Чтение онлайн

Была уже почти ночь, и луна-царица, иногда проглядывая сквозь рваные облака, освещая путь. Вскоре копыта лошадей зацокали по камням, и караван, пройдя вдоль неширокого канала, подошел к небольшой крепости, у стен которой прилепился придорожный караван-сарай. Седьмой день пути закончился.

Когда лошади были накормлены, а люди поужинали и Девику оставили на попечение и заботу женщин зенаны, Парвез пригласил всех желающих в ам-каз к костру.

— Друзья! Я не рассказывал вам уже два дня о деяниях древних героев. Слушайте же, если так угодно всемогущему Аллаху!

«…И вот Хануман покинул Ланку, и ракшасы сильно забеспокоились.» Ведь если один Хануман смог устроить пожар и переполох во всем городе, — думали они, — то что же будет, когда сюда придет Рама со своим войском? Из-за одной женщины упрямый Раван погубит всю страну «.

На следующий день самые почтенные жители города явились к Равану и стали умолять его отпустить Ситу. Но Раван не терпел, когда не одобряли его поступков, и свирепел, когда слышал возражения.

Он гневно ответил:

— Рама обесчестил мою сестру, а я не должен ему отомстить? Сита моя и будет моей! Это наказание для Рамы. А вы ступайте отсюда. Я могучий правитель и отвечаю за благополучие своей страны. Мне не нужны ваши советы.

Люди приумолкли, услышав эту грубую речь. Все боялись гнева Равана, только его младший брат Вибхишан не испугался и сказал:

— Махарадж! Если вам нужно отомстить Раме за оскорбление, то нападайте на Раму и бейтесь с ним как воин с воином. Тогда народ поддержит вас. Но я думаю, что вам не одолеть могучего войска Рамы. Вы же поступаете несправедливо, отняв Ситу у законного супруга, да еще заставляя стать вашей женой. Кроме того, я хочу заметить, что ваша сестра первая начала оскорблять Раму и Лакшмана…»

Дангу вскочил и, перебивая Парвеза, крикнул:

— Бадмаш такой же негодяй! Мучил Григо, требовал от него мои сокровища. А потом подло похитил мою Дарьюшку! И говорил, что она принадлежит ему!

— Так! Так! — кивнул Григорий. — У нас в России говорят, что с возу упало, то пропало. Дарьюшка спаслась, убежала из полона. А мы нашли ее. Наша она!

— Хан! Хан! Тхик! Тхик! — загудели погонщики и сипаи, согласно кивая головами.

Парвез продолжал:

«… — Если вы, махарадж, не возвратите Ситу — большая беда постигнет Ланку, — закончил Вибхишан.

Когда Раван увидел, что даже брат против него, он еще больше рассвирепел и сказал:

— Замолчи! Не тебе судить о государственных делах.

— Но вы не правы, махарадж!

Этого Раван не смог стерпеть. Он схватил Вибхишана и вытолкал его из дворца.

— Вон из моего царства! Ты предатель! Ты мне враг, а не брат, — закричал он.

Оскорбленный Вибхишан пошел к Сугриве и рассказал о своем изгнании. Тот сразу же сообщил об этом Раме. А Рама подумал: уж не подослан ли Вибхишан выведать состояние войска?

Но Хануман сказал:

— Это правдивый и честный ракшас. Когда во дворце Равана готовы были убить меня, он спас мне жизнь.

Сомнения Рамы рассеялись. Рама и Вибхишан решили помогать друг другу, а Рама пообещал ему трон Ланки после смерти Равана.

Начались приготовления к вторжению на Ланку. Войска прибыли на берег. Стали искать средство для переправы через море. Наконец было решено построить мост. Сугрива приказал это сделать искусным строителям Нилю и Налю…»

Здесь Парвез остановился, чтобы выпить прохладного кульфи, и затем продолжал:

— …Аллах, совершеннейший из творцов, ты велик и непостижим! — Он приложил ладони ко лбу, а потом поднял руки кверху. — А сейчас, друзья мои, я поведаю о самом главном — о битве между Раваном и Рамой.

Парвез оживился, глаза у него заблестели, в голосе зазвучали воинственные ноты. Он вскочил.

«Представьте себе, — начал он, — это зрелище. Переправившись по мосту через море, воины Рамы осадили город-крепость со всех сторон. И вот начинается сражение. Бойцы рубятся весь день, и ночь, и следующий день. Повсюду горы трупов, кровь льется рекой, свист стрел, звон мечей и ржание коней перемежаются криками ужаса и победными возгласами. Здесь сражаются великие воины — Лакшман, сын Равана Мегхананд, брат Равана Кумбхакарна. Рама рубится вместе со своими воинами. Ранен Лакшман, убит Мегхананд, а потом и Кумбхакарна. Чаша весов постепенно склоняется в сторону Рамы. Всю ночь Равана терзали гнев и горе, а наутро он на своей боевой колеснице появляется на поле боя. И великая битва разгорелась с новой силой. Раван жаждет отомстить за смерть сыновей и братьев, за оскорбленную сестру. Он могуч и грозен. Никто не может противостоять ему, Сугрива, Ангад, Хануман и другие смельчаки метали в Равана копья и посылали стрелы. Ниль и Наль бросали камни, но он оставался невредим. И вот лицом к лицу сошлись для грозной битвы два героя: прекрасен и могуч Рама, грозен и ужасен Раван. Юный Лакшман стоит рядом с братом.

Рама мужественно борется с ракшасом. Раван с быстротой молнии выпускает две стрелы, и оба падают. Ракшас выхватывает меч и бросается к братьям, но тут верный Хануман налетел ураганом и так ударил Равана дубиной в грудь, что тот упал. А Рама и Лакшман тем временем пришли в себя, вскочили на ноги, и вновь началось сражение.

Наконец одна из стрел Рамы пронзает грудь Равана. Обливаясь кровью, он падает на дно колесницы, и испуганный возничий, думая, что его господин умирает, поворачивает в город. Но Раван, вспыхнув от гнева и ярости, приказывает немедленно повернуть назад.

Неожиданно перед Раваном появился брат Вибхишан. Стремясь наказать его за измену, Раван бросает в Вибхишана копье. Но Лакшман меткой стрелой дробит копье Равана и спасает Вибхишану жизнь. Тогда Раван стал осыпать противников огненными стрелами. В войске Рамы началось смятение. Но от глубокой раны в грудь Раван слабеет с каждым мгновением. Вот он уже не может больше держать лук в руках и роняет его…

Тогда Рама сказал ракшасу!

— Эй, Раван! Ты видишь, мы сильны и могучи. Ты в моей власти. Откажись от своих низких намерений, и я прошу тебя.

Но гордый Раван, с трудом подняв лук, надменно ответил:

— Меня не пугает гибель сына Мегхананда и брата Кумбхакарна. Раван верит в свое мужество и силу. Держись, я снова нападаю!

Но новая стрела вонзилась глубоко в грудь Равана. Она принесла ему гибель. Он упал на дно колесницы и умер, сжимая в руках лук…»

Дангу выпрямился, выдернул из ножен джемдер, сверкнувший словно молния в отблесках костра, подпрыгнул несколько раз, испуская победный клич: «Ах-хаг! Ах-хаг!»

— Люди, ми! Вот этими руками я прикончил дхаркотского людоеда. Ими я уничтожу грязного вора Бадмаша!