Чтение онлайн

Крохотные пальчики ног с розовыми ноготками растопырились и раздраженно задергались. Так коты подергивают хвостами, задумывая очередную пакость.

– Пусть себе кричит и умоляет, - продолжила она мстительно, - а мы все-равно останемся с ним. Мама говорит: «Девушкам-охотницам за деньгами нужна свободная шея». Но у Димы она всегда будет занята. Слезу я, залезешь ты. Так и будем меняться. Никого не пустим.

Гришу пришлось хлопать по спине, он заслушался перлами женской мудрости устами младенца, забыл вовремя вдохнуть и отчаянно закашлялся.

– Кирочка, - я подбирала слова, в груди комком сжалась так и не ушедшая боль. – Я больше не хочу нервничать и ждать какую следующую неожиданность придумает твой брат. Взяла и отказалась быть его девушкой, сообщила прессе, что встречаюсь с Гришей.

Даже с третьего раза новость прозвучала режуще, словно организм отказывался ее принимать.

– Как отказалась? Это нечестно! – закричала Кира, вскочив с кресла. – Вы оба дураки, оба! Гришечка, я тебя очень прошу, не надо Дашу трогать! Убери от нее руки! Теперь Дима опять ко мне приезжать не будет, уедет и не приедет…

Она вдруг разревелась и бросилась в свою комнату. Мелькнула белой рассерженной молнией, с грохотом хлопнув за собой дверью.

На мой недоумевающий взгляд Распутин пожал плечами:

– Валерия Захаровна категорически не хочет уезжать к сыну в Америку. И дочь не отпускает. Не знаю почему Кира решила, что наличие девушки у Димы изменит ситуацию. Детские фантазии какие-то. Не обращай внимание. Она ребенок, быстро успокоится и забудет. Скоро получит свой телефон обратно, вообще в счастливую птичку превратиться. С Киркой вообще никогда проблем не было, записывает свои блоги и никому не мешает.

Он успокаивающе гладил меня по руке и сам верил в то, что говорил. А я – нет. Мне кажется, для нас, девочек, семья – это особый мир, основа душевного умиротворения. Домик, который должен быть обязательно. Можно быть успешной в работе, радоваться путешествиям, окружать себя друзьями, да что угодно делать. Но если у девочки нет семьи, в отличие от мальчиков, мы не сможем почувствовать себя по-настоящему счастливыми. Лично я понимала Киру и не надеялась на быстрое забывание. Маленькая Можайская еще себя покажет.

Проводив Гришу, я пару секунд прислушивалась у двери малышки, но оттуда не раздалось ни звука.

Ладно, поговорим завтра утром. Уставшая, но не сломленная, я вернулась к себе и отрапортовала смс-ками Иде. Не знаю, разберет ли она мои эмоциональные жалобы, но высказаться очень хотелось.

Я: «…В общем все плохо, я не вижу ни единого плюса»

Ида:

«Беда… Но плюс есть. Ты увидишь его настоящим. Готовься, Дашка. Только в ссоре и расставании открывается истинное нутро человека. Когда больше не нужно играть, люди снимают маски».

Я: «Значит, я без маски – вредина и скандалистка (грустный смайлик)»

Ида: «Ты терпишь долго, потом взрываешься и разносишь в хлам пару подвернувшихся халабуд. Что есть – то есть. Но кто нынче без недостатков?»

Я: «А я даже горда, что его отбрила. И нисколько не жалею. У меня вокруг отличных женихов - пачками»

Ида: «Ты там не увлекайся сильно. Отличных женихов в этом мире куда больше, чем отличных мужей. Вся эта милота - природная иллюзия и мимикрия. Как и твоя нежная принцессность при первом впечатлении».

Я: «А ты - наоборот. Циник снаружи и нежнюличка внутри. Люблю тебя»

Ида: «Я скоро располнею от твоих сладких смс. Неизвестная приторная мисс, куда опять мою боевую подругу дела?»

Я: «А, забыла, точно! Все. Я – танк. Гусеницы смазаны, пушка во все стороны паф-паф. Эффектно жужжу, элегантно лязгаю, давлю и полирую тяжелым весом мужчин… э… черт. Не в этом смысле. Все. Я спать».

Ида: «Хааа. Ты там аккуратнее, не слишком увлекайся, не до блеска»

Я: «Пошлячка. Сплю»

И я уснула. В ух каком бойцовском настроении.

Народ для разврата собрался

«Калина красная»

Тук-тук. Тук-тук. Не останавливаясь, без пауз, трудолюбивым дятлом.

Я с трудом разлепила сонные глаза и осмотрела погруженную в сумрак комнату. По трубе стучат? Или соседи не к месту и по не времени решили срочно пообожать друг друга?

Звук доносился с балконной анфилады, крепко запертой на поворотный замок.

– Даша! Открывай! Не волнуйся, это я, - Володя, - донеслось в открытую форточку.

Сев в кровати, я посмотрела время на телефоне и оторопела. Не пойму, что нужно от меня в два часа ночи Ломову, и откуда такая уверенность в моем мгновенном умиротворении при одном звуке его имени.

– Ты с ума сошел?
– я закуталась в простыню и, покачиваясь, сонно двинулась к балкону.
– Ночь на улице.

Анфилада опоясывала находящиеся на одном этаже номера левого крыла отеля. Днем можно было посидеть и пообщаться в ротанговых легких креслах. А на ночь номера запирались. По крайней мере я не предполагала появление ночных гостей с этой стороны.

– Да ладно тебе, детское время. Дашенька, у меня срочное дело, нужно поговорить.

Я отодвинула штору и обнаружила подпрыгивающую на ночной прохладе темную мужскую фигуру. Господи, мне одного диктатора мало было для счастья, другие тоже хотят покомандовать, сообщить что мне делать и как жить. Я потерла лоб, пытаясь то ли прийти в себя, то ли не выйти.

– А мне, Володя, тоже многое что нужно, но я по ночам никого не бужу. Давай с утра, а? Когда мудренее всё, согласно умной народной сказке.