Чтение онлайн

Когда шли уже светлым лесом, дядя Ондрей сказал:

— Погодите, ребята, дайте отдышаться чуток.

Он присел на пень.

— Очень болит? — сочувственно спросил Лади.

— Болит, — признался старик. — Ну да ничего, скоро нам на пути родничок будет. Сделаю примочку, глядишь, и полегчает, вода-то в нем ледяная! — Он провел языком по пересохшим губам: — И пить очень хочется. Пожалуй, хватит отдыхать, лучше поскорее до воды добраться, там уж и напьюсь и отдохну как следует.

Как только лесник заговорил о роднике, Сашок и Лади враз покраснели и понурились.

И было отчего!

— Пошли, ребята, — поднимаясь, сказал лесник и заковылял вперед. Ребята поплелись следом, шепотом осыпая друг друга упреками:

— Это ты виноват!

— Нет ты!

— Как же теперь быть?

Старик оглянулся:

— О чем, друзья, шепчетесь? Что за секрет?

Тогда Сашок сказал, не смея взглянуть ему в глаза:

— Дядя Ондрей, а ведь родника-то нет.

Лесник не поверил:

— Как так нет? Куда же он делся?

Когда подошли к старой черемухе, старик взглянул и сказал, сурово сдвинув брови:

— Как только рука поднялась! Эх, и бывают же люди без совести!

— Дядя Ондрей, ты посиди в тенечке, а мы сейчас расчистим.

— Давайте, ребята.

Сашок и Лади засучили рукава рубашек и принялись расчищать родник.

Через некоторое время Сашок сказал:

— Готово, дядя Ондрей! Только вода очень мутная.

— Это не беда, скоро очистится. Главное, жив родник!

И верно: вскоре вода снова сделалась чистой, прозрачной.

— Спасибо, ребята, — сказал лесник. — Вы сделали доброе дело. Сашок и Лади смущенно переглянулись: слушать эту похвалу было стыдно, а признаться во всем старику — боязно.

Хорошо, что лесник наклонился к роднику и не заметил их смущения.

1973

В одной небольшой деревушке живет-поживает старый дедушка Опоч. С давних лет пасет он колхозное стадо, и никогда с ним беды не случалось до той самой поры, с которой начинается наша сказка.

Была у дедушки Опоча в стаде одна овца, уж такая привередливая, что другой такой, наверное, ни в одной сказке не сыщешь. Как ни старался дедушка Опоч, а этой овце никак не мог угодить: то ей трава не по вкусу, то вода не по нраву, то ей, видите ли, прискучило в стаде ходить. Другие овцы дивились строптивому характеру этой овцы и прозвали ее Привередницей. Но она на это не обижалась и даже гордилась, что она не такая, как все остальные овцы.

И вот однажды задумала Привередница убежать из стада, погулять, где захочется, поесть травки, какая понравится. Сманила она с собой еще двух подруг-овечек — Черную да Серую. Дождались они минуты, когда дедушка Опоч глядел не на стадо, а на солнышко, высоко ли оно поднялось, — и нырнули в кусты. А там и до леса рукой подать.

Дедушка Опоч стал считать овец и видит — трех не хватает. Закручинился старик.

«Наверное, их волки утащили, — думает. — Горе-то какое! Что теперь люди скажут? Скажут, стар пастух, не уберег овец. Надо, скажут, пастухом кого помоложе поставить, а дедушке Опочу пора на покой…»

А старому пастуху не хочется на покой, привык он к своему делу, любит его и до сей поры делал его с душой. Правда, летом ему внуки помогали, но наступил сентябрь, мальчики пошли в школу, приходится теперь одному везде поспевать.

Сел дедушка Опоч на пенек, оперся ладонями о свою палку, задумался: как быть? «Надо, — думает, — собаку-помощницу. Без собаки, видать, никак не обойтись. В деревне собак много, да не каждая может за стадом приглядывать, этому со щенков учить надо. Если сейчас взять щенка да начать к делу приучать — много времени уйдет, эдак волки всех овец перетаскают… Не придумаешь, что и делать…»

От жаркого солнца да от горьких дум заболела у старика голова, встал он с пенька и пошел к реке умыться. Идет, а сам все о собаке думает. Остановился на берегу реки и стал в задумчивости палкой по мокрому песку водить. Глядь, сама собой нарисовалась на песке большая собака. Дедушка Опоч вздохнул:

— Вот бы мне такую…

На берегу из-под горушки родничок бьет. Наклонился дедушка Опоч к роднику, напился, умылся ледяной водой. Вдруг слышит у себя за спиной:

«Ав!»

Старик оглянулся, видит — стоит большущая собака, желтая, как речной песок, и смотрит на дедушку преданными глазами.

Удивился старик:

— Ты откуда взялась?

Собака вильнула хвостом и отвечает:

— Чему ж тут удивляться? Все очень просто. Ты сам меня на песке нарисовал. А пастуху без собаки никак нельзя — это каждому ясно! Вот я и буду теперь с тобой стадо сторожить.

Старик обрадовался:

— Вот хорошо-то! Теперь нам никакой волк не страшен… Надо тебе имя придумать. Ты собака не простая, а волшебная, и имя тебе надобно какое-нибудь необыкновенное.

Собака улыбнулась во всю свою желтую морду и говорит:

— Зови меня Ава.

Дедушка Опоч — старик покладистый, спорить не стал:

— Ава так Ава…

В это время к роднику прибежали два светловолосых мальчика — Микта и Микол, внуки старого пастуха. Они принесли дедушке обед.

Увидели братья собаку, попятились. А старик им:

— Не бойтесь! Это моя собака, Ава. Не простая собака, волшебная!..

— Она злая или добрая? — спрашивает старший внук, Микта.

Собака сама ему отвечает:

— С людьми ласковая, с волками — злобная.

Тут старик рассказал внукам про свое горе.

— Недоглядел я, — сокрушается дедушка Опоч. — Наверное, их волки утащили.

Микта спрашивает:

— А какие овцы пропали?

— Черная и Серая да еще Привередница.

— Ну, тогда их не волки утащили, они сами убежали, — говорит Микта. — Небось Привередница и сманила Черную и Серую. Ты, дедушка, не горюй, мы с Миколом найдем твоих овечек. Прямо сейчас отправимся в лес. Если сегодня не найдем, в лесу заночуем. Завтра воскресенье, в школу не идти.