Чтение онлайн

– Да не помню я! – буркнул Генри.

– Не помнишь?!

– То есть... особого значения не придавал. Разговор-то пустой, а я устал с дороги, да еще эти сумасшедшие собаки так и норовили на меня прыгнуть...

Генри перешел на крик, как всегда, когда впадал в панику или обижался.

– Пить меньше надо было, – с холодком отозвалась Элли, – и не полагаться на Алана Гранта. Он обожает доводить Кейт до белого каления, и с твоей помощью ему это удалось. Вся ваша болтовня насчет какого-то там Тарлингтонса...

– Таркентона! – визгливо вклинился Генри. – Боже! Кажется, припоминаю... речь шла о защитниках. Но я ведь не забыл наш разговор в машине, не попался на удочку. Ты меня предупредила насчет Сонни Юргенсона, поэтому...

– Я-то предупредила, – вновь прервала его Элли, – но ты назвал какое-то другое имя. Билли... как-то там...

В трубке надолго воцарилось молчание. С другого конца доносилось лишь тяжелое дыхание Генри.

– Но ведь не Билли Килмер? – наконец произнес он с надеждой в голосе. – Только не говори, что я назвал Билли Килмера!

– Кажется, именно его. А что в этом такого ужасного?

– О черт, – прошептал Генри. – А все ты виновата. Ты, Элли! Ну почему ты меня не остановила?

– Да какая разница? – мягко поинтересовалась Элли. – Ты ведь не веришь в черную магию и в то, что моя тетя Кейт – колдунья, правда?

– Разумеется, не верю! Еще не хватало бояться всей этой ерунды. Жалобы противны моей натуре, и я бы не упомянул о недомогании, если б ты так не настаивала.

– Лучше покажись врачу, – смиренно попросила Элли. – Насколько мне известно, такая сыпь плохо поддается лечению. Может понадобиться две-три недели, чтобы...

– Глупости! Уверен, завтра от нее и следа не останется. Я воспользовался мазью, которую любезно предложила твоя тетушка, так что...

– Не-ет, Генри! Нет!!! Только не это!

Ссора была неминуема. Эдакая традиционная, добротная ссора с нападками друг на друга, взаимными оскорблениями и швырянием трубок. Первой швырнула трубку Элли. Наверняка Генри сделал то же самое, но эффекта, само собой, уже не добился.

Подобное случилось впервые. Обычно Генри хладнокровно реагировал на недовольство невесты... вернее сказать, никак не реагировал; эта несвойственная вспышка подсказала Элли, насколько ему плохо. И неудивительно. Опоясывающий лишай, говорят, штука болезненная.

Нет, происшествие с Генри вовсе не убедило ее в колдовских способностях тети Кейт... Наверняка все объясняется проще, размышляла Элли. С утра у Генри зачесался живот, а с его мнительностью в этом ничего странного нет, он вспомнил случай с лишаем Тони (спрашивается, кто тебя тянул за язык с этим рассказом, милая?), по дороге в аэропорт пожаловался на «недомогание» Кейт, да еще описал все в подробностях, Генри же нытик тот еще, а тетя, добрая душа, тут же вынула из бесформенной сумки, с которой никогда не расставалась, мазь собственного производства... Элли отлично помнила «гомеопатический» период Кейт – лечебные травы по всему поместью, сбор урожая в полнолуние, резка, сушка, смешивание, настаивание и, наконец, изобретение чудодейственных мазей...

Кошмар, короче. Элли не сдержала стона. А следом, как ни неприлично это звучит, расхохоталась. Отсмеявшись, она выключила свет, свернулась клубочком и уже почти заснула, убаюканная мерным дыханием кошек, когда вдруг поняла, что не рассказала Генри о привидении.

Более того – ей и в голову не пришло ему рассказать.

Погружаясь в сон, она видела улыбчивое лицо призрачного старомодного гостя. Что-то в нем было такое милое... ах да! Крохотный серповидный шрам на подбородке, совсем как ямочка...

Дождь упорствовал и весь следующий день. Телефон молчал. Элли, впрочем, и не ждала звонка. Чтобы Генри Уиллоуби сделал первый шаг к примирению?! Да никогда! Развлечений Элли хватало, учитывая разнообразные хобби тетушки, но все же под вечер она была рада услышать звонок в дверь.

Открыть гостю лично у нее не вышло. Во-первых, Элли как раз устроилась в кабинете, то есть довольно далеко от парадного входа. А во-вторых, что оказалось куда более существенным препятствием, сенбернар Уильям буквально пригвоздил ее к креслу. Сначала он все порывался залезть к ней на коленки. Уклонившись с грехом пополам от этой чести, Элли не слишком облегчила свою участь: расстроенный донельзя пес улегся у ее ног и припал к ним косматой головой. Сдвинуть его с места было не легче, чем поднять мешок с песком. Однако умница Кейт, предусмотрев и такую возможность, оплела весь дом сетью интеркомов. Система неплохо работала, если только тетушка не пыталась что-нибудь в ней подправить.

– Кто там? – вытянув шею, крикнула Элли. На вопрос отозвался знакомый голос. – Заходи!

Надобность вставать отпала: у гостя был свой ключ.

В кабинете Тед появился уже с подносом, уставленным бутылками и бокалами со льдом.

– Склянки бьют к ленчу! – радостно провозгласил он. – Если уединение вам по нраву, юная мисс, я надолго не задержусь, но умоляю – составьте мне компанию. Ненавижу пить в одиночку!

– Рада тебя видеть, Тед! Какой ты милый, что выбрался в эту жуткую погоду. Но меня не обдуришь – ты ведь пришел взглянуть, как я тут одна.

– Еще чего! И не думал даже. С моей стороны это чистейший эгоизм. Чтоб ты знала, мы с Уильямом – два сапога пара. Во всяком случае, в дождливую погоду. Если б не воспитание, клянусь, я бы тоже завыл и пристроился, по его примеру, к твоим коленкам.

– Милости прошу, – ухмыльнулась Элли.

Тед подозрительно прищурился на сенбернара. В ответ тот выпучил глаза.

– Ага, придется бороться за место под солнцем с Уильямом. Как думаешь, кто кого? Лично мне исход боя заранее известен. Благодарю за предложение. Итак? В доме все спокойно? Кейт, часом, не разобрала водопровод? Или, может, покопалась в электросети?

– На водопроводном фронте все о кей, – заверила его Элли. – С электричеством тоже. – Она запнулась, но колебания ее длились недолго: уж кому-кому, а Теду можно было довериться. Элли знала его с самого детства, любила, как родного, и считала, что названого дядюшки лучше в целом мире не найти. – Однако кое-что забавное все-таки случилось.

И она рассказала о призраке. Тед, как это бывало и прежде, когда Элли делилась с ним своими детскими страхами, весь обратился в слух. Вечно взъерошенные, а сейчас еще и чуть влажные от дождя серебристые волосы делали его похожим на самого кроткого из апостолов.