Дао воина
Шрифт:
– Я «Прыгун»… – доложил Кордебалет. – У меня все спокойно. «Волков» не вижу…
– Я «Рапсодия»… «Прыгун», догоняй…
– Понял. Выполняю…
Тем временем Согрин и Клишин так и шли рядом, сверяя путь каждый со своей картой. Через десять минут темпового передвижения в эфире «прорезался» подполковник Сохно:
– Я «Бандит»… Кто меня слышит?
– «Бандит», я «Рапсодия», доложи обстановку…
– Я знакомцев встретил… Сидим, болтаем…
– Кто там еще? Новый отряд «драконов»?
– Хватит двух отрядов… – проворчал в микрофон Клишин.
– Спецназ МВД… «Краповые» хотели меня положить, но я их сам чуть не положил… Потом одного узнал. Встречались раньше… Передаю «подснежник». Он сам доложит…
Через три секунды в эфире раздался незнакомый низкий и слегка вибрирующий голос:
– Здравия желаю, товарищ полковник. Лейтенант Луспекаев, спецназ МВД… Мы выполняем задачу, просим помощи…
– Слушаю.
– Вести визуальное наблюдение слишком рискованно… – возразил Басаргин на предложение Доктора отследить встречу «маленького капитана» с Сохатым и с людьми, которые с Дым Дымычем на эту встречу прибудут. – Я вполне допускаю мысль, что сама эта встреча будет простой проверкой Сохатого. И несколько пар глаз будут контролировать возможный «хвост» за Пулатом. Мы не только операцию завалим, мы еще и подставим двух собственных сотрудников…
– А мы аккуратненько, незаметненько, чтобы не подставить… – не согласился Доктор Смерть. – И при этом определим круг тех, кто ведет наблюдение… Больше фотографий в деле – меньше работы в будущем… Это закон…
– Аккуратнее всего получится, если контроль будешь осуществлять ты… – усмехнулся Ангел – Алексей Викторович Ангелов, отставной капитан спецназа ГРУ, близкий друг «маленького капитана», еще один сотрудник антитеррористического бюро, только что прибывший на работу и едва вошедший в курс дела. – Тебе с твоих двух с лишком метров видно далеко, за пару кварталов. А уж твою бороду и прическу никто не заметит, это очень обыденно…
Доктор Смерть почесал бороду и потрогал густые, рассыпавшиеся по плечам волосы, стричь которые он любит не чаще раза в пару лет. Виктор Юрьевич охотно признает, что внешность у него колоритная и запоминающаяся, но всегда с трудом соглашается с тем же утверждением, когда Доктора из-за нее отстраняют от оперативной работы.
– Контроль по sim-карте, большего и не надо… – предложил Пулат. – Для страховки можно поставить машину в паре кварталов. Лучше, если будет «БМВ» Тобако. И сам Андрей Вадимович, естественно, за рулем. От него никто не уедет, и его никто не догонит…
Умение Тобако ездить по Москве даже в самые трудные для движения часы, и вообще его умение справляться с автомобилем, сделанным по спецзаказу Интерпола в Мюнхене, уже стало в бюро притчей во языцех.
– Нам необходимо все-таки знать, что за работу предлагают Сохатому и тебе. Если мы правы, ты должен дать знак… – уточнил задачу Басаргин.
– Знак дать необходимо, – согласился и Доктор. – Но визуальный знак всегда привлекает меньше внимания, потому что нет ничего естественнее, чем почесать себе нос кулаком… Или почесать тем же кулаком нос кому-то…
Для убедительности Доктор показал свой основательный, как булыжник, кулак.
– Знак в этом случае естественным может выглядеть только один – телефонный звонок женщине, – сказал Пулат. – Как всякий уважающий себя мужчина, я обязан уважать женщин, с которыми поддерживаю некие личные отношения. И потому обязан предупредить ее о своем отъезде. Уважаемая женщина – это не жена, с которой впоследствии всегда можно договориться и помириться. Если женщина мужчине нужна, ее жалко терять… Кому я должен позвонить? Забыл, напомните…
– Александре… – кандидатура собственной жены вполне устроила Басаргина, лишенного чувства ревности, тем более, Александра достаточно часто помогает интерполовцам и не удивится странным звонкам. – Запоминай номер «мобильника». Я ее сейчас предупрежу…
– Стоп… – Ангел поднял кверху ладонь, призывая к вниманию. – Надо сделать не один, а обязательно несколько предварительных звонков, чтобы номер многократно повторялся в памяти трубки. Эти звонки необходимо разбавить другими, чтобы записи в памяти не выглядели нарочитыми. Вдруг они настолько наглы и бесцеремонны, что возьмут да проверят…
– И еще необходимы входящие звонки с этого же номера… – добавил Доктор, смирившийся с ролью статиста в этом деле. Но ему, как статисту, все же достается любимая работа за компьютером – отслеживать через спутник передвижения Пулата и Сохатого.
– Сейчас я сразу и позвоню… Потом ты мне… Потом два раза снова я… Потом позвони Тобако, узнай, где он так надолго застрял. Давно пора бы привезти к нам того парня… Потом снова позвони мне… Это будет уже похоже на нечаянность… – Басаргин вышел из офиса.
Путь до квартиры у него недальний – трехметровый коридор. Жена только еще собирается на работу – уходит Александра традиционно поздно, потому что художники посещают свою мастерскую тогда, когда душа требует того, а это происходит вне всякого расписания. Кроме того, Александра не любит рано уходить из дома, когда вагоны метро особенно переполнены народом.
Звонки чередуются, формируется список в памяти трубки мобильного телефона. Между подставными звонками следует звонок на «мобильник» Тобако. Тот застрял в аэропорту, дожидается прилета Славы Порошина. К Тобако присоединились два сотрудника «Альфы», желающие допросить Порошина сразу по прилету, следовательно, доставить «гостя» в офис Тобако сможет только с опозданием. Снова звонок Басаргину, потом звонок Ангелу, заваривающему на кухне кофе. Кухня в офисе стандартная, поскольку офис располагается в жилой квартире, и Ангел хорошо слышит Пулата даже не через трубку, а через короткий коридорчик с распахнутыми дверями.
Наконец Басаргин возвращается. Список входящих и исходящих телефонных звонков сформировался как раз тот, который должен отвечать желанию Пулата позвонить и предупредить любимую женщину о непродолжительной разлуке.
– Кажется, выглядит вполне убедительно, – соглашается и Ангел, который чаще других работал с «маленьким капитаном» в паре, и явно сожалеет, что в этот раз Пулат будет работать без него. Впрочем, Пулат и в паре с Дым Дымычем тоже работал, и потому Сохатый выбрал именно его. Небольшой рост Виталия и отнюдь не богатырская комплекция, как правило, не подсказывают противнику, что перед ним многократно проверенный боец суперкласса.