Чтение онлайн

— Эй, Джи-Джи, ничего страшного, — сказал Гонко, пнув Рафшода ботинком. — Это призвание Рафа. Вероятно, это самый звездный момент жизни этого ублюдка. Убить клоуна сложно. Клоуны убивают, а не становятся жертвами, запомни это.

Гонко ударил по ящику ботинком. Он отлетел в сторону, открыв пропитанную кровью рубашку Рафшода и сплюснутую, бугорчатую грудь.

— Так, — произнес Гонко. — Джи-Джи и Уинстон, вы двое — самая заботливая пара среди нас. Поднимите его с земли и тащите в шатер. Если угробите его по дороге, я убавлю ваше жалованье.

Рафшода отнесли в шатер и бросили на постель. Джи-Джи, претендовавший после случившегося на некоторое внимание к себе, дулся до пяти часов, пока Гонко не собрал клоунов вместе. Они отправились на молитвенное собрание Курта.

По пути их перехватили акробаты. Двое ближайших служек поспешно удрали, когда они выпрыгнули на аллею, загородив клоунам путь.

— Ты! — сказал акробат по имени Свен, указывая на Джи-Джи. — Где наш батут?

— Там, где я его оставил, ты, тупой гомик, — огрызнулся Джи-Джи, который нисколько не опасался этих парней в присутствии других клоунов, способных вступиться за него. — Поэтому отвяжись от меня! — добавил он.

— Мы о чем тебя предупреждали, коротышка? — напомнил акробат по имени Рэндольф, поигрывая плечами и наступая на Джи-Джи. — Если ты не вернешь батут, мы переломим тебя надвое. Кажется, мы это говорили.

— Да, все так, дорогой, — подтвердил Свен.

— Ну, тогда… — Рэндольф медленно согнул ногу, выводя каблук на один уровень с лицом Джи-Джи. — К остальным просьба держаться позади. Все произойдет быстро и больно.

Гонко вздохнул:

— Погодите, ребята. Мы обнаружили вашу дымовую бомбу. Как насчет того, чтобы оставить малыша Джи-Джи в покое? Сочтем, что мы квиты.

— Дымовая бомба? — удивился Рэндольф. — Не понимаю, о чем ты говоришь. Не надо обвинять нас, если провалилось ваше шоу. — И снова обратился к Джи-Джи: — Горстка любителей не познает удовольствия, если ты не получишь это в лицо. Гляди! — Рэндольф совершил грациозный прыжок в направлении Джи-Джи, намереваясь ударить его каблуком.

Это было выполнено с таким изяществом, что Джи-Джи скорее залюбовался летящим телом, чем озаботился уклониться от удара. Однако на Гонко прыжок не произвел впечатления. Он встал между Рэндольфом и Джи-Джи, выхватил из кармана железный прут и ткнул им в ребра акробата. Рэндольф кувыркнулся в воздухе, подобно прыгуну с вышки, и жестко ударился о землю.

Другие акробаты проследили за полетом тела товарища, а затем обратились к Гонко, окружая его с угрожающим видом. Гонко повернулся к ним, обнажив зубы и покачивая головой, и поднял вверх железный прут. Затем случилось нечто неожиданное. Прозвучал невыносимо пронзительный звук. Он был резче чем звук сирены и громкий, как грохот взрыва. Клоуны и акробаты попадали на землю, прикрыв головы руками. Затем акробаты вскочили на ноги и убежали.

Джи-Джи упал на землю первым. Он искоса взглянул на Гоши, у которого кожа на лице напряглась от натяжения. Наиболее странным показалось Джи-Джи то, что Гоши смотрел не на клоунов, он устремил свой взгляд на колышек цыганской палатки. Невозможно было поверить, что его беспокоила стычка или что он хотел ее предотвратить. Маловероятно вообще, что он собирался что-то сделать. Из его уха просочилась капля крови.

Наконец пронзительный визг прекратился. Дупи подбежал к брату.

— Гоши! — прошептал он благоговейно. — Ты сделал добро. Ты совершил настоящее добро, Гоши!

Руки Гоши были вытянуты по швам. Пошатываясь, он повернулся к Дупи, уставился на него, как будто видел впервые, и произвел глухой свист. Гонко вынул из ушей затычки, которые хранил в карманах, и похлопал Гоши по плечу. Джи-Джи вздрогнул, когда Дупи стер кровь с уха брата.

Клоуны пошли дальше. За ними наблюдали из окон служки, недоумевавшие, откуда исходил этот пронзительный звук. О том же думали все, кто находился на игровых площадках. Даже Гоши.

Кровь Рафшода все еще окрашивала траву рядом со сценой. Клоуны пришли вторыми. Первыми были акробаты, свирепо смотревшие на клоунов с противоположной стороны помещения. Гонко послал им воздушный поцелуй. Вскоре прибыли другие исполнители. Среди них были дровосеки, дородные силачи в джинсах, которые рассеянно озирались вокруг. Присутствовало несколько представителей шоу уродов, включая Йети, заросшего волосами длиной примерно в два с половиной метра, с лицом одновременно печальным и ласковым. Фишбой привез в корзине отсеченную голову. Уроды устроились позади всех, и Фишбой излучал дружелюбие ко всем. Казалось, он один не имел врагов, и Джи-Джи не мог понять, как это ему удалось.

Мугабо сделал вид, что споткнулся, и занял место в левом краю комнаты. Он выглядел весьма смущенным. Затем пришла Шелис. Ее глаза вспыхивали, когда она присматривалась к кому-либо. Джи-Джи спрятался за Дупи, чтобы она его не увидела. Вслед за Шелис в помещение, объятый яростью, вломился Джордж Пайло и встал на некотором расстоянии от подиума ни на кого не глядя. Он пристально смотрел на ящики, привязанные к стропилам.

Джи-Джи вдруг заметил, что ящики располагались как раз над тем местом, где Джордж установил подиум. Он понял, для чего это было сделано. Джордж собирался убить Курта, — и он, Джи-Джи, помогал ему в этом! Его обжег страх, как будто на него вылили ушат ледяной воды. Джи-Джи заерзал на своем месте. Может, наступил момент предупредить босса…

Курт появился в шатре, шагая в проходе между рядами сидений, сунув руки в карманы и с улыбкой оглядывая своих сотрудников. Он направлялся прямо к подиуму, жестом призывая аудиторию к тишине. Джи-Джи пригнулся на своем сиденье в страхе перед предстоящим зрелищем.

— Добрый день, — произнес Курт густым басом, поднявшись на подиум. — Полагаю, что с нами все хорошо. Я не погиб за то время, как мы говорили в последний раз, вы тоже живы. Это замечательно. Неделю мы провели в трудах. Показали два шоу. Мы все трудились, и каждый из нас заслуживает похвалу. Почти все исполнители отвечали высоким стандартам искусства развлечения, которые от них ожидает Цирк семьи Пайло. Наша задача как раз состоит в том, чтобы зрители, которые посещают наши шоу, получали незабываемые впечатления. Вот почему, друзья, вы так долго занимаетесь этим делом. Вы развлекаете. А развлечений заслуживают все.

Эта банальная речь продолжалась несколько минут, взгляды присутствующих блуждали повсюду, обходя лишь подиум. Джи-Джи нервничал, наблюдая за стоящим на подиуме Куртом.

— Теперь о неприятном. — Улыбка Курта стала похожа на добродушную улыбку классной дамы. — Итак. Семнадцать человек произносили имя Господа всуе. Шелис это делала дважды во время совокупления, впрочем, полагаю, ее можно простить… Хотя Шелис, просящая помощи Спасителя в любовных утехах, сюжет не для слабонервных. У Него можно просить лишь о главном. Урод Наггет однажды это делал, разговаривая во сне, — прекрасно. Фишбой, ты управляешь паноптикумом правильно. У клоунов Рафшод обращался к Господу шесть раз, Гонко — десять, Уинстон — дважды, а Джи-Джи — тридцать два раза. Мой любезный братец Джордж делал это одиннадцать раз. В этот раз не будет никаких уведомлений о расторжении контрактов, но, пожалуйста, ведите себя достойно. Существует так много слов. Зачем зря трепать имя Господа? Будем помнить об этом.