Чтение онлайн

Дебаркадер. Шустрый, Чужая и Таксист выходят из машины и переходят по трапу на борт.

Помещение внутри дебаркадера, двуспальная кровать, обстановка не роскошная, но неожиданная для стоящей на приколе баржи.

Видимо, это какая-то комната отдыха для начальства, все оформлено в совковом стиле, шпонированные панели на стенах, дешевая посуда, под хрусталь, фотографии рыбаков с уловом на стенах.

Шустрый открывает сумку и вываливает деньги на стол. Внушительная куча долларов, если считать каждую пачку за десять тысяч, – то тысяч триста-пятьсот.

ШУСТРЫЙ: Нехуево поработали.

ЧУЖАЯ: Да. Теперь долги отдать – и валим.

ТАКСИСТ: Какие долги? Не понял ни хуя, кому я должен?

ЧУЖАЯ: Пока никому. Будешь пиздеть – будешь должен.

ТАКСИСТ: Блядь, курица, ты фильтруй базар! Пиздят менты, радио и ты.

Чужая, не говоря ни слова, резко бьет Таксиста прямым ударом в подбородок, он падает, но не вперед, а назад, нокдаун, пытается вскочить.

Шустрый не вмешивается в происходящее, только смотрит. Вскочивший с пола Таксист видит «чизетту», направленную ему в живот.

ЧУЖАЯ: Ты, бык… Тебя взяли в делюгу, ты таксист. Правильно Малыш тебя хуйнул, сразу рассмотрел крохобора. Пузырь поумнее. Еще слово пизданешь, – увалю. Понял, хуй?!

Таксист смотрит на Шустрого, тот молчит.

ТАКСИСТ: Блядь, ну и постанова у вас в бригаде. У зверей и то попроще.

ЧУЖАЯ: Ты понял или нет?

ТАКСИСТ: Понял.

ЧУЖАЯ: Теперь, чтоб лучше понял, – получишь десятку. И Пузырь десятку. Никаких долей, что вы там себе нашифровали. Сегодня ночуешь здесь, с нами.

ШУСТРЫЙ: Вася, она права. Если б не она, – мы б этого лавэ не подняли. А хочешь с нами до конца идти – тогда другое дело. Получишь больше, а так, с делюги – по десятке на рыло. Мы с ней тоже только по десятке возьмем.

ТАКСИСТ: А остальные куда?

ШУСТРЫЙ: Брата ее надо выкупить. Под расстрелом он.

ТАКСИСТ: Бля, ну на хуя было такой цирк устраивать. Я ж при понятиях, сказали бы – и все. На святое я всегда отдам последнее, Шустрый, ты ж меня знаешь…

ЧУЖАЯ: Ну, теперь и ты меня знаешь. Ладно, не мни жало, всякое бывает между своими. Сделай, Вася, заточку попроще, все нормально.

Чужая, Шустрый и Таксист в машине.

ЧУЖАЯ: Шустрый, хочешь на родителей своих посмотреть?

ШУСТРЫЙ: Ну?

ЧУЖАЯ (Таксисту): Давай к Шустрому, только далеко во двор не заезжай, посмотрим сначала.

Двор, типовые многоэтажки, окраина города, гетто.

ЧУЖАЯ: Шустрый, вон видишь, стоит «девятка» возле детского сада? Давно стоит, снег следы замел – а в машине люди. Видишь – какой-то лох курит. Вот тебе и родители. Пойди домой, чайку попей…

ШУСТРЫЙ: Ладно, раз валим из города – надо последний привет передать. Дай волыну!

Чужая протягивает Шустрому «вальтер» и глушитель. Шустрый быстро присоединяет глушитель и выходит из машины.

Чужая и Охранник Рашпиля сидят в баре.

ОХРАННИК: Ну что? Нашла лавэ?

ЧУЖАЯ: Нашла.

ОХРАННИК: Самое время. По-моему, Рашпилю пизда и так придет.

ЧУЖАЯ: Что, с крэка на геру пересел?

ОХРАННИК: Да не шути. Вчера какие-то беспредельные рожи въебали Жида, вымели денег. Рашпиль как узнал – на говно изошел. Жиду сам ебало набил, тот и так еле живой.

ЧУЖАЯ: Да хуй с ним, с барыгой. Из-за этого пизда, что-ли?

ОХРАННИК: Ты не въезжаешь. Там лавэ было Рашпиля. Кто-то из своих набой дал.

ЧУЖАЯ: Хуйня, конечно, но приятно.

ОХРАННИК: И двоих подстрелили, Китайца пацанов.

ЧУЖАЯ: Ну и что с того?

ОХРАННИК: Они там одного штриха караулили – а тут сзади по машине начал кто-то хуярить. Ранил обоих, в реанимации лежат. Один ходить не будет – в позвоночник попали. Сзади зашел какой-то, и волына с глушителем – никто и не рюхнулся.

ЧУЖАЯ: Понятно. А что за штрих?

ОХРАННИК: Я делов не знаю, но Рашпиль вообще стал черный, ни с кем не базарит.

ЧУЖАЯ: Ну, дело такое. Смотри, знаешь дохуя, – как бы он тебя перед войной не слил.

ОХРАННИК: Честно сказать, – только поэтому я с тобой и базарю. Я подумал, подумал, в натуре, все передо мной как-то странно загнулись. Армян вообще не пил водку, – а отравился паленой. Ну на хуй ему паленка, мог коньяка накатить – на себе не экономил. Ну и другие тоже странно.

ЧУЖАЯ (сухо, желая закончить этот разговор): Вот лавэ (показывает две пачки):.

ОХРАННИК: Завтра сходняк будет. Только старшие, бригадиры. В магазине, в «Русалке». Там два выхода, один в проходняк. Рашпиль всегда туда выходит, остальные – через торговый зал. Машина во дворе стоять будет, в соседнем. Гриня ждет всегда в машине. Мы до машины вдвоем идти будем.

ЧУЖАЯ: Хорошо. Как начнется, – сразу падай на землю, стрелять не будут. В смысле – по тебе.

ОХРАННИК: Хуя. Пусть стреляют, я в бронике. Падать не буду, это лишаковое движение. Я в ответ стрельну пару раз, если по мне не будут стрелять, – я целиться не буду, а если попадут, – пусть пеняют на себя, буду прицельно.

ЧУЖАЯ: Договорились. Все будет нормально, ты живой нужен. Как все закончится, тебя примут мусора, имей в виду. Так ты одну десятку им отдашь, через пятнадцать суток выйдешь. Потом – выйду на связь. А десятку тебе вернут, что мусорам уйдет.

ОХРАННИК: «Вернут»… Может, добавят?

ЧУЖАЯ (смеется): Ну да… Прокурор добавит. Не знала, что ты юморист.

ОХРАННИК: Давай лавэ.

ЧУЖАЯ: Держи, братыло.

ОХРАННИК: Не боишься, что я профуфлил?

ЧУЖАЯ: Нет.