Чтение онлайн

— Все рассчитано точно, — уверил ее Страхов и двинулся в коридор. — Стой здесь… и прошу тебя, ничему не удивляйся.

Он остановился чуть в стороне от входа в офис, повернулся к нему лицом и стал ждать.

Он отлично представлял себе, какая буря чувств бушует сейчас в душе китаянки, готовой ради него на любую жертву, но ни разу не повернул к ней головы.

Немцы оказались чересчур предсказуемы. Страхов сказал себе: «Полторы-две минуты». И через минуту сорок секунд, по показанию часов на внешнем блоке управления системами офиса, изнутри донеслись глухие хлопки, и стена офиса как будто вдохнула и выдохнула несколько раз.

Так и есть: очереди по окнам, по паре гранат в каждую из комнат офиса.

Теперь Страхов позволил себе повернуть голову к Пин Пион и хитро подмигнуть ей. Пин Пион сморгнула.

Страхов приложил палец к губам… Пин Пион должна была понять, что задача не в том, чтобы просто молчать…

Только бы теперь не ошибиться. Внутренним взором Страхов видел, как немцы обескуражено озираются в покинутом офисе. Вот вам «Летучий Голландец», ребята! Слышали о таком?

Нужно подождать еще полторы минуты. Они не выйдут в коридор, поостерегутся. Один будет прикрывать дверь, другой… другой, наверно, уже начал сканировать помещение в поисках этой платы — блока регистрации фирмы с паролями доступов. Победой в войне считалось именно овладение этим блоком. Включение его атакующей стороной в тот же миг «выключало» войну.

Минута прошла. Теперь оба увлечены своим делом. Но еще через минуту полная тишина, полное отсутствие событий начнут по-настоящему пугать их и сделают непредсказуемыми. А еще через минуту умный немец наверняка засечет местоположение блока…

Пора!

Страхов переложил автомат в левую руку, движением правой активировал «стража»… Страж был как страж, тот же, что и 2500 лет назад… Просканировав сетчатку, «страж» открыл дверь.

В офисе было грязновато, пол — усеян оконными «леденцами»

— Я не вооружен! — громко сказал Страхов по-английски.

Он бросил автомат внутрь, потом — шлем и, подняв руки, шагнул в офис. «Бедняжка Пин!» — подумал он.

Что он ожидал, то и увидел. Один автомат был направлен на него слева, другой в упор — с трех шагов.

«Главное, чтобы уровень осторожности не превысил уровня удивления», — подумал Страхов… и облегченно вздохнул, видя, что стоявший перед ним немец — явно тот самый, в чью задачу входило обнаружение блока, — не опуская ствола, снимает с головы шлем и показывает свое лицо. Благородный жест! Лицо потное, короткие русые волосы дыбом, глаза настороженные, но — никаких панических намерений…

— Спасибо! — сказал Страхов. — Можно опустить руки?

Немец покачал головой.

— Что это значит? — с воинственной сдержанностью — или наоборот, — поинтересовался он.

Точка развертывания новой реальности была близка. У Страхова чуть перехватило дыхание, как всегда бывало перед рождением новой коммерческой идеи. Раньше это называлось вдохновением… Как и в случае с идеей, Страхов даже не мог предположить, что это будет за реальность… может быть, приход нового Равновесия… что-то, способное полностью изменить в одно мгновение всю цивилизацию… а может, просто ни-че-го… ошибка интерпретации… холостой выстрел с его стороны… тогда боевой выстрел со стороны противника поставит точку… и даст ему возможность спокойно отдохнуть в криопаузе… а хуже нейролепры на Земле пока ничего не придумано.

— Просто новый креатив, — сказал Страхов и коротко оглянулся.

Второй немец шлема не снял и на Страхова уже не смотрел, прилежно прикрывая вход в офис.

Больше всего Страхов испугался — на секунду испугался, — мысли, что Ник и Коковнин уже выбрались из зоны аутов и вот-вот подоспеют сюда. Хуже не придумаешь. Но интуиция подсказывала, что их еще оттуда не выпустили…

— Все ваши уже заблокированы и отправлены в отпуск, хотя я не могу это ничем подтвердить, — продолжил он. — Но нам такая победа не нужна. Нет креатива. Но его можно создать…

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — сказал главный фроммовский креатор, а это явно был он.

— Очень просто, — сказал Страхов и вздохнул, уже устав держать руки на весу. — Я сейчас сам отдам вам блок регистрации. Из рук в руки. И мы вместе активируем его, вложив в пароль две сетчатки… Мою и вашу…

— Дьявол! — выругался немец, ствол качнулся в его руке. — С какой целью?

— В этот момент возникнет совершенно уникальный креатив! — Страхов развел руками, не опуская их. — Просто невероятный! И мы его… зарегистрируем…

— Какой креатив?! — Немец, похоже, начинал терять одно важное национальное свойство.

— Дайте мне достать блок. Он здесь. — Страхов осторожно повел рукой и указал на одну из секций стены.

И в этот миг за прозрачной перегородкой, в соседней комнате офиса, раздался треск, секция стены влетела внутрь помещения… и в комнате появилась Пин Пион.

«Только не это!» — обожгло мозг Страхову…

И тут же что-то кольнуло его в шею сзади.

Реальность действительно изменилась. Страхов чувствовал, вернее видел по движению предметов, что падает набок, но падает очень и очень медленно, будто невидимая сила подхватила его со всех сторон и бережно опускает на пол.

Прежде чем соприкоснуться с полом, он даже успел подумать, что зря пообещал Пин Пион повышение инфо-уровня. Он переоценил ее. Похвала привела к тому, что китаянка первый раз в жизни проявила инициативу, выходящую за пределы дозволенного, то есть — креативность. Она вдруг решила, что его, Страхова, пора спасать… Но ведь ничего не произошло. Все было тихо. Значит, она что-то увидела в коридоре. Что?

Пока Страхов думал и недоумевал, он видел, как Пин Пион, совсем не укрывая себя — укрыться там было негде, — развивает огонь, которого почему-то совсем не слышно, как и треска разлетающейся лентами перегородки. Он видел, как подкашиваются ноги у того немца, что держал вход, как он оседает на колени, а потом заваливается навзничь и вместе с ним заваливается назад его мощное оружие — длинноствольный автомат “Diorfor men” -, как сама Пин Пион вздрагивает и замирает, и начинает валиться набок, к окну, явно попав под выстрелы кого-то, кто находится в коридоре, а не — фроммовского креатора.

Наконец, Страхов достиг пола, не почувствовав удара. Получилось необъяснимо мягкое падение. С бока он невольно перевалился на спину и увидел, что фроммовский креатор стоит над ним неподвижно, потом автомат выпадает у него из руки и абсолютно бесшумно ударяется об пол. А потом и сам немец падает лицом прямо на него, Страхова, крест-накрест, а на лбу у него, откуда ни возьмись, большая красная родинка… Страхов и рад бы откатиться, чтобы не попасть под сорвавшийся сверху груз, а не может…

Мощная туша упала на него… а никакого ощущения, что придавила.