Чтоб грани страха перейти...
Шрифт:
– Любви?
– Ну, сраное подобие любви – иногда тоже любовь, миссис Грюм. Бывают времена, когда много человеку не надо… Да, кстати, Лора передает тебе привет.
– Это что еще за штуки?
– Она, долгих лет твоей мамаше, в некотором роде теперь миссис О’Лью. Представь себе… Новости меня ваши не радуют, между прочим. Если все так и дальше пойдет, останется от меня только пенсия. Во времечко, прям женись!
– он переглянулся с Мэгги.
– Ты знаешь, Падди, занятие это хоть и хлопотное, но свои плюсы определенно есть.
У миссис Грюм вышла странная улыбка.
– Ну что? Deoc an doruis(1), и прошвырнемся?
– Да, приехали в Дублин… Ты еще не налил?
*
Пар в ванной до потолка. И пора выбираться. Снизу уже поплыли подносы с едой. Горячий чайник под ватной лепреконьей шляпой. Ягненок на блюде… Супница… вулкан, а не супница! Так и пышет! Так и пышет! Чертов глаз – не берет запахи… Гиппогрифов хвост! Пудинг! На поддоне со льдом!
Грюм с шумом вылез из кипятка и начал натираться махровым полотенцем. Ужин элегантно проплыл мимо газового рожка и завернул на этаж.
Горячее облако из ванной пролилось в комнату.
Грюм не спешил надевать домашнюю туфлю, сорвал со стула клетчатые брюки и белую рубаху… Нужно бы покричать Мэг. Сейчас старик Грюм попадет в штанину…
– Мэг!
– Ужин остывает.
– Хех, стоило на минутку отвернуться…
За столом сидит – будто час его ждала – собранная до самой верхней пуговицы. Даже палочку успела спрятать. Иначе как бы еще все это оказалось теперь на столе? С другой стороны, супница умеет стучаться в дверь?
– Ты напрасно ругал этот город. Таких замков во Франции я не видела. И Джойс – очень милый памятник…
– Мэгги…
Рука потянулась к половнику.
– Прошу тебя, начни с закуски.
– Мэгги, я понимаю, я как-то должен был тебе обо всем рассказать, но не все же сразу. И, в конце концов, какого дементора тебе все это надо?
– Может, как-нибудь без твоей фляги сегодня?
– А я говорил – в Дублине нам делать нечего.
– Я хочу, очень хочу все понять, принять, но как…
– Есть вещи, которые тяжело уложить в голову, это верно. Зайчонок…
– Не подлизывайся.
– Дери меня гиппогриф! Да ты ревнива, как настоящая ирландка!
– И когда ты, интересно, стал отличать меня от своих девок?
– Пилить мужей вас тоже учили в Шармбатоне?
– Что значит пилить мужей!
– Мэгги… Зайчонок… Прежний Аластор Грюм, с двумя ногами и настоящим левым глазом, однажды умер, а потом сам плясал на своих поминках, пока не осталось от его жизни ни малейшего воспоминания.
Опустила глаза, молчит.
– Мэгги, кажется, я тебе все сказал. И вообще, от всей этой дерготни…
– Оставь флягу!
– Кхм…
– Ты прав, да, надо быть взрослей, нужно было понять…
– Зайчонок, ты все понимаешь и так. Ну чего я должен был ждать от тебя? Всяко не похвал.
– Извини, мне не нужно было все это…
– Мэг, ну как же ты могла без… Было бы странно даже.
– Нальешь вина?
– Отличное платье.
– А можно не палочкой?
– Да заляпаю еще тут все.
– Все же зря ты ругал Дублин…
– Теперь ты поняла – почему.
Комментарий к III
(*) Коннемара – гэльская часть графства Голуэй на западе Ирландии.
(**) Кухулин – герой кельтского эпоса.
(1) На посошок (гэльск.)
========== IV ==========
Падди обещал “перемахнуть по-быстрому” пару улочек. Все понимали, О’Лью просто до смерти охота показать хоть чуток свое подземное хозяйство. Впрочем, он этого и сам не скрывал. Шар желтого света раздвигал перед ними небытие, сбоку журчал тухлый сток и тянуло теплой духотой. В подземелье спустились через кухню. Тут и там попадались растасканные местными обитателями кости и кожура.
– Кобольда я вам так на ходу не приманю, а вот кое-что другое…
Падди вынул из сапога маленькую жестяную дудочку.
– Ну, тут никому пояснять не надо, - улыбнулся и положил мундштук на губу.
– Как насчет банджо?
– Петь они у меня еще не умеют, не мешай.
От острых звуков даже сток стал пахнуть терпимее.
Духота ушла, потянуло свежей водой, водорослями, и раздался тонкий писк.
Крысы замаячили со всех сторон, мягкие тушки посыпались с потолка, усатые головы выныривали из глубоких луж… Все сбивались в кучу перед музыкантом. Там, где не брал луч – слышался топот десятков маленьких ножек и скрежет сотен маленьких коготков…
Грюм узнал веселый припевчик. Падди сыграл раз, другой, третий, вот снова за флейтой прокрутилось в голове “В сраной британской армии…”(*), крысы поняли, чего от них хотят, выстроились в шеренги и пошли строем, бодро шевеля откормленными крупами.
Двузубый полк догнали за поворотом. Падди нарядил каждую крысу в красный мундир и высокую мохнатую шапку лондонского гвардейца. Мэгги по мордам поняла – крыс купили золотые пуговицы.
– Ружья, конечно, не стреляют, но штыки настоящие…
Коготки забили в маленькие барабаны. Солдаты пошли вперед.
– Это вам не гиппогрифам хвосты крутить!
– Но… как?
– Мэгги не знала, на кого ей смотреть.
– Падди, объясни Мэг про здешний туман…
– Нарядить крыс! Это же настоящая подземная армия! Мистер О’Лью, но как это возможно?
– Колись, старик!
– Увы, это просто туман дублинских подземелий. Если им сейчас снова не сыграть – мираж рассеется. Барабаны и мундиры – моя фантазия и ваша иллюзия.
– Магический туман?