Чтоб грани страха перейти...
Шрифт:
В голову заползли муть и туман. Пальцы с силой собрали отсыревшие складки, под ногти вошла острая боль.
– Нет, давай буду я.
Узел нашла наощупь, глубокие синие борозды, вечный истязатель и палач, и самая главная железная скоба, инквизитор, за которым следует запах гниющего заживо.
Чаша отходила медленно, отклеивалась с шипением и нехотя сошла с бедра. В этом шраме спряталась человеческая кость.
Выдохнул.
Железное колено глухо упало на пол.
– Мэг, ты что, от меня разит, как…
– Грозный Глаз!
– Чертовка…
– И кто здесь говорит, что устал?
С головы наковальню сняли.
Как хорошо, когда на затылок не давит эта перевязь.
Холодные, даже слишком холодные пальцы.
Можешь хоть все волосы мне выдрать.
– Какого дементора ты его напялила?
– Мне идет?
– Как мне.
– Ну, я же миссис Грюм…
– Девчонка.
– Твоя девчонка…
– Фэйри.
– Мой Тэмлейн…(*)
Воздуха не хватило.
Вздрогнула и невольно подалась вперед.
Ну конечно! Только я могу свалиться в такой момент!..
Сильные пальцы крепко держали ее за бедра. Даже вскрикнула, кажется. Или нет. Все же кресло, а не… Впрочем, все равно. Зачем дальше думать. Незачем.
*
Внутренний голос уже минуту как говорил, нужно подниматься. Не будете же вы тут так и спать. А может, и не минуту, а тридцать, или целый час. Может, проспали уже всю ночь…
Но свечи вокруг горят, от камина жар.
Поднялась с его груди.
Там, где должен вращаться магический зрачок, черный провал глазницы. Недавно – точно такой же, но где… Похороны? Раньше?
Правильно, перед смертью Дамблдора, фомор, во сне.
Не ври себе.
Фомор приходил еще раз.
И старый маг был уже мертв.
Комментарий к VII
(*) Тэмлейн (Tam Lin) – герой шотландской баллады, который попал в плен к королеве фей и много лет прожил среди фейри. Его спасла влюбленная в него девушка Дженет. Другие варианты перевода имени – Том Лин, Тэм Лин. Я выбрала этот потому, что люблю перевод баллады, сделанный Ковалевой и уже ставший классикой.
========== VIII ==========
– Может, и к лучшему, что все так вышло… Ой-ой-ой!
Тарелка замерла в нескольких дюймах от пола.
Щеки под стать шевелюре – как магловская жевательная резинка.
– То есть, конечно, я сначала расстроилась… Но потом подумала: это был бы ужас. Мама бы нацепила на меня какие-нибудь фамильные кружева… Папа приставал бы к Римусу с разговорами о рыбалке… А так мы просто тихонько посидели вдвоем…
– Вы молодцы, что заглянули.
– Спасибо, что позвали. Римус мне все уши прожужжал о том, что был у Грозного Глаза шафером и поэтому будет невежливо не пригласить вас на свадьбу… Он бывает таким занудой!
Глаза сияют.
– Надеюсь, Уизли на нас не очень обиделись…
– Они понимают. У них самих сейчас столько хлопот со свадьбой Билла и Флер.
– Так странно… Вокруг только и говорят что о войне, а мы…
Перехватила взгляд.
– Устраиваем личную жизнь?
– Если бы только это…
– Я сама думала про все эти вещи. Может, именно поэтому мы все так и спешим.
– Мне кажется, про войну больше всех кричат именно те, кто уже забыл, что такое личная жизнь.
– Например, чиновники министерства.
– Когда я только пришла учиться на мракоборца, мне казалось, что все они очень мудрые и уважаемые люди. Не без странностей, конечно, как наш Дамблдор… Но что их нужно слушаться, что я сама говорю какие-то глупости, что в голове у меня то же самое, и…
– Я думаю, теперь, с Римусом, вы разберетесь, что вам делать.
– Ой, мне все кажется, что с ним я все равно какая-то дура, только по-другому. И вообще, что нет никакой войны. А просто есть кучка придурков, которая всем мешает жить.
– Ну… мы ведь не знаем на самом деле – что такое война.
– В учебниках по истории мракоборчества – это все так пафосно, сшибаются лоб в лоб целые армии волшебников, стреляют из палочек заклинаниями…
– Но ведь и в те времена люди всегда оставались людьми.
– Только я одна влюбилась, как дура, в оборотня.
– Мне кажется, из-за этого ты его и полюбила, Дора.
– Он стесняется всего этого, до сих пор, а когда начинает дергаться он, дергаюсь и я.
– Ему просто нужно привыкнуть. Он очень долго был один.
– Да, наверное… Ой… Я ж совсем забыла! Твой дед прислал нам поздравительную сову!
– И?
– Мэгги боролась с подозрениями.
– Так витиевато пригласил нас в гости: “Не лишите старика удовольствия вас попристальнее разглядеть”. И подпись – “Исследователь магических животных, профессор Хэмиш МакКиннон”.
– Ну, понимаешь, мой дед – человек немного…
– Да это же с ума сойти, это наше первое поздравление! А я, как дура, радуюсь. Чему? Простой открытке.
– Он за вас очень рад, я уверена.
– И еще сова такая – у нас такие не водятся. Такая огромная!
– Наверное, рыбный филин.
– Здорово!
– Да, мой дед любит, чтобы не как у всех.
– Может, я тебе все-таки помогу…
– Да ерунда! Я потом тут приберу. Давай лучше выпьем чаю.
– А…
– Их сейчас лучше не отвлекать. Виски, мужские разговоры… Сами позовут. Будешь ревеневый пудинг? Рецепт миссис Уизли. Но я его немного улучшила…
– И как у тебя это получается?
– Дело привычки.
– Научишь меня? Я же совсем ничего не умею! Даже яичницу пожарить. Ни с магией, ни без…