Чтение онлайн

Страхов все отлично воспринимал, при этом как будто потеряв тело. Оно ничего не чувствовало и ничего не могло сделать.

Он видел — и верил тому, что видел. Он видел боковым зрением, как в офис вошла знакомая ему худенькая девушка в китайской военной фуражке со звездою. В руке ее был блестящий предмет, не похожий ни на какой известный Страхову. Это был предмет неизвестного назначения и, что совсем плохо, совершенно неизвестной марки.

Девушка чуть склонилась над Страховым, посмотрела ему в глаза, поначалу чему-то удивилась, а потом подбадривающее улыбнулась, склонилась ниже, подняла с пола автомат немца и уверенным движением навела дуло ему, Страхову, прямо в сердце.

Страхов отлично запомнил улыбку, а вот выстрела совсем не запомнил.

Часть вторая. СЕРЕБРЯНЫЙ МИЛЛИОН и АУТСОРСИНГ СПАСЕНИЯ ДУШ (начало части)

Часть вторая

СЕРЕБРЯНЫЙ МИЛЛИОН

и

АУТСОРСИНГ СПАСЕНИЯ ДУШ

«Благородный муж не инструмент», — сказал Конфуций.

— Благородный муж не инструмент, — повторила за ним через 2500 лет исполнительный директор корпорации Sotechso, супераутсорсер Фатима Обилич, вглядываясь в голографическое изображение креатора Александра Страхова.

— …Высшее совершенство не хочет совершенства, — через восемь десятых секунды ответила ей стоявшая рядом, чуть позади, худенькая девушка в китайской военной фуражке со звездою.

Теперь вся ее одежда была идеально подобрана под эпоху вплоть до шнурков характерной китайской вязки начала тридцатых годов двадцатого века.

— Твой недостаток, Дрозофила, — ты всегда пользуешься заготовками, — заметила Обилич. — Когда-нибудь это подведет тебя, и ты не успеешь за реальностью.

— Пока, наоборот, это помогает мне создавать ее внешний фронт, — не смутилась Дрозофила. — Как и в случае с нашим креатором… Точно в соответствии со стратегией товарища Мао по ведению войны на внешних линиях.

— А сейчас? — испытующе прищурилась Обилич.

— Это работает только там, — на ясном глазу ответила Дрозофила. — Креаторы предсказуемы. А в своем мире я бессильна… Но ты не ошиблась: это была заготовка. На непредвиденный случай.

— Жаль, — сказала Обилич. — А я думала, ты мне скажешь, совпадение ли это: вчера ты его теряешь… ну, хорошо, он просто растворяется в воздухе… а сегодня меня кликает генсек и громоздит намеки, как обвинения? У нас что, в самом деле появился герой, о котором всполошились везде — и на земле, и на небесах?

— А ты разве не подозревала это, когда посылала меня через мембрану? — сделала удивленный вид Дрозофила.

— Хорошо, — кивнула Обилич. — Посмотри и оцени, насколько ситуация может быть серьезной и чем мы рискуем… Повтор файла «один-красный»!

— Здравствуйте, госпожа Обилич, — сказало голографическое изображение Генерального Секретаря ООН Джона Форда по прозвищу Стоящий Бык.

— Доброе утро, Стоящий Бык, — ответило ему голографическое изображение исполнительного директора корпорации Sotechso, Фатимы Обилич. — Как дела?.. Судя по всему, есть волнующая новость? Для нашего круга…

Генеральный секретарь ООН стал единственным человеком на Земле, к которому официально обращались на «ты» — на любом языке, в том числе на английском, с применением местоимения “Thou”, как к Богу. Индеец навахо Джон Форд, которого отец назвал в честь великого режиссера вестернов Джона Форда, — этот индеец был достоин такого обращения. Так считала Фатима Обилич. Ей нравилось называть его на «ты». Ей нравился этот пятидесятилетний индеец с тяжелой бронзовой, мощной головой, нравилась его открытая сильная улыбка. Нравился его широкий синий галстук в желтый горошек — такой галстук вызвал бы у нее рвотный рефлекс, будь он на ком-нибудь другом.

От Джона Форда она не ждала каверз, как от прошлого генсека, маори Иурера. С тех пор, как было принято решение избирать на этот пост только представителей реликтовых племен, Стоящий Бык был первым, кто, по ее мнению, вмещал в себя планету, как и полагается генсеку, а не вертелся вместе со всеми вокруг полярной оси где-то на ее поверхности. При любой ситуации на Земле должен быть какой-то приличный — добрый и непосредственный — заместитель Бога, особенно в те времена, когда в Него никто или почти никто не верит, считала Фатима Обилич. Стоящий Бык годился на эту роль.

— Да, есть над чем подумать… — обезоруживающе улыбнулся генсек. — Вы это видели?

В воздухе повисла еще одна простыня плоского изображения. Точка наблюдения: вспомогательная полицейская камера над аварийной полосой, высота — пять метров над шоссе. На полосе — Spyker «Желтая подводная лодка», позади внедорожник Teheran 79. Дверцы открываются…

Лгать было бессмысленно. Теперь, спустя час после разговора с генсеком, Обилич еще раз убедилась в этом.

— Да, — ответило ее изображение.

— Его досье чисто, — сказал Стоящий Бык. — По этому креатору у нас первый сигнал… Но у меня складывается впечатление, что вы его приметили раньше… Что-то странное вы за ним заметили, и это нормально. Я имею в виду, что нечто заметили именно вы. Аутсорсерам все в этом грешном мире виднее.

— Благодарю за признание, — призрак Фатимы Обилич поклонился призраку Стоящего Быка. — Но и у нас это первый явный сигнал, выводов пока нет.

— Но ведь это ваш человек? — доверительным тоном спросил Стоящий Бык.

Наезд камеры: крупным планом провокационно улыбающееся лицо худенькой девушки в китайской военной фуражке.

— Для него, вернее для нее вы получали накануне доступ на прохождение через мембрану… на предъявителя… или я не в меру подозрителен? — продолжал допрос Стоящий Бык.

Если бы на его месте был маори Иурера, она бы сильно занервничала, но Стоящий Бык разоблачал так дружески и непосредственно, что ее не покидала уверенность, будто все события развиваются как нельзя лучше, в самом правильном направлении.