Чтение онлайн

– Я передам эти сочинения Верховному и его официальному совету, – наконец приняла решение визирь Нура. – Признаю, ты ему нравишься, невзирая на необъяснимое вторжение в его сны. Идем с нами.

Это уведет его от Клятвенных врат и единственного шанса попасть домой, если что-то пойдет не так. Но ведь Далинар надеялся, что его пригласят.

– С радостью, ваша милость.

Они шли по извилистой дорожке через рынок под куполом, который теперь был пуст, как город-призрак. Многие улицы оканчивались баррикадами под охраной солдат.

Азирцы превратили Большой рынок Азимира во что-то вроде крепости наоборот, которая должна была защитить город от опасности, способной явиться через Клятвенные врата. Если войска неприятеля прорвутся через контрольное здание, они окажутся в сбивающем с толку лабиринте улиц. К несчастью для азирцев, врата не ограничивались контрольным зданием. Сияющий мог заставить весь рынок исчезнуть, заменив его на войско посреди Азимира. Придется им это объяснить, деликатно подбирая слова.

Далинар отправился с визирем Нурой, за ними последовали прочие книжники, которые снова принялись передавать друг другу эссе. Нура с ним не разговаривала, и Далинар не питал иллюзий. Это путешествие по темным крытым улицам – с рыночными зданиями, построенными вплотную, и извилистыми тропами – должно было сбить его с толку, если он попытается запомнить дорогу.

В конце концов они выбрались на второй уровень и через дверной проем вышли на выступ вдоль наружного края купола. Умно! Отсюда Далинар увидел, что выходы с рынка на первом этаже завалены или запечатаны. Единственным способом выбраться наружу оставалась лестница, ведущая к его платформе вдоль поверхности большого бронзового купола, а потом надо было спуститься по еще одной лестнице.

С этой верхней наклонной плоскости он увидел часть Азимира – и вздохнул с облегчением оттого, как мало было в городе разрушений. Похоже, в западной части города кое-какие районы лежали в руинах, но в целом Азимир пережил Бурю бурь неплохо. Большинство построек здесь из камня, и огромные купола – многие были покрыты красновато-золотой бронзой – отражали солнечный свет, что было невероятно красиво. Люди носили яркие одежды с узорами, которые здешние письмоводительницы могли читать, словно надписи на особом языке.

Этот летний сезон оказался гораздо теплее обычного. Далинар повернулся к востоку. Где-то в том направлении, в пограничных горах, лежал Уритиру – куда ближе к Азиру, чем к Алеткару.

– Сюда, Черный Шип, – позвала Нура, начиная спускаться по деревянному пандусу. Тот держался на деревянных же подпорках. Увидев эти стойки, Далинар на миг погрузился в некое сюрреалистичное воспоминание. Он уже глядел на какой-то город сверху и видел похожие деревянные подпорки…

«Раталас, – подумал он. – Разлом». Город, который восстал. Точно. Далинар ощутил озноб и давление – нечто скрытое пыталось пробиться в его сознание. О том месте он должен был что-то вспомнить.

Он спустился по пандусу и воспринял как знак уважения то, что купол окружили два войсковых подразделения.

– Разве им не следует быть на стенах? – поинтересовался Далинар. – Что, если Приносящие пустоту нападут?

– Они увязли в Эмуле, – ответила Нура. – Большая часть той страны в огне – если не из-за паршунов, то из-за армий Тезима.

Тезим. Вестник. «Он ведь не перейдет на сторону врага?» Возможно, лучшим, на что они могли надеяться, была война между Приносящими пустоту и армиями безумного Вестника.

Внизу их ждали рикши. Нура присоединилась к нему в одной из повозок. Это было что-то новенькое: их тянул человек, запряженный как чулл. Хоть повозка и двигалась быстрее паланкина, Далинар нашел ее куда менее величественной.

Город был устроен очень упорядоченно. Навани всегда этим восхищалась. Далинар высматривал новые признаки разрушений, и хотя кое-что обнаружил, ему бросилась в глаза другая странность. Небольшие группы людей в ярких жилетах, просторных штанах или юбках и узорчатых шапках. Они кричали о несправедливости, и пусть вид у них был сердитый, их окружали спрены логики.

– Что это за люди? – спросил Далинар.

– Протестующие. – Визирь посмотрела на него и явно заметила растерянность. – Они подали официальную жалобу, возражая против приказа покинуть город и работать на фермах. Это дало им месяц на обнародование своих обид, прежде чем их принудят повиноваться.

– Они могут просто… ослушаться императорского приказа?

– Полагаю, ты бы пригрозил мечом. А вот мы здесь все делаем иначе. Есть процедуры. Наши люди – не рабы.

Далинар невольно оскорбился; она мало что знает об Алеткаре, если предполагает, что темноглазыми алети помыкают, словно чуллами. У низших классов имелись давние традиции, связанные с их положением в обществе.

– Тем людям, – понял он, – приказали отправиться в поля из-за того, что вы потеряли паршунов.

– Поля еще не засеяны, – подтвердила Нура с отрешенным взглядом. – Они как будто знали, когда лучше всего нанести удар, покинув нас. Мы вынуждены принуждать плотников и башмачников к физическому труду, лишь бы предотвратить голод. Может, мы сумеем прокормиться, но торговля и инфраструктура будут уничтожены.

В Алеткаре этому уделяли не так уж много внимания, поскольку важнее было отвоевать королевство. В Тайлене катастрофа была физической, город превратился в руины. Оба государства даже не осознавали степень экономической катастрофы.

– Как это произошло? – спросил Далинар. – Как ушли паршуны?

– Они собрались во время бури. Покинули дома и вошли прямиком в стихию. Согласно кое-каким сообщениям, паршуны утверждали, что слышат бой барабанов. В других сообщениях – все они очень противоречивы – говорится, что паршунами руководили спрены. Они собрались огромной толпой у городских ворот, распахнули их и под дождем вышли на равнину, окружающую город. А на следующий день потребовали официального финансового возмещения за ненадлежащее присвоение их труда. Они утверждали, что подраздел правил, освобождающих паршунов от выплаты жалованья, является внеправовым, и подали судебное ходатайство. Мы начали переговоры – должна признаться, странный опыт, – но потом кто-то из вожаков приказал им отправиться в поход.

Любопытно. Алетийские паршуны повели себя как алети – тотчас же начали готовиться к войне. Тайленские отправились в море. А азирские… что ж, они поступили типично азирским образом: начали судиться с властями.

Пришлось проявить осторожность и выкинуть из головы мысли о том, насколько это забавно, хотя бы по той причине, что Навани предупредила его не задирать азирцев. Алети любили над ними подшучивать – говорили, если оскорбить солдата-азирца, он подаст заявку на получение возможности оскорбить тебя в ответ. Но это была карикатура – не более точная, чем убежденность Нуры в том, что его собственный народ всего добивается мечом и копьем.