, во всей красе – последний слабоумный представитель выродившейся породы...

Элли заерзала в кресле. Тед уловил ее неловкость, ухмыльнулся; горечь исчезла из глаз и из тона.

– Каюсь, каюсь. Обожаю словесные изыски. И жалеть себя обожаю. Ты уж прости, Элли.

– Дождь всегда навевает грустные мысли, – негромко отозвалась девушка. – Но такого я от тебя еще не... Так что же? По-твоему, мне стоит забыть о призраке – и дело с концом?

– Лично я попробовал бы познакомиться с ним поближе. – Тед в задумчивости побарабанил по книге. – Интересно, а если...

Фраза повисла в воздухе, но мысль была совершенно очевидна.

– И не думай даже! Никаких спиритических сеансов, Тед. Я ничего не имею против такого милого привидения, но продолжать знакомство – нет уж, уволь, пожалуйста.

– Не хочешь – как хочешь.

– Я совершенно серьезно, Тед! Оставь свои штучки. Этот твой взгляд мне слишком хорошо знаком.

– Ну какие штучки, солнышко. Твое желание для меня закон. – Тед поднялся. – Сиди, сиди, я и сам дорогу найду. Телефон у тебя в спальне под рукой. Звони, если что случится.

– А ничего и не случится.

И все-таки с уходом Теда ей стало слегка не по себе. Страха, разумеется, не было, еще не хватало!

Но и желания подниматься по лестнице тоже.

Вот она и тянула, сколько могла. Засиделась перед телевизором, перебирая каналы, пока не наткнулась на какую-то нудную древнюю мелодраму. Стойко досмотрела до конца, хоть и знала все перипетии сюжета наизусть.

К ночи дождь прекратился; выглянув из окошка гостиной, Элли полюбовалась усеянным звездами небом. Когда она наконец собралась с духом и в сопровождении процессии кошек двинулась наверх, настенные часы в прихожей глухо отбили половину третьего.

Перед самой площадкой Элли невольно замедлила шаги. Набрала побольше воздуха в легкие. Не помогло. Сердце предательски екало.

«А ничего и не случится»! Хорошо так говорить, когда рядом Тед!

Но ничего и в самом деле не случилось. Ни малейшего шороха на лестнице, ни намека на движение. Элли постояла на площадке, вглядываясь в полумрак коридора. Вроде бы и дышать стало легче, и сердце успокоилось, но странное дело... во всем теле какая-то слабость. Отчего бы, интересно, – от облегчения? Или от разочарования?

В спальне она быстренько переоделась, нырнула под одеяло, устроилась поудобнее между котами, как обычно оккупировавшими половину кровати.

И замерла, услышав звук.

Она знала все обычные звуки в доме, если, конечно, скрежет Роджера можно назвать обычным. Но этот звук шел откуда-то снаружи. Тихая, умытая дождем ночь манила свежестью, и Элли перед сном открыла окна. Странный звук напоминал чей-то негромкий напевный призыв. С каждой секундой он становился громче.

Элли одним прыжком выскочила из кровати. Останься она еще хоть на мгновение, ей бы просто духу не хватило; так и лежала бы, натянув на голову одеяло, и тряслась как заяц. В спешке она забыла про кошек и с ходу наступила на Дженни. Сиамская красавица отозвалась оскорбленным воем, но Элли сейчас было не до извинений.

Пышные муслиновые занавески чуть заметно подрагивали от ночного ветерка. Ночь дышала восхитительным покоем. А мелодичный звук то нарастал, то затихал, подчиняясь законам неведомой музыки.

Щелкнув шпингалетом, Элли толкнула затянутую сеткой раму и перегнулась через подоконник. Вся лужайка перед западным крылом была как на ладони. Казалось, в поле зрения нет ничего необычного – близнецы-магнолии, темные очертания кустов и клумб, дуга подъездной дорожки. Может, она зря всполошилась? В лесу ведь полно птиц... Правда, ни одна птица в Виргинии так не поет. А если соловей? Соловьев Элли никогда не слышала. Что, если экзотический певец упорхнул от своих хозяев и теперь выводит рулады у нее под окном...

Вот оно! Вернее, они.

Неизвестных было двое. Света звезд едва хватало, чтобы разглядеть их, но в количестве сомневаться не приходилось. Они возникли из-за деревьев и быстро двинулись вдоль края лужайки.

Быстро, но очень плавно, точно не шли, а скользили на коньках.

Из двух фигур одна была определенно женской. Ночь размывала цвета и формы, однако Элли отчетливо разглядела длинную пышную юбку. На талии материя топорщилась, как если бы юбка не стягивалась поясом, а держалась на подтяжках. Верхняя часть наряда – нечто похожее на большую шаль – развевалась от быстрых движений женщины, а в волосах играли призрачные блики. Какого цвета были волосы – то ли серебристо-седые, то ли золотисто-белокурые, то ли просто напудренные, – Элли не смогла бы ответить.

Рядом с женщиной шел... или скользил... плыл... еще один... человек. Просторная накидка полностью скрывала его фигуру. Элли успела мельком заметить только длинные, до плеч, волосы, белое пятно жабо или шарфа на шее... и все. Таинственные грациозные фигуры вновь растворились в густой тени деревьев.

Странный напев тоже затих. Когда это произошло, непонятно. Похоже, на несколько секунд Элли превратилась в столб с глазами. Остальные органы ей напрочь отказали.

Зато уж теперь они заработали вовсю. В ушах зазвенело от ее собственного крика, в горле застрял противный комок, сердце колотилось как бешеное, заглушая шелест стекающих с крыши капель.