Чтение онлайн

— Привет, Джек, — сказала она и закрыла за собой дверь.

Джек изумленно уставился на нее. Он предполагал найти ее бледной и угнетенной. С момента их последнего телефонного разговора он считал, что ее поведение объясняется временным расстройством, вызванным ранним климаксом, о котором он ничего не знал, кроме названия, но это было единственным объяснением, пришедшим в его лишенную воображения голову. Он прожил с Нэнси восемнадцать лет и, как ему казалось, хорошо знал ее. Она была спокойной, рассудительной, красивой и холодной как мраморная статуя. Мысль об ее активности в постели казалась смешной. Абсурдно было думать, что ее безрассудство вызвано страстью. Сексуальная страсть и Нэнси несовместимы. Ему было хорошо это известно, ведь она его жена. Он ожидал также, что она почувствует облегчение, встретившись с ним, и будет рада забыть о своей выходке. Он уже договорился с двумя гинекологами, в Нью-Йорке и Вашингтоне, чтобы те осмотрели Нэнси. Но вот чего он никак не ожидал, так это увидеть вполне самоуверенную женщину без каких-либо признаков стресса или раскаяния и мало похожую на ту, что он видел в последний раз. Не просто женщину, а жену — мысленно поправил он себя.

В какой-то момент ему даже показалось, что это незнакомка, и он ощутил явное влечение к ней. Это было чувство, которое никак не вязалось с его женой. Холодная, подобно дикой орхидее, красота Нэнси затерялась где-то между Старым и Новым Светом, а вместо нее ему представилась яркая привлекательность распустившегося бутона розы.

— Я приехал, чтобы забрать тебя домой, — холодно произнес он. — Мне пришлось пережить кучу неприятностей. Я поговорил с доктором Клэром из хавершемской клиники, и он считает, что необходимо понаблюдать тебя какое-то время.

Она хотела было подойти к нему и взять за руку. Но вместо этого села на один из позолоченных стульев и скрестила стройные загорелые ноги. Обнаженные ноги. Ее муж отвел глаза, пригладил волосы и поправил запонки на манжетах.

— Доктор Клэр — гинеколог, а не специалист по болезням крови.

Джек совсем забыл об этом и раздраженно заявил:

— Мне прекрасно известна квалификация доктора Клэра, Нэнси, и я поговорил с ним о твоем состоянии…

— О каком состоянии? Меня беспокоит только одно, и доктор Лорример уже обследовал меня.

Джек опять поправил запонки, покрутил в руках расческу и снова положил ее на туалетный столик.

— Мне не хотелось бы расстраивать тебя, Нэнси, но тебе уже тридцать пять, и доктор Клэр уверил меня, что такие вещи иногда происходят в этом возрасте.

Нэнси смотрела на него с очаровательной улыбкой.

— Ты действительно думаешь, что я страдаю от раннего климакса?

Джек обрадовался, что она сама сказала об этом. Ему было неприятно произносить это слово.

— Конечно. От чего же еще?

Нэнси засмеялась. Лицо и шея Джека покраснели. Он в сердцах швырнул расческу.

— Я не вижу ничего смешного в этой ситуации. Ты наделала много глупостей, но так дальше продолжаться не может. Я уже распорядился, чтобы уложили твои вещи.

Нэнси перестала смеяться и оглядела человека, который назывался ее мужем. Он выглядел подчеркнуто официальным. Даже сейчас на нем был темный костюм, более пригодный для сената, чем для субтропического острова. Волосы его, начавшие слегка редеть, были безукоризненно приглажены бриллиантином. Правильные черты лица, присущие настоящим американцам, как-то стерлись, потускнели и потеряли свою привлекательность. У него уже намечался двойной подбородок, а тело стало рыхлым. Еще лет пять, и у него не будет заметно талии.

Она сказала без всякой злости:

— Я не нуждаюсь в услугах доктора Клэра. Сожалею, но ты напрасно совершил это дальнее путешествие. Я просила тебя поговорить со мной до того, как покинула Америку, но у тебя не нашлось для меня времени.

— Мне и в голову не могло прийти, что ты умчишься сломя голову и вызовешь столько сплетем своим отъездом!

— Я предупредила тебя о том, что собираюсь сделать. Я сказала, что люблю Рамона Санфорда и ухожу от тебя. А также пыталась сообщить, что сделаю это так, чтобы не пострадала твоя карьера…

— Ради Бога! — Лицо его исказилось. — Я семейный человек! Мне необходимо быть женатым, потому что я хочу стать президентом! Красивая и преданная жена — неотъемлемая часть имиджа политического деятеля! Зачем, по-твоему, я женился на тебе?

Его слова повисли в воздухе. Наступила длительная пауза. Наконец Нэнси тихо сказала:

— А я думала, потому, что ты любил меня.

В нем происходила внутренняя борьба. На его лице одна эмоция сменяла другую: сожаление, гнев, изумление.

— Я по-прежнему люблю тебя, Нэнси. А сейчас собери свои вещи и давай уедем.

Она печально покачала головой:

— Нет, Джек. Ты никогда не любил меня. И женился на мне только потому, что я была для тебя удобной женой. Думаю, что и сейчас ты был бы благодарен мне, если бы я оставалась такой же, как прежде. Но благодарность — это не любовь.

— Благодарность? — воскликнул он раздраженно. — Ты говоришь так, как говорят перед уходом: «Мы благодарны вам за ваши заботы…»

— Именно так. Я не собираюсь возвращаться к тебе. Не хочу ради общественного мнения поддерживать твой имидж семейного человека, чтобы люди восхищались нами. Ты никогда не был настоящим семьянином и никогда им не будешь. Порядочный семьянин проводит время со своей женой. Радуется общению с детьми. Заботится о них.

— Я тоже забочусь, но я очень занятой человек!

— Если бы ты думал о семье, то не проводил бы время с любовницами. Тебе было бы достаточно только меня. А ты стал настолько бесчувственным, что притащил сюда очередную любовницу, хотя приехал для того, чтобы вернуть свою непокорную жену.

— Сайри не…

— Конечно же, любовница. — Нэнси встала. — Я устала от твоей лжи, Джек. Устала притворяться и не хочу больше терпеть все это. Не хочу оставаться с тобой.

— Тогда зачем ты соврала мне о Санфорде? — Он дал волю гневу, чтобы скрыть свое смущение. Джек был из тех людей, кто привык повелевать, а Нэнси всегда поступала так, как ей говорили. — Ты уехала из Нью-Йорка без него. Санфорда не было на «Мавритании». Ты приехала сюда, чтобы придать правдоподобность своей выдумке, но все это фантазии. Фантазии больного воображения фригидной женщины.

Нэнси остановилась, пристально глядя на него. Внутри у нее все похолодело.

Он грустно усмехнулся:

— Ты всегда была в постели какой-то сексуальной калекой, Нэнси. И мы оба знаем это. Такой человек, как Санфорд. даже не взглянет в твою сторону.

— Нет, Джек. Это не я, а ты сексуальный калека, — сказала она с сожалением.

Он засмеялся, налил в стакан виски и выпил словно лекарство.

— Только не я, Нэнси. Только не я. У меня было столько женщин, что тебе и не сосчитать. Конечно, у меня были романы. Я и сейчас сплю с Сайри. У меня были любовницы сразу же после женитьбы. Я могу заниматься любовью в любое время, в любом месте и любым способом.