Чтение онлайн

Во дворце Далинар попытался последовать за Нурой и другими письмоводителями в главное здание, но вместо этого солдаты направили его к небольшому флигелю.

Он крикнул вслед Нуре:

– Я надеялся лично поговорить с императором.

– К сожалению, это ходатайство не может быть удовлетворено, – отозвалась она.

Группа покинула его и зашагала в направлении самого большого дворца – величественного бронзового здания с куполами-луковицами.

Солдаты оставили его одного в узкой комнате с низким столиком в центре и красивыми диванами по бокам. Сами они заняли позиции снаружи. Это была не совсем тюрьма, но ему явно не дозволялось бродить без присмотра.

Он вздохнул и сел на диван, положив свой обед на стол возле тарелок с сушеными фруктами и орехами. Он вытащил даль-перо и отправил Навани краткий сигнал, означающий «время», – условный знак: ему нужно дать еще час, прежде чем паниковать.

Далинар поднялся и начал ходить из угла в угол. И как только люди это выдерживают? В бою побеждаешь или проигрываешь, исходя из силы оружия. К концу дня узнаешь, чего ты стоишь.

Эти бесконечные разговоры порождали в нем сильную неуверенность. Могут ли визири отклонить эссе? Репутация Ясны явно была сильна даже здесь, но Далинару показалось, что их больше впечатлила форма изложения, а вовсе не доводы.

Ты всегда из-за этого переживал, верно? – спросил Буреотец в его голове.

– О чем?

О том, что миром будут править перья и письмоводительницы, а не мечи и генералы.

– Я… – начал Далинар и осекся. «О, кровь предков». Буреотец сказал правду.

Может, потому он и настоял, что будет вести переговоры сам? Не отправил послов? Неужели причина в том, что в глубине души Далинар не доверял их позолоченным фразам и замысловатым обещаниям, содержащимся в документах, которые он не мог прочитать? В том, что эти кусочки бумаги каким-то образом оказывались крепче самого мощного осколочного доспеха?

– Состязания королевств, по идее, мужское искусство, – заявил он. – Я должен заниматься такими вещами сам.

Буреотец зарокотал, но без недовольства. Он просто… захихикал?

Далинар наконец-то устроился на одном из диванов. Может, поесть… только вот его завернутый в ткань обед лежал открытый, столешницу усеивали крошки, в деревянной коробочке осталось, наверное, всего лишь несколько капель карри. Это еще что такое, во имя Рошара?

Он медленно перевел взгляд на диван напротив. Худощавая реши, одетая в чрезмерно просторное азирское платье и шапку, сидела не как положено, а на спинке. Она грызла сосиску, которую Навани упаковала вместе с обедом, чтобы порезать ее в карри.

– Че-то банально, – протянула девчонка.

– Солдатский рацион, – потрясенно ответил Далинар. – Мне такая еда нравится.

– Потому что ты банальный?

– Предпочитаю не уделять пище слишком много внимания. Ты тут была все время?

Она пожала плечами, продолжая уплетать его обед.

– Ты что-то такое сказал. Про людей?

– Я… начал понимать, что мне не нравится, что письмоводительницы управляют судьбами государств. Вещи, которые пишут женщины, сильнее моих войск.

– Ага, логично. Многие мальчики боятся девчонок.

– Я не…

– Говорят, это с возрастом проходит, – продолжила она, наклоняясь вперед. – Мне не узнать, потому что я не вырасту. Я поняла как. Просто надо перестать есть. Люди, которые не едят, не растут. Легко.

Все это она произнесла с набитым ртом, уминая его обед.

– Легко, – согласился Далинар. – Не сомневаюсь.

– Могу начать в любой день, – сообщила она. – Ты будешь эти фрукты, или…

Он наклонился и подтолкнул к ней две миски с сушеными фруктами. Она набросилась на угощение. Далинар откинулся на спинку дивана. Девочка казалась такой неуместной. Хоть она и была светлоглазой – с бледными, чистыми радужками, – здесь, на западе, это не имело особого значения. Королевские одежды были ей слишком велики, и она не позаботилась о том, чтобы собрать волосы в хвост и спрятать под шапкой.

Вся эта комната – да и город в целом – была упражнением в показушности. Металлические листы покрывали купола, повозки рикш и даже значительные части стен в помещении. Азирцы владели всего лишь несколькими духозаклинателями и, как всем было известно, с их помощью создавали бронзу.

Ковры и диваны пестрели яркими оранжево-красными узорами. Алети выбирали однотонную одежду, время от времени украшая ее вышивкой. Азирцы предпочитали, чтобы их узоры выглядели как произведение художника, которого обуял приступ чихания.

И посреди всего этого – девочка, которая выглядела так просто. Она плыла сквозь показуху, но та к ней не прилипала.

– Крепкий Зад, я послушала, о чем они там болтали, – заявила Крадунья. – До того, как пришла сюда. Сдается мне, тебе откажут. У них, видишь ли, имеется палец.

– По-моему, у них много пальцев.

– Не-а, этот лишний. Сушеный, выглядит так, словно принадлежал бабушке чьей-то бабушки, но на самом деле он императорский. Звали его Сморкун или как-то вроде…

– Сноксиль?!

– Ага. Он самый.

– Он был Верховным, когда мой предок разграбил Азимир, – со вздохом признался Далинар. – Это реликвия.

Азирцы бывали суеверными, невзирая на любовь к логике, научным сочинениям и сводам законов. Вероятно, реликвию использовали во время обсуждений в качестве напоминания о последнем случае, когда алети явились в Азир.

– Ага, ну, я-то знаю, что он покойник и ему не надо переживать из-за… из-за…

– Вражды.

Девочка-реши заметно вздрогнула.

– Ты не могла бы поговорить с визирями? – спросил Далинар. – Сказать им, что, по-твоему, поддержать мою коалицию – хорошая идея? Они прислушались к тебе, когда ты попросила открыть Клятвенные врата.

– Не, они к Гоксу прислушались, – возразила она. – Ребята, которые управляют городом, меня не слишком-то жалуют.

Далинар хмыкнул:

– Тебя зовут Крадунья, верно?

– Верно.

– И каков твой Идеал?

– Побольше еды.

– Я имел в виду, к какому ордену Сияющих рыцарей ты принадлежишь. Какие у тебя силы?

– А-а. Я… это… гранетанцор? Умею скользить и все такое.

– Скользить?

– Это действительно весело. За исключением случаев, когда я во что-то врезаюсь. Тогда это просто забавно.