Чудаки
Шрифт:
Представил себе, что будет дальше. Стемнеет, все разойдутся по домам. Микола, конечно, забежит к нему, не застанет — подумает: к маме ушел, — сказал ведь Миколе, что собирается ее навестить. Отец тоже так подумает. И сидеть ему в яме всю ночь…
Взбудораженное воображение рисовало картины одну страшнее другой…
Может начаться долгий осенний дождь. Тогда уж в сад никто не заглянет ни завтра, ни послезавтра… Даже дедусь Артем и сторож не придут. Зачем им сюда приходить? Яблоки и груши давно сняли, они лежат в погребах, сушильню запрут. Вот и будет он пропадать тут, пока не сгинет совсем от голода и холода.
«Что я натворил, дурной? Что я натворил! — корил себя Сашко. — Нужно было хоть Кудлая не прогонять, пусть бы бегал возле ямы. Может, его бы заметили… А теперь как о себе сообщить?..
…Микола уже несколько раз поглядывал в сторону колхозного сада.
«Чего это так долго не возвращается Сашко? Неужели сбежал? Нет, Сашко не такой!..»
Вдруг заметил: из-за холма выскочил Кудлай. Несет что-то в зубах. Не суслика ли поймал?
Пес, огибая ямы и кучи земли, подбежал к Миколе и положил у его ног картуз.
— Чей это? — спросила Валентина Михайловна.
— Сашка, — сразу узнал Микола.
— Вот видишь, я говорила — помощник у вас хороший. Уже картуз носит, а там и еще что-нибудь будет делать.
— Если бы он уроки за нас делал… — пошутил Микола.
Посмеялись и снова принялись за работу.
Прошел еще час, а Сашка не было. Теперь уже забеспокоилась и Валентина Михайловна. Где он мог застрять? И почему Кудлай принес его картуз?..
— Слушай, Петренко, может с Сашком что-то случилось? — подошла учительница к Миколе. — Пошел — и как в воду канул.
— Кто знает… Я сам думал.
— А может, ты пойдешь узнаешь?
— Хорошо.
Воткнул лопату в кучу рыхлой земли, натянул на голову картуз.
— Подожди меня, и я пойду с тобой, — сказала Валентина Михайловна.
Поговорила о чем-то с дедусем Артемом, махнула Миколе:
— Пойдем!
Они выбрались из оврага на дорогу, зашагали вдоль посадки, чтобы не плутать по тропинкам.
За ними побежал и Кудлай. На полдороге начал лаять и бросаться в посадку.
— Чего он туда тянет? А ну, пойдем, куда поведет, — повернула за ним Валентина Михайловна.
Пересекли посадку. Кудлай повел их дальше, в сад.
Между деревьями показалось что-то черное. Именно туда и вел их пес. Остановился, завертел хвостом.
«Стоит возле ямы для гусениц, в которую когда-то бросил меня с Сашком Шморгун, — вспомнил Микола. — Неужели Сашко снова там? Ну да, вот и пиджак его висит».
Побежал к яме. Заглянул в нее, так и есть — тут.
— За что он тебя опять бросил? — удивился и одновременно возмутился Микола.
— Он не бросал, — хриплым голосом ответил Сашко. — Это я сам. Тушканчика доставал и упал. Земля обвалилась.
— Где же он, тушканчик?
— Вот, — вытащил из-за пазухи зверька.
К яме подошла учительница.
— Валентина Михайловна, он не нарочно! — крикнул Микола.
— Конечно, не нарочно. Кто же нарочно в такую яму падает! — засмеялась учительница. — Но как же мы его вытащим? Лестницу нужно из сушильни принести.
— Подпорку из-под яблони возьмите, — посоветовал Сашко.
Микола принес длинную и толстую подпорку, опустил в яму.
— Лови! — Сашко подбросил тушканчика вверх.
Микола поймал зверька на лету.
— Какой он смешной… — погладила тушканчика Валентина Михайловна. — Хвост длинный и с кисточкой. Нужно его показать всем ребятам и выпустить.
— Я и сам хотел, — сказал Сашко. Он схватился за подпорку: — Тяни, Микола!
Микола с учительницей потянули изо всех сил, и вот Сашко уже на воле.
— Как хорошо, что вы меня нашли! Боялся, что и ночевать тут придется.
— Ему скажи спасибо, — потрогал Микола за ухо Кудлая. — Это он картуз твой принес. Возьми! — протянул другу. — Да еще и нас привел сюда.
Пес, будто и впрямь что-то понимал, довольно вертел хвостом.
— А где же лопата? — оглянулся по сторонам Микола.
— Я еще не успел дойти до сушильни. Сейчас сбегаю, возьму, — рванулся Сашко.
— Идите вдвоем, — сказала Валентина Михайловна. — Прихватите несколько штук. Девочкам лопат не хватило. А я вас здесь подожду.
До сушильни недалеко. Миновали несколько яблоневых рядов, смородинник. Оставалось перейти участок малинника — и все.
Вон она, сушильня, возвышается, словно сказочный терем.
Вдруг в «тереме» медленно приоткрылась дверь, и оттуда высунулась большая голова Шморгуна. Сюда верть, туда круть — и сразу же спряталась.
Микола вопросительно взглянул на Сашка: что бы это могло значить?
Сашко побледнел, опустил глаза.
Через какое-то мгновение из двери снова высунулась голова сторожа. Никого не заметив, Шморгун вышел из сушильни. На спине у него был огромный мешок. Микола потянул Сашка за густые кусты малины. Оттуда стали наблюдать за сторожем.
Тот запер сушильню и, озираясь по сторонам, потрусил к посадке.
— Сушеных фруктов украл, — догадался Микола. — Давай проследим, куда понесет.
Он снял с брюк пояс, накинул Кудлаю на шею и, ведя его на поводу, стал осторожно продираться малинником за сторожем.
Сашко плелся следом. Он был вконец растерян и подавлен, потому что знал, куда направлялся Шморгун. Там, возле посадки, наверное, ждет его с машиной отец. Заберет и отвезет Ольге, обменяет на самогон. И об этом узнают все-все. А самое страшное, что Сашко никак не может предотвратить беду.