Чтение онлайн

Зазвонила селекторная связь, Джелкс нажал на кнопку и рявкнул в микрофон:

– Ну?

– Мистер Камерон просит о встрече, сэр.
– Его секретарша была преисполнена уважения.
– Вы примете его?

– Впустите. Вы видели капитана Марбэша?

– Нет, сэр.

– Он у меня.

Марк вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

– Я слышал ваш вопрос по селектору.

Он кивнул головой на дверь по направлению к кабинету секретаря.

– Вам надо бы говорить тише.

– Я не ожидал, что вы слушаете.

Джелкс говорил холодно. Он не поощрял фамильярности служащих. В особенности того, кто готовился на роль козла отпущения.

– Не беспокойтесь о Марбэше, - бодро сказал Марк.
– Он не станет рассказывать о делах на Денебе.

Он сел и закурил сигарету.

– Я обдумал ультиматум, который вы мне предъявили.

– Ультиматум?

– Называйте так или иначе, - Марк махнул сигаретой.
– Давайте не будем придираться к словам, командор.

Он расслабился, улыбаясь и думая о том, что Майлс объяснил ему всего несколько часов назад. Теперь, будучи разъясненной, проблема больше не существует. Вместо нее возникла другая: как заставить Джелкса понять, что его путь был ложным и что предложение Марка решит проблему.

– Хорошо, - сказал Джелкс.
– Вы знаете проблему и знаете мое отношение к делу. Вы занимаетесь заявлениями, и, если вы не можете найти колонистов, будет справедливо признать, что в этом виноваты вы.

Он вытащил сигарету.

– Есть предложения?

– Множество.
– Марк улыбнулся через сигаретный дым.
– Фактически, я решил проблему. Я могу дать вам столько колонистов, сколько вам надо.

– Можете? Каким образом?

– Не так быстро, - образованно сказал Марк.
– Прежде всего, командор, что такое колонист? Мужчина или женщина, готовые, желающие и имеющие волю к тому, чтобы начать новую жизнь на новой планете. Так?

Джелкс кивнул.

– Теперь почти любой будет, идти в колонисты, доказывая, что обладает этими качествами. Готовность, желание и воля.

Марк опробовал на языке эти слова.

– Ныне проблема в том, что мы концентрируемся на тех, кто хочет лететь. Мы не спрашиваем, готовы ли они и есть ли у них воля, только хотят ли они переселиться. Это первая крупная ошибка. Другая в том, что мы выбрали не тот тип людей.

Он указал сигаретой на командора:

– Почему вы сами не отправитесь в колонию?

– Я?
– Джелкс удивился.
– Вы это серьезно?

– Да.

– Ну, во-первых, моя работа здесь. Мои друзья, дом, все во имя чего я работаю.
– Джелкс был нетерпелив.
– Это имеет отношение к делу?

– Очень большое. Вы не хотите покидать Землю, потому что слишком многое оставляете позади. Вполне естественно. Но разве вы не видите, что именно в этом мы совершаем ошибку? Мы просим людей отказаться от того, что они имеют, и начать с нуля. Ничего удивительного, что они не кидаются с восторгом на такое предложение. Колонии могут обращаться только к тем, кто намеревается достичь болыпего, чем теряет.

– Подождите минутку, - произнес Джелкс.
– Если я правильно понял, ответ будет отрицательным.

– Мне говорили, что в лесу мы не видим деревьев, - произнес Марк. Он проигнорировал возражение командора.
– Мы стараемся отобрать для колоний лучших людей. Естественно, лучших в нашем понимании, приличных, благополучных людей вокруг нас. Самые лучшие, если же нет, то они могут стать благополучными. Этот образ мышления переходит и на наш выбор экипировки для колонистов.

Мы даем очень много, потому что подсознательно мы снабжаем их тем, что хотели бы иметь сами. В этом великодушии и заключена ошибка. То же великодушие заставляет нас эвакуировать колонии, когда они оказываются в затруднительном положении.
– Он выдохнул из легких дым.
– Замечательный пример того, как слепой ведет слепого.

– Это к чему-то клонится, - заметил Джелкс.
– Но я предупреждаю: если вы стараетесь получить от меня разрешение на нарушение правительственных рекомендаций, вы напрасно тратите время.

– Мы все напрасно тратили время, - ответил Марк.
– Вам бы следовало поговорить с Марбэшом о наших замечательных, выдающихся колонистах. Здесь они могут быть удачливыми, но там они совершенно не годятся. Они отправляются в эти новые миры и не могут совладеть с ними. Они тоскуют без видео, без баров, без театров-триллеров, прыгунов, полиции и всего остального. Мы не можем их винить. Чего еще мы могли ждать? Бедняги тоскуют по дому и боятся нового окружения. Ну, и вместо того, чтобы трудиться и строить дома, фермы, подымать семью и детей, они живут на складах, в тесноте в своих временных домиках и проводят все время в мечтах о Земле и комфорте, который оставили позади. У них есть только одна проблема выжить, пока не вернется корабль, чтобы их эвакуировать. Не удивительно, что у них ничего не получается. Было бы чудом, если бы они смогли что-нибудь сделать.

Майлс все объяснил, и довольно осмысленно. Конечно, дело было в страхе, страхе неизвестности. Добровольцы росли в условиях, где не поощрялось самовыражение. Быть индивидуалистом - значило быть чудаком или кем-нибудь похуже. Цивилизация душила их, размягчала нескончаемой роскошью, так что когда они должны были встать на ноги, они этого не могли. Напротив, они углублялись в самих себя, скучивались в искусственных подобиях Земли, старались, по сути дела, вернуться в колыбель.

Некоторые, более сильные, выжили. Другие находили выход в самоубийстве, в то время как третьи спасались в невежестве, страхе или разрушительной ненависти. И они несли в себе сознание того, что многое потеряли, все эти игрушки и комфорт, которые не могли воссоздать. Ошибка заключалась в предложении, что успех и стабильность в одной среде автоматически будут успехом и стабильностью в другой.

Нужен был социальный Инженер и группа психологов, чтобы понять это. Марк, как и Джелкс, находился слишком близко к лесу, чтобы разглядеть деревья. Он слишком сильно был вовлечен в цивилизацию, чтобы верить, что нечто иное является благом. Слишком полагался на свой собственный стандарт успеха, чтобы идти в мир, где такие стандарты не играют никакой роли.

– Я хочу, чтобы мне освободили руки, - медленно сказал он.
– Хочу выбросить рекомендации правительства за борт. Дайте мне разрешение, и я гарантирую, что через шесть месяцев Колслужба добьется успеха.